Тыква

-Хватит Гермиона. –Рон взял нашу общую подругу за руку, словно прося ту, поумерить свой пыл, но сложно просить о чём-то такую девушку, которая всегда была словно не управляемое пламя. -Да о чём ты Рон! Ты посмотри на Гарри! – Она указала на меня рукой так, словно я был объектом какого ни будь музея, не самое приятное чувство, скажу я вам. – Он нам ничего не говорил! На протяжение всех этих чертовых месяцев. –Моя подруга видимо устала терпеть меня и мои выходки, и сейчас настал тот момент, когда Гермиона выскажется, честно говоря, я бы тоже, ну, не отказался бы высказаться. – Ты лгал, избегал, вел себя так, словно нас и не существует, Гарри! Ты хоть одно наше письмо прочитал? –Эти ореховые глаза, забавное чувство, просто на меня они так еще не разу не смотрели что бы я не делал, сейчас же я знаю, что чувствовал Малфой на протяжение всех этих семи лет. Погано быть на другой стороне, когда просто не мог признать правды, да, я избегал друзей, знакомых или просто тез кто знал меня, я боюсь того дня, когда мне придется признать правду. Я выиграл войну, но проиграл сражение, все злодеи побеждены, они нанесли такой урон, что уже ни какая победа и вовсе не нужна. Я обвел руками свой живот опуская глаза, так словно был провинившейся перед хозяйкой собакой. – Я должна ненавидеть тебя! Ты бросил всех нас, когда был нужен больше всего! И даже не стараешься извинится! – Если бы тут не было Рона, который стоял между мой и подругой, та бы мне давно по лицу бы прошлась. – Ну ты и козел Поттер. – Моя фамилия в первые звучала из уст Гермионы как оскорбление. – А я ещё и волновалась о нём, а он просто с кем-то трахался… -Гермиона, да что с тобой? Это же Гарри! Наш друг. – Девушка повернулась к Рону, я буквально видел слезы в глазах своей подруги, а после она замахнулась и пробила Рону прямо по лицу, такую звонкую пощечину, что я рефлекторно схватился за живот защищая его. -Почему ты злишься на меня? – Видимо не только меня одного сломала война, просто жалеть себя легче чем других. - Посмотри на Гарри, это он тут огромная проблема, а не я. – Да, мне тоже жаль, что из человека, я стал всего лишь «проблемой». -Спасибо. – Опустив голову, я зачерпнул ложкой мороженое, которое было у меня на коленях все это время. Вот по какой-то такой причине я не чего и не кому, решил не рассказывать, ведь даже мои лучшие друзья не могут понять, что говорить о посторонних людях. Мне сейчас было так стыдно, что аж, слезы глазам подкатили, я самый жалкий из людей, кто ни будь воскресите Волан-де-Морта, пусть он убьет меня. Только после родов ребенка, его жалко, тыква не заслужила смерти, даже если её отцом окажется Сивый, или Розье, или кто там еще был. Ненавижу, все почему-то решили, что я, блять какая-та, ведь после войны надо было сразу по членам начать прыгать, почему не кто не может понять, что я другой. -Я не это имела виду, Гарри. – Нет, лгать уже не обязательно, я понимаю, что именно это Гермиона и имела виду, называя меня «проблемой». Тыква снова стала пинаться, и сколько ещё я обязан это терпеть? Сколько еще оскорблений должен буду услышать, прежде чем люди поймут, что меня изнасиловали. – Просто, почему ты нам ничего не рассказал! Как ты мог Гарри, мы же твои друзья. – Хочу обратно ванную, мне плохо в кругу своих же друзей, да, и сказать мне вообще не чего, а ложь, порождает лишь только новую ложь, лучше просто ничего не говорить. -Гермиона, перестань вести себя как сука! – Рон посадил подруга на диван, а сам встал перед ней словно горя: -«Хватит!». – Гарри, я могу понять почему ты ничего нам не говорил, но кое в чём Гермиона все же права, мы друзья. – У меня чуть с губ не сорвалось «возможно раньше.». – Доверься нам, я скучаю по тебе. -Я тоже Рон. - Но лучше одному, так парится не надо что сказать, сделать, надеть, и вообще, мне стыдно сейчас тут сидеть и есть мороженое. – Я устал. – Отставив на половину пустой контейнер, я постарался встать из кресла, и это было так унизительно, ведь из-за живота я не мог нормально резко подняться, и только через силу, которой во мне вообще уже не осталось, я боком все же сумел встать из чертового кресла. Поправив на себе женскую пижаму, я, проходя мимо друзей неожиданно даже для себя, признался им. – Я не знаю кто отец ребенка. - Медленно, но, верно, я пошел к своей лестнице на второй этаж, где меня ждал туалет, и удобная кровать куда могли принести еду, надоело слушать тех, кто меня не понимает. И никогда уже не сможет понять, давайте на чистоту, меня изнасиловали, и этот ребёнок просто моя слабость, я не сумел его убить в зародыше, лишь