Двадцатка

— Спорим, ты не попадёшь в яблочко? — поинтересовался Клинт, еле ворочая во рту заплетающимся языком. Питера обдало ароматом семи шотов текилы и пары стаканов светлого нефильтрованного. У него мгновенно закружилась голова, но парнишке всё же хватило благоразумия взглянуть на Наташу. — Даже если Клинт пьян в дрова настолько, что не может отличить Вижна от сливы, это ещё не значит, что он не попадёт в мишень, — покачала головой она, хватая Питера за рукав толстовки, чтобы он не поддался на уловки Бартона. — Ууу, малыш, не прячься за маминой юбкой, пора взрослеть и становиться мужиком, — заулюлюкал Клинт, хватая его за другой рукав. Наташа недобро зыркнула на Хоукая, буквально всем своим видом показывая, что эта затея ей не нравится. — Давай так. Три попытки. Попадёшь хотя бы один раз, то ты выиграл. — Бартон, перестань, ты слишком пьян для всего этого дерьма, — Нат так сильно вцепилась в руку Питера, что тот зашипел, и ей пришлось ослабить хватку. — Что? — хмыкнул Клинт, едва ли держась на ногах. Он то и дело переступал с носка на пятку и обратно, немудрено, что его шатало и трясло. — Играем на желания. Питер, соглашайся. Не будь занудой. Паркер с надеждой взглянул на Наташу, но та недовольно нахмурилась. — Ты ведь понимаешь, что играть на желания с пьяным Бартоном — это самая отвратительная в мире вещь? — Но у меня хороший глазомер, к тому же я не пил, — пожал плечами Питер. Было прекрасно видно, что Клинту удалось взять его на слабо, и у парнишки внутри всё горело, так ему хотелось сбить спесь с расшалившегося Хоукая. — Ещё бы ты пил, — фыркнула Наташа, отпуская рукав. — Но потом не говори, что я тебя не предупреждала! — прокричала она ему вдогонку, когда Клинт потащил Питера играть в дартс. В баре было очень шумно, народу была тьма и орала оглушительная музыка. У Питера довольно долго проверяли документы у входа и всё никак не хотели впускать, хотя он был совершеннолетним. Казалось, секьюрити уже на зуб проверил подлинность его удостоверения личности, когда Наташа что-то прошептала этому бугаю на ушко, и тот мгновенно впустил Паркера в бар. Клинт дрожащими руками всучил ему три дротика и ткнул пальцем в круглую мишень на стене. — Ты должен попасть в яблочко, во-о-он в ту красную точку, — Бартон икнул и похлопал Питера по плечам, чуть не свалив его на пол. — У тебя три попытки. Питер закрыл глаза, пытаясь абстрагироваться от музыки и чужих голосов, но громкие резкие звуки давили на черепную коробку. Сосредоточиться было просто нереально. В его случае это действительно мешало, и Питер тяжело вздохнул. Проигрывать Клинту страсть как не хотелось, поэтому он на пробу прицелился, стараясь рассчитать траекторию полёта дротика, и метнул его в мишень. — Не повезло, — с улыбкой хмыкнул Клинт, едва сдерживаясь от смеха, когда дротик угодил в седьмой сектор. — Надо в яблочко. Питер вздохнул, выравнивая дыхание, и закусил губу, понимая, что выполнять желание Бартона, каким бы оно ни было, ему не хочется. Следующий дротик угодил в зелёный круг, и Клинт присвистнул, явно оценивая его способности как весьма неплохие. Питер улыбнулся, вытирая вспотевшую ладонь об джинсы, и метнул последний дротик. Клинт захлопал в ладоши, словно какая-то пятилетка, и приобнял расстроенного Питера за плечи. — Ты старался, — пьяно фыркнул он, под недовольный взгляд Наташи собирая дротики с мишени. — И какое твоё желание? — угрюмо поинтересовался Паркер, растерянно теребя рукава, и Клинт, закрыв глаза, отправил в полёт аж три дротика кряду. — Кто бы сомневался, — голосом матери, только что пришедшей с родительского собрания, произнесла Нат, когда Клинт трижды попал в яблочко. — Моё желание… — задумчиво протянул он, почёсывая подбородок и с интересом разглядывая Питера с ног до головы. — Только в рамках дозволенного, не надо придумать ничего сверх… — начала было Наташа, но её перебили. — Набьём мальцу татуировку! — Нет! — одновременно вскрикнули и Питер, и Наташа, и Клинт разулыбался, будто владел всеми тайнами вселенной. — Пари — дело святое. Ты проиграл, а значит, набиваешь татуировку. Не бойся, это не больно. Питер взглянул на Наташу, и та лишь тяжело вздохнула, махнув на них рукой. Она изначально знала, что притащить с собой в бар Паркера было плохой идеей.

