Рок Валирии

      Волшебная броня оказалась самой удобной одеждой, которую Дейме вообще приходилось хоть когда-то надевать на себя. Точно вторая кожа она облегала тело светлым полотном. Мелкие чешуйки белых драконов врастали в выделанный материал, заговоренные словом ведьмы. Не было ни металлических щитков, ни заклепок, что утяжеляли бы облачение, как на обычной броне. Чешуя дракона считалась материалом куда более прочным, потому все жизненно важные участки были прикрыты именно ей. Незащищенными оставались лишь места сгиба, дабы не стеснять движений.       Дейма сжала и разжала руки в тончайших перчатках, не без удовольствия отмечая, как те совершенно не мешают ей двигать пальцами. Она их совсем не чувствовала. Просто волшебство какое-то! А поступь стала бесшумной, будто у Деймы кошачьи лапки. Разве что коготки выпустить не получалось от удовольствия.       Аммайя помогла юной девушке красиво заплести лоснящиеся от душистого масла волосы, вплетая украшения с аметистами, что так шли к её глазам. Дейма смотрела на себя в серебряное зеркало и все больше переставала узнавать ту девочку, что попала в этот дом с Нижнего Яруса. Теперь она действительно походила на благородную особу. Хотя бы тем взглядом, которым смотрела на себя. Гордым, довольным собой взглядом. Теперь она без преувеличения могла сказать, что достойна идти нога в ногу с Эйнаром по улице. Никто не скажет, что они не брат и сестра. Так похожи…       Девушка покачала головой, отгоняя мысли о названном брате. Слишком часто она сегодня о нем думает. Хотя, какой-то части неё не хотелось отпускать его из головы. Так просто получалось представить, как он легко улыбается ей, как светятся его индиговые глаза… Хотя, когда он серьезен, то не меньше приковывает к себе взгляд. Не только её. Дейма с раздражением отмечала, как сейчас на него смотрят худородные девушки, встречающиеся им на улице Среднего Яруса. Еще бы! Эйнар такой высокий, статный, красивый… Но им ничего не светит. Дейма — его сестра, а они никто. Так она себя успокаивала. Хотя сама не понимала, что именно выводит её из себя. Просто не хотелось, чтобы на него смотрели. Или даже не так… Пусть смотрят. И завидуют! Им все равно его не получить. И с каких пор она стала такой собственницей? Нет… Всегда такой была. Все драконы агрессивно защищают свое богатство. А она же от крови дракона, раз Вайлерион признал её хозяйкой.       — Постарайся не задерживать взгляд на знакомых людях, — негромко наставлял её Эйнар, а она слышала лишь его приятный голос. Смысл слов ускользал. — Если вдруг кто-то окликнет, то не оборачивайся. Пусть думают, что обознались. Близко не подойдут, чтобы рассмотреть. Поняла?       — Да, конечно, — покорно отозвалась девушка, чуть кивая головой. Ей полагалось всегда соглашаться. А там по ходу дела разберется.       Брат легко улыбался ей уголками губ, она отвечала ему тем же, не в силах удержаться. Да что же с ней происходит? Наверное, если бы девушка взглянула на себя со стороны, то подумала бы, что это очень глупо. Но сейчас думать ни о чем не хотелось. Вчера у них с Эйнаром была просто потрясающая прогулка верхом на драконах, а сегодня он ведет её в город, чтобы повидаться с родителями спустя столько времени разлуки… Интересно, они её узнают? Вряд ли так просто.       А на Среднем ярусе все так же людно, как и раньше. Дейма легко примечала в толпе знакомых воришек, но те держались как можно дальше от знати и стражи. Знают, кого опасаться. Ну и хорошо. Так у них почти не останется шанса узнать её, если она не начнет громко говорить, пытаясь перекричать гул толпы.       Люди толпились рядом с торговыми лавками, толкая друг друга локтями и наступая на ноги. Юные Таргариены лавировали между этими кучками народа, продвигаясь к воротам. Этот путь был сравнительно свободен, так что вскоре Дейма с замиранием сердца смотрела, как перед ней и Эйнаром раскрываются врата на Нижний Ярус. Поначалу стражи удивились такому визиту, но старший брат что-то сказал им вполголоса и все вопросы разом отпали. Что именно — Дейма не слышала. Она, на самом деле, предпочла бы воспользоваться подземными ходами.       