потому что у того уже билось сердце, поэтому я в таком положение. -Гарри. – Джини кинулась за мной, а я уже на столько отвык от чужих касаний, что как только моей руки коснулась пальцы подруги, я оттолкнул ту, по моему телу прошлись мурашки, и я едва не упал. У меня глаза как у дикого котенка, не приятно это признавать, но после изнасилования, я не особо люблю неожиданные прикосновения, они пугают меня. – Прости я… просто прости, уходите пожалуйста. – Все, теперь и мне было стыдно перед Джини, я же не хотел, просто иногда, когда меня кто-то резко хватает, я, слишком сложно… Пройдясь глазами по лицу своей бывшей, я просто помотал головой. – Вот поэтому, я даже и не читал ваши письма, мне стыдно ребят, правда, очень стыдно. Уходите. -Снова убегаешь! – Гермиона мастер заставлять оборачивается людей, вот и мне пришлось обернуться на подругу, она была такой красной и казалось, что в любой момент могла заплакать. - Ладно, если ты не хочешь, можешь больше и не считать нас своими друзьями. – Я так не думаю и не считаю, просто хочу, чтобы это все закончилось. – Гарри, но мы ими были друзья, расскажи уже, что с тобой происходит, потому что я вообще запуталась. –Гермиона быстро подошла ко мне, взяла за руку, и смотрела уже как раньше, веря в меня, что ли. – Пожалуйся, доверься нам как раньше… - «как раньше.» Правда, я доверял друзьям, а ещё ждал их помощи, все те два дня и одну ночь, но правда была в том что мне не помогли, как обычно пришлось спасаться самому, и спасать всех остальных. Когда тебя называют героем, никто не говорит, что, если героем понадобится помощь, их никто не спасет. Я по крепче взялся за перило лестнице, мне нужно было поговорить с друзьями, объясниться им причину, по которой я отстранился от них, ото всех. Но в место этого, я стал уперто подниматься по ступенькам лестнице, не знаю кому или чему, или даже что, я пытался доказать, поднимаясь на восьмом то месяце беременности по лестнице. Честно говоря, склоняюсь к тому, что я испугался, никак не планировал, что именно сегодня, мне придется разговаривать с друзьями. Пока я боролся с подъёмом по лестнице, от которого у меня жутко заболела спина, я гордо шел по лестнице, даже не пытаясь призвать Луку, чтоб мой эльф мне помог. Я сумел преодолеть ступенек так семь, когда ко мне быстро подошел Невилл, который неожиданно поднял все мои девяносто три килограмма на руки, и не испытал никакого дискомфорта. И как я только мог пропустить такого шикарного парня из виду? Ах, да, я же натурал, был по крайне мере. -Ого, а ты даже легче чем Луна. – Это было приятно, правда, до такой степени что я едва не разревелся, потому что вряд ли это было правдой, но чертовски хотелось, чтобы оно так и было. Мне было так противно на себя смотреть, я кажусь себе каким-то расплывающемся монстром, а такой классный парень, каким является Невилл, делает мне столь приятные комплименты, я не могу не радоваться им до слез. – Луна, но такой легкий! Это так прелестно. -Ну Гарри, меньше меня, а еще ты видишь какой он худенький. –Казалось, что Полуна даже и не думала злится на своего мужа, она просто подошла к лестнице, но подниматься не стала, и я её прекрасно понимал, говорю же, лестницы — это зло! Пока Лонгботтом нес меня на своих руках, я радовался, что Луна вообще не поменялась, ни волосами не странным нарядом, ведь именно таким свои очарованием Лавгуд, мне так сильно всегда нравилась. Сейчас мне действительно было тоскливо, от того как вела себя Гермиона со мной, моя милая подруга так сильно поменялась, сейчас я не узнаю эта девушку, с её модной стрижкой, эта шатенка, больше походила на какою ни будь зазнавшеюся Слизеринку, чем на ту Миону, которою я, столько лет любил. -Ты злишься на меня? – Невилл замер, его явно поразил мой вопрос, хотя он был к месту, потому что, я злился на себя, и если бы друг тоже, я бы не удивился, пусть это и больно, но было бы естественно в такой ситуации. -Гарри, я не могу на тебя злится, мне просто не за что. – Его горячие губы коснулись моего виска от чего я, все же не сдержал себя и слезы покатились по лицу, я так скучал. По друзьям особенно в эти холодные вечера, в этом огромном бездушном доме, в котором было больше призраков чем живых. – Не плачь, все хорошо. – Друг донес меня прямо до кровати, аккуратно опустил на ту, прикоснулся ещё раз своими горячими губами моего лба, и пулей полетел за своей женой. Я прошелся по своей спальни до уборной, воспользовавшись туалетом, с которым не мог на долго расстаться, но когда я вернулся в спальню, то обнаружил своих друзей. Они тихо прошли в комнату и