Критик?! Гореть ему в огне!!!

– Сядь там на лавку и жди меня, понял? – Да… Спасибо тебе… Брат… Ох, я чуть не прослезился. Так, а теперь нужно соответствовать тому, что я ему описал. До дома-то я добрался быстро, пара остановок – и я возле родного подъезда, а вот вид у меня был больно бодрый. Поэтому я, покрутив головой, нашел траву и, вырвав ее с корнями, стал втирать в джинсы. Затем я в прямом смысле посыпал голову пеплом, то есть землей, и размазал по лицу уже засохшую кровь. Потом включил фронтальную камеру на телефоне, дабы узреть творение собственных лап, и остался вполне доволен. Живописненько. В довершение всего я сорвал с клумбы тюльпан и лег на лавку, сложив ручки на груди и траурно подняв цветочек вверх. Ин объявился довольно быстро, чем меня несказанно порадовал, иначе бы цветок подвял и пришлось бы рвать другой, а если меня за этим занятием застукает Тетя Клава из третьего подъезда, то мне действительно закажут венок. Уже настоящий. Но вернемся к нашим баранам. Я приоткрыл один глаз и посмотрел на запыхавшегося брюнета. Удивительно, неужели переживал? А я думал, у нас война… – Леон?! – воскликнул он и склонился над моим распростертым телом, загородив собой солнце. – Я умираю… – сипло выдавил я и показательно закашлялся. Странно, но его нахмуренное лицо, доселе выражавшее неподдельное волнение, облегченно разгладилось. – Идиот. Солнце вновь появилось над моей головой. – Я тут чуть не спекся, пока ждал! – непроизвольно вскочил я, забывая, что собирался играть свою роль до конца. – Идти сможешь? – вместо ответа спросил он. – Нет, – тут же заявил я и кивнул на салат из травы, оставшийся у меня на коленке. – На ручках отнести? – он насмешливо вскинул правую бровь. – Ага, – а что, мой принцип: бьют – беги, дают – бери. Он сначала опешил от моей наглости, но быстро вернул себе самообладание. Перед ним встала дилемма – послать меня нахуй или же воплотить в жизнь свое, между прочим, предложение. Странно, но победило все-таки второе, и вот мое израненное тело уже несут домой. Консьержка охуела. Да я бы и сам охуел, если бы увидел эту милоту со стороны. – Я тяжелая корова. – Ну так нечего столько сладкого жрать, – лифт стремительно понес нас вверх. А я что, я ничего, мне было даже по кайфу, что не нужно ногами перебирать. Может, за это я даже и прощу ему съеденный сырок… – Хочешь сказать, что я жирный?! – возмутился я. – Ты сам это сказал, – усмехнулся он. Я обижено фыркнул. Тоже мне, чернокнижник хренов. – А что родителям скажем? Что это ты меня побил? – Ага, два раза. Их сейчас нет, мне они смс отправили, так что я успею привести тебя в божеский вид до их прихода. Отлично, а то врать матери я не сильно люблю, хоть иногда и приходится. – Так, а теперь четко, внятно: что произошло? Меня посадили на кухонный стол, в то время как сам Ин пошел за аптечкой. – Я гулял с другом. Потом он пошел к одной бабе чинить компьютер, а я решил побродить по подворотням. Там я столкнулся с какими-то уродами, и меня побили. Потом убежал. Позвонил тебе. Пришел к подъезду. Все. – И что им от тебя было надо? – крикнул он из ванной, пока я сидел и болтал ногами, разглядывая нашу красивую хрустальную люстру. – А я знаю? – Ин, вышедший на свет божий, недоверчиво прищурился. – Ну ладно, знаю. Там один из них меня в школьные годы сильно захотел, я не дался. Теперь вот решил вернуть должок, прихватив на одного бедненького меня четырех своих дружков. – Ты говорил, их было десять, – Ин положил рядом со мной маток ваты, какие-то банки и зеленый тюбик. Ох, не нравится мне этот зеленый… – Ну… Я немного приукрасил, – пожав