Бог

Мороз января кусает за пальцы, асфальт под ногами — лишь корка из льда. Бог едет в маршрутке (нет мелочи — «зайцем»), течёт по стеклу дождевая вода. Вот выскочил Бог на своей остановке, скрывшись за серой завесой дождя, Хлопнув дверью ближайшей дешевой столовки, подошвами драными о брусчатку стуча. Бог жуёт доширак под взглядами с неба, золотым огоньком подмигнувшей звезды. Ведя сонно пальцем по карте артерий, зевая от буквенной чехарды. Бог спит на паре, договорившись с соседом; в обмен на конспект — мятых пачка «Столичных». Дремлет Бог, в снах размышляя о вечном, высмеивая свою жизнь цинично. Ледяными февральскими вечерами, когда кожу срывает студеный ветер, Бог зябко кутается в драный плед (но Бог по-прежнему так же весел) Бог нищ, Бог бедняк, да в кармане копейки, все что есть — то блокнот и студента билет. Но Бог не сдается, мечтая о вечном, считая на небе хвосты от комет. Бог бежит, наступая, смеясь, по лужам, (и плевать, что подошва ботинка — дыра). Бог верит, что в жизни все будет лучше (ведь жизнь для него — совсем не игра) Бог носит хрустящий белоснежный халат (но белый он только в начало смены), Сперва добродушный, в конце дня — на мат (у Бога характер переменный). Бог курит, прислонившись к обшарпанной стенке, Бог смотрит на звезды, кутаясь в шарф. Дымок струится сквозь пальцы в небо, ослепляет свет поздних машинных фар. Бог живет бедно, Бог не любит людей, но Бог никого не судит. (При этом Бог спасает всех, ведь боги — те же люди)