так же тихо устроились по уголкам, Рон же в отличие от девушек сел на край моей кровати, на которой стал устраиваться я, и когда одеяло оказалось у меня на ногах, Рональд не уверено взял меня за руку. -Привет. – Словно начал сначала, мне нравится ход мыслей Рона, было бы не плохо всё начать с нуля. -Привет. – Я сжал пальце своего друга, и не уверено перенес его ладонь на свой огромный живот виде тыквы, в которой тут же начал тыкаться ребенок, ведь это маленькое существо никогда не даст мне спокойно жить. – Это моя тыква. -Толкается! – С широкой улыбкой осведомил меня друг, хочу его расстроить, но эта тыква только и делает что толкается… - Гарри, а на каком ты уже сроке? – В комнате появился Невилл со своей женой на руках, которой в отличие от других волновали мелкие детали моей беременности. - Я вот на пятом, но так не скажешь, ем за троих, и спину ужасно ломит, у меня близнецы. – Девушку опустили прямо в кресло, которое заботливо продвинула словно потерявшая голос Гермиона, видимо даже моей подруге бывает стыдно за свои слова. -Восьмой. – Я прошел ладонями по животу пока все замолчали включая мышей в доме, тут впервые было на столько тихо. – Да, не за горами тот день, когда ребенка вырежут из меня. – Честно говоря безумно жду того момента, когда я останусь один на один собой, а не когда во мне будет пинаться маленький злой черт. Тишина затянулась и следовало уже что-нибудь сказать, но все продолжали молчать поэтому начал я. – Джини. – Девушка аж, встрепенулась, оттолкнувшись от стены, с которой младшая Уизли пыталась слиться, двинулась ко мне. – Прости меня, я после войны, стал дерганым. -Не чего… - Джини убрала за ухо огненную прядку волос, и посмотрев на меня, улыбнулась своей не повторимой улыбкой, в которую как мне казалось, я без поворотно был влюблен. Но сейчас, зная, что девушка меня уже давно бросила, я не был расстроен, что Джиневра вышла за другого человека, или обручилась, я просто был счастлив. – Блейз тоже после войны такой был, все время злился, и никому не разрешал себя касаться, ну по началу он так себя вел. -Забини. – Удивительно, честно, даже не подозревал, что тот красавец итальянец со Слизерина мог знать о Джини, не то, что влюбится и попросить её руки. – Мило. -Да, это, я люблю его Гарри, за лето что мы все отстраивали Хогвартс, мы сблизились с Блейзом, мало кто все ещё сорится со Слезиринцами, если только из-за квиддича. – Джини закатила глаза, а я махнул рукой, словно это было такой мелочью, а у меня внутри громко бегал и кричал маленький я, тот Поттер, не мог понять, как Львы сумели поладить со Змеями, это же было так же невозможно, как и… я не знаю, что бы такого в пример привести! Но это не значит, что я против или не рад, все иначе, я счастлив что эта нелепая вражда между факультетами отошла в прошлое. – Это все ещё сложно, я про квиддич, ты бы видел, как бурно некоторые личности могут из-за этого, сорится. – Младшая сестра Рона перевела свои глаза на братца, теперь ясно про кого шла речь. – Сейчас мы даже не обязаны сидеть за столами своего факультета, ты не представляешь как это удобно. – Моя бывшая девушка откинула волосы назад, радостно рассказывая о делах Хогвартса. - Новый директор не против изменений в политике школы, в Хогвартсе стало чудно, Гарри, ты должен это увидеть! – Опустившись на подлокотник кресла, в котором все это время сидела Луна, Джени прикусив нижнюю губу, на радостях вскрикнула. - Ты не поверишь, но даже Рон подружился с Драко! -Вау. – Уизли слегка покраснел, пока его сестра выкладывала их общему другу новости от которых друге до сих пор не отошли в школе. – Теперь эти троя, Рон, Блейз и конечно же Драко, пьют пиво по субботам в «трех метлах». -Удивительно, мне от чего-то казалось, что эти парни до старости будут друг друга призирать, а тут дружба, не плохо так парни лето провели. -Гарри, слушай, я, конечно, не хочу лезть в душу, но кто отец ребенка, раз ты на восьмом месяце. – Ну вот милым разговорам пришел конец, видимо Гремиона не может слишком долго просто стоять и молчать. -Так не лезь. – Слегка грубо, но не могу же я все вот так взять и рассказать, особенно после истории ото как Рон стал другом Малфою. Не хочу портить то, что так хорошо складывается, да и рассказывать о том, как меня трахала толпа мужчин тоже было таким себе удовольствием. -Красивая комната, Гарри! А дом вообще, сказка. – Я даже и не знаю, что и сказать, не уверен, что моя подруга была в берлоге Сириуса до ремонта, ну до ладно, все равно приятно что хоть кто ни будь оценил мои старания. -Спасибо Луна, но зачем вы пришли, я, конечно, рад, и