плечами, я поморщился от боли, потому что мне, кажется, вывихнули руку. – Раздевайся. Я замер и изумленно выпучил на него глаза. Из-за того, что я сейчас сидел на столе, мы с ним находились на одном уровне, и смотреть в глаза в таком положении было намного удобнее. – Что, прям так сразу? – это первое, что выдал мой речевой аппарат. – Может, сначала будут цветы, конфеты, прогулки под луной… Ну чего? – Хочешь, чтобы я майку лечил? – А ты вообще лечить умеешь? – заупрямился я. Расставаться с майкой сильно не хотелось. – Угробишь еще. – Еще одно слово, и напою тебя зеленкой, – зло сощурился он, теряя терпение. – Раздевайся! – Ладно-ладно, – я нехотя стянул любимую маечку и посмотрел на свое тело. На плоском животе красовался большой синяк, на плече такой же, только потемнее. – Красота! Ин внимательно присмотрелся к моему лицу и, взяв кусок ваты, налил на него что-то из прозрачной банки. – Э, а больно не будет? – отшатнулся я. – Будет, – невозмутимо кивнул он. – Блять, мог бы и соврать! Какой из тебя доктор? Где твой профессиональный подход к пациентам? – Не дергайся лучше. Он на удивление бережно провел ваткой по разбитой губе и все с той же осторожностью занялся носом. Я сидел с широко открытыми глазами и с любопытством наблюдал за его сосредоточенными действиями. Беру свои слова назад, врач из него получится достойный. – Ай! – прошипел я и дернулся в сторону. – Терпи, не маленький. – Нет, маленький! – заупрямился я, но потом пораженно замер, осознав всю сложившуюся ситуацию. После чего внезапно смутился и впоследствии лишь тихо шипел, когда лекарство особенно глубоко попадало на раны. – Переломов у тебя нет. Только вывих. – Я знал! – скорбно произнес я, а потом, положив руку ему на плечо, патетически продолжил. – Спасибо тебе, брат… – Руки еще, - он стряхнул мою клешню со своего плеча и продолжил заниматься ремонтом моего бренного тела в целом и разодранным локтем в частности. – Ай, – сказал я, когда молчание слишком уж затянулось. – Больно? – спросил он, тут же убирая вату. – Нет, это я на всякий случай. Я впился в него взглядом, да так и сверлил, пока он размазывал мазь из зеленого подозрительного тюбика. Сволочная мазь же попалась! Но я держался и в тайне мечтал получить медаль за отвагу. – Что? – наконец не выдержал он и, оторвавшись от работы, посмотрел мне в глаза. – Ты же меня ненавидишь, а сам помогаешь, – выпалил я, наблюдая за реакцией. Ин усмехнулся. – С чего ты взял? – Ну, просто мы же с тобой так ла-а-адим… – Ты всегда первым начинаешь. – А кто съел мой сырок сегодня утром?! – возмутился я. – А кто первым пошутил про собачий корм? – парировал он, при этом ни на миг не отрываясь от работы. – А вдруг ты оборотень, ходишь весь такой черный… – Было бы неплохо, но я простой человек, к сожалению, – усмехнулся Ин, завязывая бинт на руке. – В общем, можешь снова бегать, прыгать, или что ты там обычно делаешь. Только старайся пару дней правую руку особо не напрягать. – А из тебя получится отличный доктор, спасибо, – поблагодарил я, но тут внезапно осознал, что сморозил лишнего и поспешно добавил: – Но это не отменяет того, что ты черный пафосный мудак! – Да-да, Ин… Я пораженно замер. – Ты что-то сейчас сказал? – Говорю, да-да, Ин мудак, кто ж еще, – он убрал все обратно в аптечку. – Постарайся больше не бегать в одиночку по подворотням. – Может, я ждал, что меня спасут, – фыркнул я и гордо прошествовал в свою комнату, забрав с собой майку. Теперь вот стирать придется, плюс траву не понятно, как с джинсов сводить. Погорячился я что-то с гримом, еще и земля эта с волос сыплется…