1.3
27 сентября 2018 г., 10:10
Незадолго до того как придти в Артуру, мне пришлось зайти в складскую часть портового района. Тот работяга из кабака оказался весьма полезен, но некоторую информацию лучше узнать у более осведомлённого человека. Бывший агент охраны здешнего губернатора. Я его так и не встретила, ибо он не пришёл. Возможно, если бы мне удалось с ним поговорить, я сейчас не оказалась бы в такой ситуации. Зато мне повстречался кто-то более незаурядный. Он был совершенно не похож на местных обитателей - грязных рабочих и бомжей. В длинном чёрном пальто, тёмными волосами средней длины, частично зачесанными на бок. Но самое главное - “Орган” не был способен его распознать, даже имя. А это говорит о колоссальной разнице в допуске. Разумеется, кто-то подобный едва ли бы стал работать на местного чиновника. Что он здесь делал? Судя по тому, что произошло дальше, то был какой-то обмен непонятно чем. С человеком, на котором я почему-то не стала пытаться использовать “Орган”, так сильно испугало его предложение избавиться от меня?
Как раз после этого, на нас напали какие-то люди. Они напоминали имперских легионеров, но их экипировка была явно хуже. Тот человек их всех убил и сказал, что они за ним, следовательно, меня не касается и это. А я и не была против.
И вот я здесь. С жуткой болью в ноге и пробитой артерией, истекаю кровью. Место мне не знакомо. Это было как пробуждение ото сна. “Орган” без особого успеха пытается хоть как-то замедлить кровь - накладывать жгут я не хочу, - поэтому я не могу использовать его для определения своего местоположения. Окружение напоминало производственный цех какого-то завода. Мнение двоякое. С одной стороны, Артур был явно не рад перспективе здесь оказаться, но это не обещает и мне тёплый приём. И вот в чём вопрос: смогу ли я остановить кровь без посторонней помощи? Пока что ситуация не критичная, но всё же…
Я забралась в какую-то операторскую будку. Она выглядела весьма неопрятно и грязно, в углу стоял старый потёртый диван, при обычных условиях я бы не стала марать его кровью, но теперь мне как-то плевать. Кроме того, в холодильнике, таком же старом и грязном, находилась затхлая вода. На диване валялся какой-то противный плед, но было слишком холодно, чтобы им не воспользоваться. Мне подумалось, что тут можно как-то отрегулировать температуру, но вся здешняя электроника обладала каким-то странным интерфейсом, в котором мне не удалось разобраться, да и общее моё состояние как-то не располагало к высокой деятельности. Я свернулась на диване, пытаясь не замёрзнуть, завод был очень большой, а я всё равно не знала где выход. Но рано или поздно здесь должны появиться люди, стоит ли с ними контактировать? Кровь как будто бы почти остановилась, быть может удастся выжить без посторонней помощи? Когда я была в в доме лорда Венздора, на улице была ночь, а здесь? Лично мне давно пора было спать, а на этом заводе абсолютная тишина. И я сама не заметила как уснула.
***
Какое-то старое воспоминание из детства. Я тогда гуляла зимой по лесу около нашего загородного дома. Там был небольшой незамерзающий родник - место довольно популярное, ландшафт там очень неровный, куча разных обрывов и холмов. Мне нравилось это место, родник находился в низине, окружённый деревьями, это создавало некую приятную укромность. Но зимой листья осыпаются, и голые деревья выглядят скорее отталкивающее. Я зашла немного дальше - ещё глубже в лес. Дома было скучно, поэтому торопиться некуда. Мы жили всегда с городе, иногда выезжали и сюда, но времени чтобы как-то подробно обследовать это место у меня никогда не было. Если к роднику вели хоть какие-то тропинки, то за ним отсутствовало и это. Глубокий снег сильно затруднял движение, так и норовя забраться в сапоги, ближе к коже. Вскоре я устала. Раньше чем надеялась. Но, как это часто бывает, хотелось забраться на холм, казалось, будто именно с него должен открыться какой-то прекрасный вид. Я знала, что это самообман - уже много раз мне удавалось дойти и разочароваться, но я всё равно не могла остановиться и повернуть назад. И вот это моё усилие всё-таки было хоть как-то вознаграждено. Вместо очередного подъёма я увидела спуск, но в нём не было ничего особенного, разве что чёрное пятно небольшого обрыва. Я не бывала здесь ранее и практически не общалась с местными сверстниками, поэтому сильно удивилась, обнаружив там старый ржавый танк. Он был наполовину корпуса завален землёй заметить его можно было лишь по не заваленным снегом бортам корпуса и башни. Лоб корпуса имел большой угол наклона и был завален снегом, но благодаря этому мне удалось на него забраться. В его обломанную пушку с лёгкостью помещался мой детский кулак. Всё МТО было скрыто под землёй, но башня была от неё свободна и на ней был открытый люк. Не знаю почему, но