все такое, но в чем причина? –Уже чувствую этот пронзительный взгляд карих глаз Гермионы которая меня мысленно думаю убила. -Гарри, возвращайся на учебу! -Ну хоть врать не стала, а сразу к делу перешла, честно, я сам был не против вернутся на учебу, но как-то это все же было сложно сделать, по крайне мере ещё ближайшие два месяца. - Все будут очень рады тебя видеть, особенно Снейп. – И тут мне словно по лицу дали, все мой тело передернуло, я готов поклясться, что меня действительно ударили, и это было больно. -Стоп. – Я стал водить руками по своему животу, но даже не смотрел на своих друзей, лишь только на одеяло, которое было у меня на ногах. - А он разве профессор не умер, просто, я помню, как он умирал буквально у меня на руках. – Не поднимая глаз, я тихо спросил. – Он жив…- Я скорее хотел услышать отрицательный ответ, чем положительный, просто, тогда было так глупо плакать по нему, пересматривать из раза в раз его воспоминания, и думать: «Как я мог сразу не понять, что он заботился обо мне! Что же теперь делать, ведь я не разу так и не поблагодарил профессора… как жалко, такой мужик умер, назову тыкву Северус.». Сейчас хочется за такие мысли себя ударить, чем-нибудь очень тяжелым. Хотя это все смешные отговорки, правда заключалась в том, что я хотел, чтобы профессор выжил, но я помню, как он умирал, и шанс что Снейп выживет был минимальным… -Да Гарри, он тогда не умер. - Тыква стала активно меня пинать, пока я складывал кубики в своей голове. – Да, Нагайне безусловно его серьезно ранила, после было долгое лечение, что уж там говорить про реабилитацию. – Комната словно стала уменьшатся, все это время я глупо полагал что из-за меня и моей глупости умер близкий человек, а сейчас оказывается, что он жив и здоров, а я ощущаю себя каким-то дурачком. Не приятное чувство. – Гарри, не забывай, что Севернус все эти годы был шпионом, так что он создал антидот яду, вот только действует он катастрофически долго. – Когда я поднял глаза на Гермиону у меня там читалось «как будто мне не насрать на то, что он там лечился, я думал он умер». Вот это меня действительно волнует, я блин, только вчера вспоминал Снейпа, оплакивал его, из-за горя сел две порции мороженого, вы хоть понимаете, где они у меня отложились, сука. – Снейпа, конечно, как и всех остальных пожирателей осудили, что было кошмарно, но ура. – Что-то я не понимаю, а чего это Гермиона стала так о профессоре беспокоится, просто, простите конечно, но раньше этой «любви» как-то не наблюдалось. –Северуса оправдали, и даже больше! По второму завещанию Дамблдора, его и в должности директора восстановили. – Кажется, все же стоило сделать себе подписку на Пророк, не плохо было бы знать, что там еще могло произойти в мире магии, за который я, так отчаянно боролся. Хотя, надо себя простить, я же в этот момент блевал дальше, чем видел, ездил по больницам, и боролся с желанием не вспороть себе живот. Пока подыскивал хорошую семейную пару для своей тыквы, так что будем считать, что оправдание моего незнание последних новостей — это мой восьмой месяц беременности. Так, к слову, семью я нашел, о такой можно только мечтать, добрая и молодая чета чистокровных магов из Канады. – И да, именно Снейп, не позволили тебя исключить, чтобы ты мог и дальше учится, Северус придумывает невероятные истории. – Нет, серьезно от куда в Гермионе столько любви к Снейпу, я чего-то еще не знаю? – Гарри, но все легенды, которые Снейп пустил про тебя, исчерпали себя, умоляю, вернись в Хогвартс! Министерство требует, чтобы ты закончил школу, иначе, всё, ни я, ни Рон, и даже Северус тебе не поможем, ты будешь с неполным образованием. – И это меня не чуть не печалит. – Честно признался, а что тут такого, у меня весомый аргумент бросить образование, вы посмотрите на этот живот, вы даже понятия не имеете как с ним сложно передвигаться. Я отвел глаза от своей старой подруги на Луну, она стояла возле моего шкафчика и пальцами перебирала мой запас ингредиентов для зелий. Все просто, когда я понял, что зелья на рынке дороговаты стал готовить их сам, мне на помощь пришла книга Принца Полукровки, ага, та самая которую я сказал, что выбросил, вот прямо в книжный шкаф к Сириусу. И не хочу обижать наших профессоров, не все они дно, но и без них у меня не плохо получается самообучаться, так еще и без лишних повреждений. Да и как-то не особо хочется возвращаться в место, где меня не раз хотели убить, и если это не стало весомым словом, то что вы скажете про то, что все будут тыкать в меня пальцами, а это раздражает не по-детски. –Снейп очень