Представители знати среди всех этих бедняков, живущих в самых низах, слишком выделялись. В своих роскошных костюмах, покрытых мелкой чешуей и драгоценностями, совсем не писались в серость и грязь этого места. Когда-то и Дейма была такой. Неприметной, грязноволосой, неумытой. А сейчас? Причудливо переплетенные косы жидким серебром переливались на солнце. Вплетенные аметисты ловили яркие лучи, причудливо искажая их и перенаправляя крошечными солнечными зайчиками, которые плясали на стенах низеньких домишек, когда девушка проходила мимо. Дейма старалась держать спину прямо, расправив плечи. Аммайя запрещала ей сутулиться.       — Здесь ничего не изменилось, — Дейма поделилась наблюдениями с братом. — Все такое же безликое…       — Нет, даже у этого места есть свое лицо, — отзывается Эйнар, беря её под руку, когда какая-то нищенка настойчиво полезла просить милостыни к юной особе. — Просто оно весьма не прельщает. Скорее отталкивает. Нижний Ярус был создан потому, что Валирия не может позволить себе выгнать всех этих людей прочь, ведь они тут родились. Но, по сути, абсолютно бесполезные. Не рабы, не способные воины, не драконьи наездники. Просто… пушечное мясо, которое обычно выставляют вперед войска. Поначалу в Валирии жили семьи, способные подчинять себе драконов и только они. Но года шли, драконов становилось все меньше и кровь их в людях угасала. Те, что не признавались драконами, выселялись подальше, дабы не быть съеденными и сожженными заживо. Чуть позже появилась первая стена, ограждающая элиту от всех остальных. Но даже в рядах отвергнутых драконами были люди мудрые и способные. Они выделялись из толпы и не упускали шанса подчеркнуть это своими словами и действиями. Так было всегда. Если ты не борешься, то очень быстро оказываешься внизу. Потому появление самого большого — Нижнего — яруса было делом времени. Стена была возведена даже быстрее, чем первая. А после построили и наружную стену, ведь люди с Нижнего Яруса ничего не могли противопоставить диким Драконам, коих на тот момент в округе было слишком много по сравнению с уже прирученными. Ты знала об этом?       Эйнар изначально, вроде бы, говорил в защиту этого места, но, как это довольно часто бывает, надменность знати взыграла в нем, и его слова плавно перетекли в недолгую лекцию. Но девушке вовсе не было скучно её слушать. Даже наоборот, она ловила каждое сказанное слово.       — Ну, что-то такое рассказывали на одном из уроков, — отозвалась Дейма очень неопределенно. Долгие учительские лекции с трудом откладывались у нее в памяти. — Но да, что-то такое я точно слышала.       — Хотя бы не прослушала, уже хорошо, — беззлобно усмехнулся Эйнар и ненавязчиво удержал её за руку, когда девушка захотела повернуть на нужном им повороте. — Постой, наш обход начнется от самого конца улицы. Нам придется подходить к каждому дому и интересоваться, нуждаются ли ветераны последней войны в чем-либо? Это единственный предлог, под которым мы сможем попасть в твой дом без подозрений.       Дейма понятливо кивнула. Действительно, за последние пару лет к их худому домишке приходили представители знатных семей, предлагая отцу хорошую работу для него и его жены, но тот отказывался от любого предложения. Девчушка не знала, почему.       — Знатные семьи предлагают работу всем ветеранам? — интересуется она и получает в ответ отрицательное качание головой от названного брата.       — Нет, если мы будем собираться всех подряд, то выгоды никакой не будет. Обычно зовутся крепкие, действительно способные к работе. Ветеранство лишь предлог и дополнительное подтверждение верности. На поле боя драконьи наездники — боги, прикрывающие крыльями пехотинцев. Солдаты верны тем, кто обрушивает небесное пламя на врага, прикрывая свою армию. Однажды поймешь. Валирия слишком сильна, чтобы жить в мире. Войны не закончатся, пока стоят эти стены. И пока люди поднимаются в небеса на драконьих крыльях тоже. У нас есть власть. Весь мир никогда добровольно это не примет. Каждый желает подобной силы, но никто больше не должен её получить.       — Никто не получит моего дракона, — пообещала ему Дейма, сжимая кулаки. Нет, Вайлериона она никому не позволит у неё забрать. Теперь, когда он разрешил ей садиться ему на спину… Это целиком и полностью её дракон. Выращенный и воспитанный маленькой девочкой с Нижнего яруса.       Немало времени у них ушло на то, чтобы пройти несколько улочек и, наконец, добраться до нужного дома. Наверное, это был первый на памяти Деймы случай, когда отец позволил кому-то из Знати переступить порог.       