***

— И на эту, и на ту я набью тебе тату, — напевал себе под нос Клинт, надевая на руки перчатки. От скрипучего звука латекса Питер поморщился. — Я бы не хотел, чтобы это было на видном месте, — пролепетал он, смотря, как Бартон раскладывает на столике рабочие принадлежности: машинку для тату, краски, готовит лист бумаги для эскиза, грызёт карандаш. — Без проблем? Лобок? Ягодицы? Питер на секунду опешил и покрылся румянцем, а затем взглянул на Наташу, будто бы ища поддержки, но та пожала плечами, мол, сам виноват — сам теперь и выкручивайся. — Л-лобок? — Тогда иди брейся. — А? — В конце коридора есть ванная. Питер помедлил, в ужасе смотря на роторную машинку. — А вы точно умеете делать татуировки? Рука не соскользнёт, вы же пьяный? Клинт взглянул на него так, словно Питер только что оскорбил его жену, не меньше. — У меня вообще-то и сертификат есть, — обиженно пробубнил он себе под нос, но Наташа отрицательно помотала головой. — Нету. Когда Питер через полчаса вернулся в кабинет, свежевыбритый и всё время дёргающийся от того, насколько это всё-таки странно и неудобно, то эскиз уже был готов. — Железный человек?! — ужаснулся Паркер, и Бартон рассмеялся. — У меня же лобка не хватит на этот рисунок! Почему Тони Старк? Клинт и Наташа внезапно переглянулись, что не укрылось от глаз Питера. По задумке Железный человек был нарисован в стиле чиби, и его голова и торс должны были находиться на лобке, а вот ноги на внутренней поверхности бедра. Выходило так, что член Питера имитировал бы член Железного человека, что было достаточно омерзительно, по словам самого Паркера. — Отвратительно! Неуместно! Пошло! — возмущался он, хватая эскиз и отправляя его в мусорный бак. — Я отказываюсь набивать тату. — Но-но-но, это не по правилам, — остановил его Клинт. — Хорошо, набью тебе что-нибудь более целомудренное. Согласен на надпись? Питер с подозрением глядел на Бартона, и его честное-пречестное лицо не предвещало ничего хорошего. — Ладно, — пришлось согласиться ему. — Тогда снимай штаны и ложись на кушетку. Наташа показала Питеру большие пальцы и улыбнулась, выскальзывая из кабинета, чтобы не смущать юнца.

***

— Я не этого хотел! — недовольно всхлипывал Питер, оглядывая свою раздражённую красную кожу на лобке. Наташа закатывала глаза и каждые десять секунд выдавала Бартону подзатыльники, а горе-мастер всё никак не мог успокоиться, хихикая себе в кулак. — «Отсосу у Тони Старка за двадцатку» — не так уж и плохо, — фыркал он в ответ на каждый подзатыльник.