ждет тебя, Гарри. – Тут же сказала Луна, подходя ко мне и протягивая не большой розовый флакон с моим собственным зельем сна, когда я пью его, кошмаров, их нет, если честно я уже и не помню когда спал без зелья. Моя подруга протянула моё зелье, и невинно спросила. – Что это? -Зелье сна без кошмаров, сам его придумал, на вкус как сахарная вата. – Я взял свой флакон и при открыл его, в нос тут же ударил сильный запах ванили, и протянул его девушке. – А пахнет ванилью, после войны это мой лекарство, от кошмаров. -Гарри… - Гермиона подошла к нам, с весомым удивлением на лице, думаю подруга, как и многие другие полагала что я вообще варить зелья не умею, а уж тем более его самому создать. - Не верится, ты сам создал зелье! – Я лишь кивнул, это прозвучало все же слегка обидно, я ведь все же не конченым идиотом был, чтобы не уметь варить зелья после шести лет обучения этому процессу. – Удивительно! Гарри и после ты не хочешь вернутся, показать всем чего достиг? Прошу, ведь не только Северус тебя ждет. – Присев на мою кровать Миона взяла мою свободную руку, и словно мама поцеловала мою ладонь. А ведь раньше мы редко сорились с Гермионой, она всегда была моей опорой, хоть вспоминай тот танец в лесу, когда нас разыскивали пожиратели смерти, я люблю эту девушку. – Рон не переставал скучать по тебе, я скучала Гарри, что нам всем делать если тебя нет? С кем нарушать правила, выпивать в тайне ото всех, а главное дразнить Слезиринцев? Гарри ты же наш лучшей друг. – Я не сумел сдержать детской улыбки, которая тут же появилась у меня на лице, думаю я должен был это услышать. - Гарри возвращайся, Хагрид уже думает, что ты умер, он без тебя не может, так волнуется, что выпекает без остановки, столько всего что мы уже не можем скармливать осьминогу, кажется, тот этого не переживет.- Вот теперь это была та самая Гермиона Грейнджер, которую я помнил ещё с первого курса, и я счастлив что она рядом со мной, но при этом «да» ответить все ровно не могу. - А Драко предположил, что ты сбежал куда ни будь в Канаду, чтобы только не видеть то, что творит Рон. – От имени бывшего пожирателя у меня по телу пробежалась дрожь, и я снова положил рук на живот, а моя тыква заерзала. стал двигаться. -Гермиона, я на восьмом месяце беременности, не думаю, что такого героя все ждут. -Гарри, им всё ровно какой ты будешь, главное, что это ты, а ребенок никогда плохим не будет! – Тут же выпалила Джини, которая все так же сидела на подлокотнике кресла, рядом с ней стоял Невилл, он так красиво улыбается, что я почти согласен со всем что говорят мои друзья, забывая при этом об главном. – И вообще, это же твой ребенок! Как его могут невзлюбить, сын героя, уже звучит как маленькая принцесса, дочка самого Гарри Поттера. Разве не очаровательно? – Джини хлопнула в ладоши, Рон рассмеялся, а Гермиона улыбалась с полными слез глазами от счастья. Все так чудно и сказочно, прямо концовка какого ни будь романчика. Вот только ребенок которого я носил не был таким уж радужным, и лишний раз я в будущее не заглядываю, хочу просто чтобы все скорее закончилось. Но позитивное мышление Джини тут же подхватила Гермиона, от чего, мне казалось, я стал задыхаться. - Я согласна с Джини, твой малыш это же прямо чудо! – Мой сердце билось лишь быстрее пока в голове помелькали картинки, словно вьетнамские флешбеки, того, как именно во мне зачали это «чудо». - Уже знаешь пол ребенка, или как собираешься назвать? – Слишком много вопросов которыми даже будущие родители ребенка не задавались. Либо задавались, но не задавали их мне, даже голова заболела, и снова захотелось всех к чертям прогнать. Чувствую себя под телескопом, а тыква в очередной раз начала пинаться так, словно хочет сломать мне кости изнутри. – Гарри, ты прости меня, я просто так удивилась, но ты же мой лучший друг, и не важно чей это ребенок, главное тут одно, он твой. – Нет это не правда, это было важно, я не хочу этого ребенка, он такой же, как и один из его отцов, он причиняет боль, толкается, и из-за него я стал одиночкой уродом! А его отец был убийцей насильником, как это может быть черт меня раздери не важно! – Я уже люблю этого ребенка. - . -Гарри, я удивилась сначала, но это же твой ребенок, конечно, все будут его любить! Я уже его люблю. – Гермиона подалась ко мне вперед, обняла меня за плечи, Джини подскочила радостно что-то говорила Невиллу, Рон же радостно что-то поддакивал сестре, а я ушел в астрал. Словно вернулся в ту единственную ночь, которую провел в доме Малфоев на том чертовом столе, помню, как в меня снова вошло что-то огромное слизкое, и безумно