Мать так крепко обняла её, что, казалось, вот-вот захрустят девчачьи кости. Эйнар стоял недалеко от входа, не мешая и не встревая. Все вопросы, которые он до этого задавал каждому мужчине в доме, в которые они с девушкой входили, были опущены. Не к месту.       Они разговаривали очень долго. Наверное, столько Дейма с родителями за всю свою жизнь вместе времени не проводила. Сирота Пити, которого родители Деймы оставили у себя, смотрел на старую знакомую и не верил своим глазам. Он честно клялся, что тайны никому не раскроет, и будет держать язык за зубами.       Когда время стало бессовестно их подгонять, Эйнар предложил всему семейству работу при их владениях. Мать Деймы согласилась сразу, рассчитывая почаще видеть дочь. Пити немного покривлялся для виду, но когда Дейма заговорила про огромного летающего ящера, то мальчик быстро поддался искушению и согласился. Многие дети в Валирии мечтали увидеть настоящего дракона как можно ближе. А еще лучше — потрогать.

***

      Наверное, это были самые счастливые полгода в жизни Деймы. Все для неё в мгновение ока будто бы превратилось в самую настоящую сказку. Почти все время рядом была её родная мать. Та приходила ко двору Таргариенов каждый день и для неё всегда находилась работа. Дейме помогать ей не разрешалось, но все свободное свое время девчушка крутилась рядом с ней, почти не отходя ни на шаг. С мамой приходил и Пити. Дейма, как и обещала, показала ему своего дракона, понемногу приучая Вайлериона к названному младшему брату. Она планировала сделать его своим «конюхом», чтобы он присматривал за её небесным ящером.       Золотистый дракон довольно легко принял нового «конюха», но к своей спине подпускал лишь хозяйку. И седло на себя позволял надевать лишь ей.       Змей рос на глазах. Дейма уже потеряла счет своим полетам. Вместе со старшим братом, привязанность к которому крепчала с каждым днем, она изучила весь основной остров, осмотрела с высоты птичьего полета бескрайнее море, видела далекие земли, до которых Валирия еще не добралась. Слишком невыгодное месторасположение у этих королевств для великой державы, но однажды Драконьи Наездники приберут к рукам весь мир. Однажды…       Отец никогда не приходил сам, но иногда Дейма сбегала, чтобы сходить с ним на охоту. Она наконец научилась натягивать тетиву на свой лук. Теперь ей хватало сил, чтобы со свистом пустить стрелу.       Приемный же отец на Верхнем Ярусе проводил времени все меньше, часто перебираясь на Семейный Остров Таргариенов. Обитель их семьи на основном острове же осталась на Эйнара и Дейму. И юные наследники неплохо справлялись с хозяйством. Ну, в основном все заботы лежали на старшем брате, но и Дейма честно старалась помогать ему, чем могла. Распределяла работу между слугами, прислушиваясь к советам Аммайи, проверяла условия содержания двух оставшихся с ними драконов, составляла обеденные меню и прочие мелкие дела, которые Эйнар попросил взять её на себя. И девушка честно считала, что приносит хоть какую-то пользу.       Так шли день за днем. Иногда к ним к вечеру заглядывали Дрейны, ныне обрученные и готовившиеся стать счастливыми родителями. Формы Дойрис округлились, и теперь даже легкие свободные платья, которые она носила, не скрывали её положения. Но Дейма не могла не отметить, что добрая подруга все так же прекрасна, как и в день их первой встречи.       — Скоро мы отправимся на наш семейный остров, — как-то сказала Дойрис, когда они с Деймой сидели у той в комнате вечером. — Роды будут принимать там. Поплывем на корабле. И знаешь, я бы хотела, чтобы ты была рядом со мной. Хотела бы, чтобы ты подержала моего сына на руках, пока его не смогу взять я. Потому, Дейма, я приглашаю тебя к нам погостить. Тебя и твоего Дракона. За Вайлерионом у нас хорошо присмотрят, да и тебе будет полезно нянчиться с маленьким ребенком. Однажды и ты станешь матерью.       Девушка покраснела, отводя взгляд. О материнстве она всерьез не задумывалась, но иногда вечерами проскальзывала мысль о том, каким красивым был бы их с Эйнаром сын, если бы все сложилось…       — А потом мы с тобой, наконец, полетаем вместе? — поспешила сменить тему юная девушка.       — Наконец полетаем, — пообещала Дойрис с легкой улыбкой. — Так что подумай, хорошо? Я буду ждать твоего ответа.       Дейма действительно обещала подумать. Однако, она тогда ещё не знала, что за испытания ждут её впереди. Радостные полгода медленно подходили к концу, ведь её персоной слишком заинтересовались обитатель самых низов.