***

— Это просто отвратительно! Вы сломали пацану жизнь, — смеясь до колик в боку, выдал Сэм, и теперь просто не мог спокойно смотреть на Питера. — Лучше бы согласился на первый эскиз, — подкалывал он бедного уставшего Паркера, и тот не находил, что ответить. — Ни черта не помню, — качал головой Клинт, когда встречал Питера в мужской раздевалке после тренировок, и тому приходилось ретироваться, чтобы не выслушивать каждый раз заунывные извинения, прерываемые смехом Сэма. — В любом случае можно набить что-нибудь поверх, — уверяла его Ванда, и Питеру хотелось биться головой об стену, потому что он уже поклялся себе, что больше никогда не набьёт себе что-нибудь ещё. Особенно на пах, уж больно чувствительное место. — Я говорила тебе, — мрачно сообщала ему Наташа, когда речь заходила о новом модном приобретении Питера. — Ой, говорила. — А представляете, что будет с Тони, когда он узнает? — хитро щурился Роуди, чем вызывал у Питера приступ паники, и он мчался через всю гостиную, чтобы собственноручно заткнуть ему рот. — Вы чего тут так весело обсуждаете? — заинтересованно спрашивал у всех Старк, и все мгновенно затихали, глупо улыбаясь и то и дело поглядывая друг на друга, едва сдерживаясь, чтобы не выложить правду. Питер покрывался красными пятнами и лишь потом пунцовел, как спелый томат, выдерживая настороженный взгляд Тони. Тайну хранили за семью печатями, но стоило Старку выйти из комнаты, как всё начиналось по-новому, и Питер хватался за голову, радуясь, что не набил тату на лбу.

***

— Я никогда не… — Стив задумчиво взглянул на Наташу, — не танцевал балет. Романофф тяжко вздохнула и опрокинула в себя целый шот. Даже не поморщившись, она протянула пустую рюмку Вижну, чтобы он её наполнил, и вернулась в игру. — Я никогда не… — Роуди пожал плечами, мол, ничего личного, — не попадал в плен. Тони, Баки и Клинт обменялись многозначительными взглядами и выпили каждый по своему стакану. — Я никогда не курила травку, — сообщила Ванда, и Тони с Клинтом на пару чокнулись. — Что? Это были студенческие годы, — заявил Старк, словив на себе удивлённый взгляд Питера. — Я никогда не снимаю носки во время секса. — Фу, Клинт, это ужасно, — одновременно поморщились Ванда с Наташей, но пить никто не стал. — Вот чёрт! — выругался Бартон, и пить пришлось ему самому. — Я никогда не целовался с мужчиной, даже несмотря на то, что сидел в тюрьме, — заметил Скотт. Наташа с Вандой да Тони, Баки и Стив потянулись за своими шотами, и Питер удивлённо наблюдал за тем, как Старк заливает в себя текилу. — Я никогда не делал татуировку, — Сэм ухмыльнулся, глядя на Питера, и ему пришлось, наконец, выпить. Впервые за всю игру. — Что?! — аж подскочил на диване Тони, изумлённый данным фактом. — Правда? Где? А что набито? Роуди, не удержавшись, хихикнул, за ним потянулся уже изрядно выпивший Клинт. Даже Ванда попыталась спрятать улыбку, а Наташа лишь закрыла рукой лицо, чтобы никто не видел, как она втихую матерится. Питер от наплыва вопросов опешил и засмущался, но Старк прямо-таки оживился. — Я же видел тебя без футболки, и ничего там не было. Где она? На ноге? — Нет, — проблеял Питер, ища поддержки у ребят, но те лишь внимательно слушали, никто помогать ему не собирался. — На заднице? — заинтересованно предположил Тони, оглядывая Паркера с ног до головы, будто обладал рентгеновским зрением. — Скажи, мне ведь любопытно. — Тони, да отстань ты от него, — влезла Наташа, но от неё тут же отмахнулись. — Что это? Имя девушки? — Ээээ… нет. Клинт, не удержавшись, рассмеялся и согнулся пополам, чуть ли не опрокидывая столик. — Парня? — нахмурился Старк, заметив эту реакцию. — Ээээ… — Питер аж весь вспотел от напряжения и постоянно поглядывал на дверь, чтобы сбежать как можно скорее. — Да ладно, не стесняйся, — Тони пихнул его плечом и улыбнулся. — Мы ведь всё ещё играем? — осторожно спросил Питер, с надеждой глядя на ребят, но те, как назло, помотали головами. Интереснее было наблюдать за испуганным Паркером и умирающим от любопытства Старком. — На ноге ведь? — Тони схватил Питера за лодыжку и попытался закатать штанину, но парнишка вырвался из объятий и вскочил на ноги. — Это слишком личное, — стараясь сохранять спокойствие и невозмутимость, твёрдо сообщил он, на что Роуди закивал. — Да-да, личное-неприличное. — Вы знаете! — догадался Тони. — Знаете и молчите. Да что там может быть? Скажите уже мне, наконец. — «Отсосу у Тони Старка за двадцатку», — невозмутимо объявил Вижн, и все на него тут же зашикали. — Хех, смешная шутка, — улыбнулся Старк, собираясь снова повернуться к Питеру и продолжить выпытывать у него секретик, когда вдруг замер, вспомнив, что Вижн шутить не умеет. — Что?! — О-оу, — протянул Клинт, буквально впиваясь в только что открытую бутылку пива, стараясь спрятаться от воцарившейся в гостиной тишины. — Это правда? Питер стоял посреди комнаты, красный, как рак, и мямлил что-то себе под нос. — Но зачем? — недоумевал Тони, и Питер вдруг сорвался с места, выбегая за дверь. — Неловко вышло, — прошептал Роуди, пряча взгляд за бутылкой, отчаянно делая вид, что занят изучением состава пива. — Я сделал что-то не так? — удивился Вижн.