мне стало очень интересно в нём побывать. Я заглянула внутрь. Там было очень темно. От мысли оказаться в тёмном месте одной, где неизвестно что вообще находится, быть может даже трупы солдат, мне стало как-то не по себе. “Есть кто-нибудь?” - аккуратно спросила я у темноты. Мне никто не ответил. Абсолютная тишина. Немного погодя, любопытство всё-таки победило, и я не спеша принялась туда залазить, опираясь сама не зная за что. Постепенно глаза привыкли к темноте и я смогла что-то даже разглядеть. Внутри башни я села на кресле наводчика, а лезть вглубь, где ещё темней, мне как-то не захотелось; были разбросаны фантики от конфет, пачки из под какой-то еды. Прямо из заданного казённика торчала какая-то бутылка. Постепенно я начала привыкать к этому месту. Забраться глубже я всё-таки не отважилась, но здесь было довольно неплохо. Танк уже не казался чем-то необычным, как в самом начале, напротив, весьма банальным и не таким уж и интересным. Это было тёплым воспоминанием из детства. Часто же так случается, что именно в этот временной промежуток, даже самые банальные вещи отдают сладкой ностальгией. Почему мне вспомнился именно этот момент из жизни? Быть может, потому что мне было так же холодно?***
Я проснулась из-за “сходящего с ума” вестибулярного аппарата. Лишь после того как я открыла, до моего сознания стало добираться осознание чрезвычайной опасности. Какой-то тускло освещённый коридор с металлическими решётчатым полом и бетонные стены… а потолок? Я попыталась посмотреть, но это было будто бы невозможно. Почему? Меня тоже мучали этот вопрос. Как же долго соображал мозг… - Хватит дёргаться, - неожиданно близко прикрикнул грубый мужской голос, после этого последовал сильный, но не размашистый удар по ноге. Он угодил далеко от того самого места, да и боль как-то слабо чувствовалась, вернее, все чувства были какими-то тусклыми. Требовалось сфокусироваться, чтобы их ощутить, заметить… Я не сразу заметила странность этой ситуации. “Чугунная голова” - вскоре появился и этот эффект. Ощущая странную тряску, я вскоре поняла что меня буквально кто-то несёт на плече. Но помня его “просьбу”, я не стала пытать я узнать что-то ещё. Да и не сильно то хотелось. Через секунд десять, или мне так показалось, перед нами с металлическим скрежетом отворилась тяжёлая дверь. Я всё-таки нашла в себе силы повернуть голову, чтобы хоть как-то осмотреть комнату. Она выглядела довольно странно: там был тот же железобетонный стиль оформления, но мебель была весьма неплохой. Очевидно, это был чей-то кабинет, весело несколько совершенно мне незнакомых знамён, по середине стоял внушительных размеров стол, за которым сидели различные люди, но самый интересный из них находился за местом в изголовье. Он выглядел как обычный человек лет пятидесяти, гладко выбритый, немного полноватый, с короткими волосами и плешью посреди головы. - Господин вице-губернатор… - начал было человек, что меня нёс, тот выглядел очень нервным. - Нет, не сейчас. Не видел что я занят? - Я понимаю, но что нам с ней делать? - спросил он заискивающим голосом. - Да мне то какое дело? Свари заживо и скорми церберам, - неуклюжий “начальник” уткнулся в какую-то бумажку, лежащую на столе перед ним. Быть может мне показалось, но мой “носильщик” чувствовал волнение и неловкость. Очевидно, не знал как ему лучше поступить. Он уже собрался выйти, как вице-губернатор вновь заговорил. - Ну ладно, отнеси её к дознавателю. - Как скажите, - тон его ответа отдавал облегчением.***
После нескольких минут сомнительных хождений по такому же коридору, меня принесли в небольшой, но весьма опрятный кабинет, в котором находился ещё один мне незнакомый человек. Будучи почти что пожилым по возрасту, он сохранил неплохую форму, которую, однако, портила лысая голова и, хоть и короткая, густая борода. Прошло уже достаточно времени, но мой мозг до сих пор не начал более-менее нормально работать, а состояние “как во сне” всё ещё держалось. Как порой бывает сложно ощутить ту грань, за которой сознание покидает тело... Я пока что мало понимала, но отчётливо чувствовала опасность, особенно когда люди вокруг заговорили о “весёлом времяпрепровождении” того человека.***