***

      — Эйнар, научи меня управляться с мечом! — попросил Пити, когда младший Таргариен показался в Драконьих Загонах.       Дейма тогда сидела на маленькой скамейке и отлаживала поводья Вайлериона. Девушка старалась заботиться о своих вещах самостоятельно, чтобы в полевых условиях, если придется, не растеряться и справиться с любой возникшей проблемой, будь то обрыв поводьев или расстегнувшийся на седле ремень.       — Что? — спросил старший брат, удивленно глядя на зарвавшегося мальчишку. Не то, что бы Эйнар относился к Пити плохо, но и особой теплоты за ним к ребенку замечено раньше не было.       — Я хочу владеть мечом, прям как ты! — мальчуган был настолько добродушен, что совсем не понимал, что просить такое у наследника Великой Семьи — преступление.       Дейма только хотела прервать «младшего братишку», как вдруг парень, неожиданно для всех, легко согласился. Счастью Пити не было предела. В тот день мальчишки не уходили со двора. Лязг стали о сталь стоял до самой темноты. А потом так было день за днем. Девушка настолько привыкла засыпать под этот успокаивающий звук, навевавший на неё мысли о домашнем уюте. Безмятежные тренировки, свободные полеты, долгие прогулки… Лишь бы все это не оказалось долгим и красивым сном.

***

      Она проснулась оттого, что кто-то настойчиво тряс её за плечи. Девушка распахнула фиалковые глаза и не сразу, но все же признала Пити, каким-то образом пробравшегося в её комнату в башне. Мальчик выглядел как-то слишком обеспокоенно и его состояние мгновенно передалось и Дейме.       — Что случилось? — вместо приветствий спросила она, резко присаживаясь на кровати и спуская ноги на пол. — Как ты тут оказался? Если тебя здесь увидят, то…       — Плут сказал, что знает все про тебя и хочет видеть, — Пити был сильно бледен. Напуган. Дейма никогда раньше его таким не видела.       Дальше мальчик рассказывал обрывками. Дейма быстро переодевалась за ширмой, стараясь связать все слова младшего воедино. Плут знает, что она теперь живет в семье Таргариенов. И хочет, чтобы Дейма заглянула к нему в гости, чтобы забрать прощальный подарок? А если не придет, то у её старой семьи будут проблемы. Ох, не к добру все это.       — Надо сказать Эйнару, — Пити едва поспевал за ней, когда она бежала вниз по винтовой лестнице.       — Нет! — шикнула на него на ходу Дейма. — Эйнар ко всему этому отношения не имеет. Он привел меня в свою семью, а я притащу в неё грязь?! Да никогда в жизни! Я сама разберусь с Плутом. Я уже давно его знаю. И если придется, то пущу в ход это…       Она коснулась подаренного Эйнаром кинжала в ножнах, которые были пристегнуты к бедру. Не меч, конечно, но им она немного даже владеть научилась. Пити пришлось с её решением согласиться. Он молчаливой тенью шел за «старшей сестрой», думая о том, решится ли Дейма взять с собой на переговоры с Плутом своего дракона?       Как оказалось, девушка предпочла воспользоваться известными ей подземными тоннелями, чтобы добраться до Нижнего Яруса незамеченной, а оттуда уже попасть на аудиенцию к Плуту. Вайлерион со своими масштабами просто не пролез бы туда теперь.       Они шли молча и быстро. Пустые душные коридоры эхом отзывались на уверенный шаг девушки. Маленькие каблучки, подбитые железом, выбивали ритмичный стук. Пити смотрел в спину «старшей сестры». Она ему всегда нравилась. Такая сильная, гордая. Даже своего дракона получила и теперь живет на Верхнем Ярусе! Разве такое вообще возможно? Он не уставал восхищаться Деймой. Жаль, конечно, что она никогда не увидит его как возможную партию. Тем более рядом с Эйнаром. Но быть к ней ближе уже было счастьем.       