холодное, мой тело разрывая на куски, я кричал сорванным голосом, пока они играли со мной. А когда моя задница перестала быть такой упругой и эластичной, а анус уже не мог сжиматься, эти монстры меня излечили только для того, чтобы снова порвать, чтобы меня снова трясло от той агонии. Я пытался себя убить, дважды, откусил себе язык, и разбитым стеклом вскрыл вены, они дважды меня спасли, ведь это было так просто, дать мне умереть… -Но, я ненавижу этого ребенка! – Я не имею не малейшего понятия почему это сказал ведь в действительности не ребенка я ненавидел, а того, кто мог быть его отцом. Рон словно ждал, когда я это скажу, поднявшись с моей постели он подошел ко мне и опустился на колени рядом, в то время как я не смотря ни на что стал сжимать руками свой живот, не давая другу даже глянуть в сторону моей тыква, ведь пока она во мне, тыковка под защитой, и не кто, ни за что, не причинит её боль. -Чей это ребенок, Гарри? – Я посмотрел Рону в глаза, и тут то вспомнил, где была моя палочка, я её в библиотеке забыл, ладно, если сосредоточусь, то сумею ту призвать к себе. Но не пришлось даже стараться, дерево из которой была изготовлена моя новая волшебная палочка, тут же оказалось у меня в руке и стало нагревается, давая мне понять, что готова к любым действиям. -Я не знаю, Рон. –Друг посмотрел на меня так словно я предал его доверие, и стиснув мою свободную руку в своей причинил боль, хочу напомнить до этого момента, Рональд никогда себя так не вел со мной.-Рон мне больно, отпусти… -Что же ты за шлюха? – Эти слова ударили меня, но я стерпел, ведь они не были правдой. - Почему не знаешь чей ребенок. – Он снова в этот раз мой друг, Рон Уизли, король Гриффендора, тот кто хотел казаться хорошим резво поднялся с пола и схватив меня за плечи собирался встряхнуть, когда с хлопком за спиной моего лучшего друга вырос мой метоморфный эльф с ножом у горла Рональда. Может я поступил не самым лучшем образом по отношению к своим родителям, но когда я завел себе этих двух эльфов, то попросил их принимать облики моих покойных родителей, так что сейчас за спиной у Рона стоял Лука, в облике Джеймса Поттера. - Даже не смей трогать моего господина, если жизнь дорога маг. – Шипя как змея вежливо, на сколько только был способен Лука, попросил мой любимый человек. Видимо взвесив все свои возможности, мой друг отпустил меня, не думаю, что сегодня рыжий планировал умирать. -Ты в порядке? – Роуз склонилась надо мной проведя своей теплой рукой по моему лицу, сейчас моя домовиха была в образе моей мамы, и он её так шел. -Хочешь чаю, или сразу успокоительное? – Обняв меня как могла только Роуз, выдохнув спокойно положил голову на плечо своей почти матери, это лучшее что со мной происходило, эти два метоморфных эльфа. – Надо было сразу их всех прогнать, прости меня… -Все хорошо. – Я отодвинулся от своей почти родной мамы, заглянул в ей зеленые глаза и с улыбкой попросил. – Накрой стол в гостиной, подойдет тот молочный чай и клубничный торт. – Моя мама провела еще раз своей теплой ладошкой по моему лицу, и нежно кивнула, как же я люблю, когда Роуз опрощается в мою маму, чувствую себя любимым. – Роуз, накрой даже на того противного парня. -Но, он же, такой грубый! – Я перевел глаза на Рона и только сейчас до меня дошло что у того все так же был нож у горла. -Лука, нож убери, это мой друг, а не похититель! -Но друзья такого не говорят, и уж точно не причиняют боль беременным! – Резонно, ни чего на это сказать не могу, кроме того, что сам затеял этот мини скандал, вот не скажи я плохих слов про тыкву все было бы хорошо. -Я знаю, Рон исправится, отпусти его, пожалуйста. – Мой домовик тает как масло на горячей сковороде, когда я говорю ему «пожалуйста», так что мой едва ли не потекший мужчина подошел ко мне и поцеловал прямо в лоб. - Как пожелаешь мой лорд. Мой Лука спустил меня на первый этаж прямо до гостиной, и опустил меня только когда я оказался у полностью накрытого стола. Когда я сел на удобный стул, по провел пальцами по лицу своего милого эльфа, и улыбнувшись поблагодарил. Через пару минут пришли и мои драгоценные гости, от которых у меня уже была не только мигрень, поэтому, когда появилась Роуз с разноцветными пирожными, я ласково ту попросил. -Роуз принести мне пожалуйста лекарство, чувствую себя не очень. – После сказанных мною слов перевел глаза на так называемых друзей, и те были мрачнее туч. А Рон которого, как мне казалось, я знаю, выглядел как вампир, бледный и злой, это не был тот мальчишка, которого я помнил, и не надо мне тут втирать про то, что все люди меняются. Прямо