***

— Можно войти? — Тони сначала послушно постучал в дверь спальни и лишь потом заглянул в комнату. — Это было на спор! — тут же поспешил выкрикнуть Питер, а потом сконфуженно кивнул. — Можно. — На спор говоришь? — зловеще спросил Старк, присаживаясь на краешек кровати. Паркер тут же поджал под себя ноги, натягивая одеяло до подбородка. — И кому ты проспорил? От того, каким тоном он это спросил, Питеру стало не по себе, и он решил не выдавать Бартона. Не хотелось увидеть его завтра насаженным на шпиль башни. — Это правда? Про надпись? Питер растерянно оглядывал собственные ногти, думая о том, что неплохо было бы их подстричь, когда ладонь Тони накрыла его кисть. — Правда, — хмуро признался Паркер. — Покажешь? — Что?! Тони улыбнулся, кажется, нисколько не смущаясь собственной просьбе. — Никто из моего окружения не набивал себе тату с моим именем. Ну, наверняка найдётся кто-нибудь из обычных людей, — Старк вспомнил того чувака из Чаттануги. — Но я бы с удовольствием взглянул на твою тату. Питер от удивления даже рот открыл. — Обещаю, приставать не буду. — Я… не собираюсь раздеваться перед вами. — Для кого-то же ты эту фразу набил. — Вообще-то это набивал Клинт. Ой. — Клинт, значит, — задумчиво протянул Тони, и ничего хорошего в его взгляде не было. — Может, всё же покажешь? Питер растерянно пошевелил пальцами под горячей ладонью Старка, а потом встал перед Тони, не понимая, что творит и почему развязывает шнурки на своих пижамных штанишках. Снимать он их, конечно же, полностью не стал, только опустил так, чтобы было видно надпись, и Старк присвистнул, повторяя: — Отсосу у Тони Старка за двадцатку. А слабо реально отсосать? У Питера второй раз за последние пять минут отвисла челюсть. — А можно? То есть, фу, мистер Старк, как вам не стыдно такое мне предлагать? Тони в ответ на это лишь шлёпнул его по заднице.

***

— Держи. — Что это? — удивился Клинт, когда Питер протянул ему зелёную бумажку номиналом в двадцать долларов. — Я должен был тебе. — Должен? Мне? Двадцать долларов? — продолжал удивляться Бартон, но потом внезапно замолк. — Это то, что я думаю? Ты у него отсосал? — и секунду спустя. — Тони меня убьёт!