Девушка держала плечи прямо. Уже привыкла. Подбородок приподнят. Ей вбили в подкорку правила поведения на публике. И теперь, когда страх сковывал сердце, все эти заученные привычки казались непроницаемой броней. Она выше всех этих воришек, которые раньше были ей ровней. Теперь нет. Теперь одного её слова хватит, чтобы всю шайку Плута поймали. Она знает, где они прячутся, знает, как провести туда солдат. Но не делает этого. Не видит смысла. Однако, если Плут сейчас начнет ей угрожать, то она знает, чем пригрозить в ответ.       — Какая встреча, — протянул Карманник, восседая на своем излюбленном месте. Пити стоял от него по правую руку, нервно переступая с ноги на ногу. — Дейма… Таргариен? Теперь, полагаю, так. А раньше у тебя и имени-то родового не было. Откуда только оно взялось у такой замарашки?       — Таргариен звучит явно получше, чем Карманник, — с ходу язвила девушка, сощурившись. — Что тебе нужно от меня, Плут? Я больше не нуждаюсь в твоем покровительстве. Но твою доброту я помню и выдавать вас не собираюсь. Вы были мне второй семьей.       — Да-да, были, — скорбно покивал головой глава шайки. — А теперь какая? Третья? Или уже не семья вовсе? Жалость-то какая.       Он щелкнул пальцами и путь к отступлению из его покоев отрезали два амбала. Дейма их знала. Самые крупные ребята в их шайке — сыновья мясника. Один у отца даже его орудие труда спер, чтоб казаться опасной жировой массой. Пити испуганно округлил глаза, но девушка не обратила на это никакого внимания. Мальчик был напуган, она это понимала, но если сама сдастся, то им обоим точно несдобровать.       — Что тебе от меня нужно? — повторила вопрос Дейма, сжимая кулаки в тонких драконьих перчатках. Она надеялась, что обмундирование Наездницы придаст ей чуть больше уверенности в себе. И подарок Эйнара, который она спрятала под ворот дорогой одежды. Но спокойствия что-то не прибавлялось.       — Мне? Да ничего, — честно сказал Плут, осматриваясь по сторонам. — У меня все есть, как видишь. И для этого даже не пришлось становиться подстилкой для знати. Все своими руками и силами, так сказать. Но знаешь, Дейма. Было очень неприятно, когда я к тебе со всей душой, а ты вот так берешь и сбегаешь… И ладно бы сбежала куда-то далеко, чтобы я и подумать не мог о том, что ты жива. Но ты уходишь на Верхний ярус, отсиживаешься там луну, а после начинаешь маячить перед глазами так, будто про тебя тут все успели уже забыть. А ты знаешь, сколько людей я отправлял на твои поиски? Ночей не спал, переживал, что вот сейчас придут ко мне и скажут, что нашли твое мертвое тельце в какой-то канаве… Я был бы очень расстроен.       Девушка смотрела на него и не понимала, к чему он клонит. Чего хочет этот изворотливый червь? Почему не говорит прямо о цели её визита к нему? Паника нарастала. Казалось, ей становится сложно дышать в этом подземелье.       — Плут, перестань, — просто просила она, сдаваясь. Ей его в эту игру теперь не переиграть. Страшно. Есть, что терять. Эйнар не должен знать о связи своей «младшей сестры» с таким человеком.       — Да я еще не начинал, — Плут резко выпрямился на стуле, опираясь локтями о поверхность стола. Это движение было настолько неожиданным, что Дейма вздрогнула, чем вызвала на его губах самодовольную усмешку. — Боишься.       — Не боюсь! — Дейма заставила себя сделать шаг к нему, чтобы тоже опереться ладонями о столешницу и сверху вниз окинуть собеседника взглядом. — Ты хочешь, чтобы я откупилась от тебя? Сейчас мне нечем, но я озадачусь этим вопросом. Сколько ты хочешь?       — У тебя столько нет и не будет, — спокойно отзывается парень. — Теперь не будет. Ведь свобода — штука бесценная. А ты больше не свободна. И больше мне не интересна. Я хотел бы просто попрощаться с тобой и отпустить, Дейма.       Хмурость с её лица пропала, сменившись удивлением. Попрощаться и отпустить? Он серьезно? Она сделала шаг назад, все еще не сводя взгляда с Плута.       — То есть, я могу сейчас просто сказать «прощай» и уйти? — уточнила она с недоверием.       — Сказать «спасибо, прощай», а после уйти, — кивает Плут, поднимаясь из-за стола и мгновенно оказываясь выше девушки. Но не спешил к ней приближаться. — Но сначала нужно получить подарок, за который ты должна поблагодарить. Ты же знаешь, что чтобы начать новую жизнь, нужно расстаться со старой? Так вот, у тебя же в старой жизни остались твои родители? И маленький братишка, так?       Пити обернулся в сторону главаря, одарив его вопрошающим взглядом. Плут протянул руку и в братском жесте потрепал его по волосам, успокаивающе улыбаясь. Если не знать, кто он такой, то улыбка у него очень даже располагающая. Но сейчас он неё холодок пробегал по коже.       — К чему ты это? — облизнув пересохшие от волнения губы, спросила Дейма. Ей совсем не нравился этот разговор. Зачем она только пришла.       — Родители твои пустили слух, что ребенок у них погиб. Еще один, — пояснил он, не убирая руку с головы младшего мальчишки. — Я понимаю, что они имели ввиду тебя, однако вот ты стоишь передо мной. Живая и здоровая. Несостыковка выходит в информации. Я бы хотел исправить это маленькое недоразумение и окончательно отрезать твои пути возвращения к старой жизни.       Валирийская сталь сверкнула в неверном свете. Дейма никогда бы и подумать не могла, что Плут так умело обращается со своим оружием. Его пальцы едва успели сжаться волосы мальчишки, чуть запрокидывая тем самым голову, а красная полоса уже хищно расцвела на его бледной шеи. Брызнули капли, похожие на драгоценные камни. Эйнар дарил Дейме аметисты, а Плут на прощанье осыпал пол у её ног жидкими рубинами.       Прошла секунда? Две? Час? Вечность? Крик встал поперек горла, когда Дейма встретилась взглядом с безжизненными глазами «младшего брата». Плут отпустил его, и Пити бездыханно упал в лужу собственной крови.       — Я жду свое «спасибо», — встряхнув рукой, одернул девушку парень. — Говори и можешь быть свободна. Парни, отойдите от прохода, пусть уйдет. Если сможет, конечно. Спустите собак. Пусть проводят её, как полагается.       А дальше Дейма не помнила, как бежала по коридорам. Кинжал, прикрепленный к бедру, был благополучно забыт. Она слышала рычание Плутовских псин за спиной и не оборачивалась. Сердце ушло в пятки. Девушка никогда так быстро не бегала. Поворот, еще поворот. В темноте Дейма рисковала легко заблудиться и забежать в тупик, но пока что судьба ей благоволила. Если так можно сказать…       Она не помнила, как выбралась из чертовых туннелей. Не помнила, как пришла к родителям, чтобы рассказать о произошедшем. Зато хорошо запомнила мертвые глаза Пити, его алую кровь… Запомнила взгляд отца и его спокойную просьбу уйти и больше не возвращаться в этот дом. Никогда. И мать, молча согласную с его тихой, но твердой просьбой.       До Рока Валирии оставалось двадцать лет.