у меня на тарелке образовался флакон с бордовым густым зельем которое я только и ждал. -Что это. – Не удержалась Гермиона от вопроса присаживаясь в рискованной близости от меня. -Успокоительное для ребенка, его магическая сила превышает мою, от чего я, за частую себя плохо чувствую. – В один глоток я выпил все содержимое склянки и посмотрел на друзей. – Я не в состояние контролировать магическую силу тыквы. Предо мной появилась Роуз с ложкой белой жидкости в котором уже растворился мед, проведя рукой по плотному животу с улыбкой сказал. – Это мед и молоко, так тыква перестает отбивать мои внутренности. -Гарри, удивительно, но у меня точно также, ложка меда на стакан молока, и мои дети перестают чудовищно толкаться. – Славно, а я-то думал, что только мне досталась какой-то мутант, проведя рукой по своему животу, обнаружил что моя тыква все же успокоилась, что не могло не радовать. -Гарри так ребенок, он, чей, нет, черт. - Гермона закрыла лицо руками, так и не находя точный вопрос, впервые видел такой свою подругу потерянную, и беспомощную, мне казалось, что Миона знает абсолютно любой ответ на любой вопрос, но оказывается даже самые умные могут чего-то не знать. Пришло время произнести это в слух? -Меня изнасиловали. – И тот ореховые глаза подруги наполнились слезами, она смотрела на меня так напугано, ей дыхание участилось, и она не знала, что же ей сказать. – Это были пожиратели, еще во время войны, в мероне Малфоя. – Рон со всей сил смахнул со стола чашку с чаем с тарелкой, раздался неприятный звук бьющейся посуды, рад что это был не мой любимый сервис. Полуна заплакала, её мне было жаль больше всего, ведь так же, как и Рон с Гермионой тоже были в меноре в тот момент пока меня насиловали часами на пролет. Я помнится даже слышал крик Гермионы во время одно из изнасилований, но это не факт. Хотя, когда меня забирали пожиратели, я видел Гермиону, как её держала Беллатриса. А меня за волосы волокли по полу в ту самую столовую, было больно, унизительно, и я слышал, как после закричала моя подруга, но я ничего не сумел сделать. -Когда на тебе было проклятье пчел! – Я только кивнул, ведь проклятье сняли быстро и все знали кого дерут в задницу. - Но за что, по…почему? – Хотя, я так и не в курсе, знал ли Малфой кем я был, просто, я только ночью снова стал прежним, и с лица ушел отек, просто ясное дело что Сивый и остальные были в курсе кем был я, но знал ли Малфой кого насилует, да он был со мной нежным и милым, но я не в курсе знал ли он. -Все очень просто, им сразу было ясно кто я такой…Ведь ломать друзей Поттера так весело, ещё куда веселей ломать самого Поттера. – Прямо цитирую насильников. – Когда война закончилась я не сразу узнал, что беремен, - Отпив чая из искусно сделанной кружки, я вспомнил, как в первые заметил изменения в своем теле, после очередного утра возле туалета на коленях, тогда видя слегка вздувшийся живот, я собрал остатки своего мужества в кулак и направил свою задницу в платную клинику. Отгрузив не мало золота, крутые колдомедики провели свои специальные анализы, и через час, я уже сидел над чашкой супа с одной лишь чертовой мыслей: -«Четвертый месяц беременности.». Я все еще мог избавится от плода, и видя мою реакцию в клинике, мне на прямую это предложили, даже обрадовали, что после это процедуры я сумею еще иметь детей, но черт меня раздери, я больше никого не убью. А через неделю, я окончательно сломался, меня словно перемололи в мясорубке тети Петуньи, а-то что вышло в результате выкинули в мусор. - Я не ненавижу тыковку, как сказал ранее, это ложь. – Отпил чая по телу прошлось тепло, да и боль утихла, от чая пахло розами и было действительно приятно, вот так седеть, если конечно не думать о том, что я про изнасилование рассказываю. - Просто, иногда одолевают мысли, что ребенок может вырасти таким же, как и его отец. А что, если это был Сивый, и я могу стать отцом очередного монстра? – По телу прошлась уже знакомая дрожь, ведь за все это время, я уже не единожды об этом думал, и радовало лишь то, что волка казнили и тот был уже мертв, как и большая часть пожирателей. – Но не смотря на все это. – Я провел руками по своему животу, а моих губ коснулась улыбка. – Я хочу дать жизнь этому ребенку, подержать его на руках, увидеть эти маленькие ножки и ручки что неустанно отбивают во мне органы, хочу этого больше всего на свете. – тыква смирно после молока во мне видимо спала, и я мог радоваться её существованию, то есть да, мне больно когда малыш двигается во мне и толкается, но это не значит что я его за это ненавижу. На днях у тыквы была икота, и это было такое незабываемое зрелище! Я правда хочу подарить жизнь. – А после я отдам тыкву его семье. – Ведь та прекрасна, молодые здоровые люди, у них шикарный дом, престижная карьера у мужа, они оба чистокровные маги, но не чего не имеют против «грязнокровок». Так же я паре все рассказал об моей ситуации и о том, что ребенок может быть ребенком одного из пожирателей смерти, и те люди сказали, что это вообще не важно! Ведь если в ребенке будет хоть долька моей храбрости и доброты, из него вырастит замечательный член общества. Я уверен на все сто, что эта пара будет замечательной семьей тыкве, они будут родителями в миллионы раз лучше меня. – Это молодая пара из Канады, девушка, к сожалению, бесплодна, они уже год ищут себе ребенка, и когда я с ними познакомился, вот честно, у них даже само зло ангелом вырастит. – Я бы сам, наверное, хотел бы себе таких родителей, добрая молодая мама домохозяйка, которая сказочно готовит, прекрасно разговаривает с домовыми эльфами, я уже не говорю про то, что Арин на ты с кистями и холстами, она же будет учить ребенка рисовать, готовить, это будет сказочная жизнь. – Так что я рожу ребенка и передам тыкву в его семью. — Это очень хороший поступок Гарри. -Спасибо, Гермиона. – Моя подруга протянула руку и крепко её сжала, видимо мой героизм снова всех вдохновляет, даже такой странный. Джини резко поднялась из-за своего стола и быстро подойдя ко мне обняла, её горячие слезы падали мне прямо на одежду оставляя на той мокрые пятна. -Гарри! Ты просто обязан вернутся в школу, ты не должен прятаться! И я уверена, этот ребенок будет хорошим, потому что в нём будет часть тебя! А добрые люди порождают только добро несмотря ни на что. – Красноречиво выдала мне Джиневра у меня на плече пуская новую порцию своих соплей. - Я согласен со словами Джини, ты самый лучшей парень с которым мне приходилось общался, да, и при должным воспитание ребенок вырастит достойным человеком, ты принял лучшее решение.- Слова Невилла грели душу, иногда меня волновал вопрос правильно ли я поступаю, но видимо все же да, раз мои друзья так рады тому что я оставил плод. -Почему они забрали тебя, а не меня, или Гермиону! Почему ты? – Рон вскочил с места и подойдя ко мне заглянул прямо глаза, так смотреть мог исключительно он. Я взял руку Рона и положил себе на живот, не знаю от куда взялась такая уверенность, что поступаю разумно в такой ситуации. -Я был девственником, Сивый это почувствовал. – Слегка покраснев, я печально улыбнулся, да не самый мой разумный поступок надо было на шестом курсе все же переспать с тем красивым парнем на вечеринке у Слизнорта, ну что, что я был пьян и жалел бы о том поступки. Стыдно подобное говорить при девушках и лучших друзьях, потому что все они имели половой акт, а у меня были лишь поцелуи, и изнасилование, после которого, я узнал, что мужчины тоже могут иметь детей. – Этому больному оборотню понравился мой аромат. – Слегка усмехнувшись своим мыслям вспомнил как именно меня тогда волчара назвал. - Запах напуганного девственника, возбудил Сивого, ему захотелось поиграть со мной, и вот два дня и одна ночь, были переполнены «играми», я помню, что меня избивали, обмазывали маслами, иногда наркотическими, и закончилось все это тем, что я спася но убрался из той столовой не один, а с ребенком. -Ублюдки, скоты! Твари! Ненавижу! – Рон был в таком гневе что мои новые обои на стенах его познали, когда друг стал разбивать свои костяшки об мои стены. - Где был хорек? – Вот этой правды лучше вообще никому не знать, даже самому Малфою, если тот, конечно, не в курсе. Рон не смотрел на меня лишь головой прижимался к стене, на которой остались кровавые отпечатки его кулака. - Где был Малфой? Он, просто дал тебя поиметь? – Я встал из-за своего стола, подойдя к другу со спины, я аккуратно обнял того, я понимаю не просто узнать, что ты позволил такое сделать с твоим близким, а ты не чего не сумел сделать. Просто опоздал, не успел… -Драко ведь в этом не участвовал? «Или же Северус…» —С какой-то надеждой спросила Гермиона, я лишь кивнул, ведь частично это было правдой, Снейп меня и пальцем не трогал, его даже в особняке не было. Да и половой акт с Малфоем я не считаю и по сей день изнасилованием, скорее благословлением. -Нет, я никого из них не видел. - Рон сполз на пол и расплакался, винил себя в том, чего не делал, ведь, он не был виноват, что они выбрали меня, или что, он уже был не девственником, тут вообще, никто не было виноват, как любила говорить тетя Петунья: «Карма та еще сука.». – И я вернусь в Хогвартс, завтра же.