Следующее действие этой восхитительной истории разворачивалось в комнате средних размеров, отделанной грязно-зелёным кафелем и заваленной различными инструментами и механизмами. Где-то посередине одной из стен находилось с десяток жёстко зафиксированных наручников и почти все были свободны. - Знаешь, как правило, в нашем деле жертвам не принято наносить тяжёлых повреждений. А теперь посмотри на свою ногу. Такими темпами её можно вообще потерять. Омертвление кожи, гангрена - не очень приятные вещи. Но если просто так снять жгут… - сказавший это мужчина поднял со стола странный инструмент, состоящий из металлической пластины прямоугольной формы, сантиметров двадцать пять в длину и ручки. - Когда-то давно, для этого использовали открытые печи, но у нас, сама понимаешь, это не лучшее решение, - он достал из под стола компактную газовую плиту и начал нагревать конец пластины. - Очевидно, останется шрам, но в этом тоже есть свои плюсы, не правда ли? - она ничего не ответила, её чуть приоткрытые глаза безразлично смотрели в пол. - Я совсем не люблю работать с бессознательными мешками с мясом, поэтому будь так любезна: не теряй сознание, - он аккуратно снял ремень, что выполнял роль жгута, передавливая пробитую артерию. - Такая холодная… Впрочем, как и всё остальное тело. Видимо, потеряла слишком много крови. А они не подумали о том, что ты можешь умереть? Но это не моя забота, - он отключил плитку, конец металлической пластины уже пожелтел. - Перед тем как мы начнём, можно задать один вопрос? - с некоторым усилием сказала она. - Конечно, я открыт к диалогу с интересными людьми. - … что вам от меня вообще нужно? - Что нужно? Странный вопрос. Это же процедура принуждения к чему-либо, так сказать. Обычно так выведывают какую-то информацию. - И какая информация вам нужна от меня? Он ненадолго задумался. - Мне об этом не говорили, но это же должно быть очевидным. Знаешь, само собой разумеющимся. - Ясно, значит вы будете делать это просто так? - Нет, это моя работа, моя задача, а реальный прок от этого мне не очень важен. - Как-то это… нерационально. - Нет, на самом деле это очень рационально и логично, - он приложил раскалённый конец пластины к пулевой ране, из которой уже начала течь кровь. Был отчётливо слышен шипящий звук. Дознаватель плотно прижал её тело к стене, не позволяя лишний раз шевелиться. Когда в этом уже не было нужды, он её отпустил и направился к столу, на котором лежала куча различных инструментов. - Я ведь являюсь одним из лучших в своей специальности, но у тебя ещё будет возможность испытать мой опыт на себе, пока то ты его можешь лишь видеть, - он горько усмехнулся. - Спустя столько лет и клиентов, если их так можно назвать, я понял много различных вещей, времени то было много, очевидно. Большинство новичков, да и просто дилетантов, любят применять к своим жертвам сексуальное насилие. Ты наверное и сама слышала про то, что это очень эффективный способ. И с этим я спорить не буду, но… есть тонкая грань между искусством и утолщением животных потребностей. А как это ещё назвать? Когда всякие мудаки суют что попало куда попало. Им важен уже не столько сам эффект пытки, сколь утоление собственной страсти. Да и вообще, нечто подобное далеко не всегда эффективно. Человеку гораздо проще принять сексуальное унижение, нежели боль. Сильную боль, - он наконец-то выбрал прибор и направился к своей жертве. В правой руке у него были острые щипцы. - И всё-таки я предпочитаю нечто более классическое, но настроение бывает разным, впрочем, “сексуальное насилие” - очень широкое понятие, - он с силой схватил её правую руку, так чтобы она не смогла вырваться. - Как я уже и говорил, тяжёлые увечья в наших кругах не приветствуются, но это им и не будет являться, - он сжал её безымянный палец у основания со всей силы. Послышался хруст фаланги. После этого он провернул щипцы на два оборота и резко потянул на себя, оборвав остатки мягких тканей, на которых ещё держался палец. Из открытой раны полилась кровь, тут вновь пригодилась раскалённая пластина, что лежала на горящей плитке поблизости... На этот раз он её просто придушил на несколько секунд. - Ты наверное и сама знаешь, но в подобных мероприятиях нельзя предаваться эмоциям, здесь нужна выдержка и ясный ум, ведь так больше ощущений для жертвы. Но я сейчас не про комбинирование пыток - это уже отдельная наука, - он всё ещё держал её правую руку в своих крепких объятиях. Неожиданно достав длинную зазубренную иглу, как будто из ниоткуда, он с размаху всадил её прямо в то место, где раньше был палец. Она прошла между костью и кожей, углубившись примерно на десять сантиметров. - Н-да… не очень ты хорошо переносишь боль, но хотя не истеришь. Ненавижу таких, - его кисти были облачены в перчатки с металлическими пластинами и он с силой ударил по концу иглы, вогнав её ещё сантиметров на пять. Имея общую длину около сорока сантиметров, она по прежнему сильно торчала из руки, используя это, дознаватель начал накалять конец иглы на плитке, постепенно она начала нагреваться вся. - Забавно получается, ведь у нас нет какой-то жёстко определённой цели, и как тогда понять, когда уже хватит? Ждать пока мне не надоест? Ну тут тебе, скорее всего, не повезло, - начал появляться запах жареной плоти. Он убрал плитку в сторону. Конец иглы был приплюснут, используя щипцы, он с лёгкостью смог провернуть иглу внутри, а потом резко вытащить её наружу. Между её зазубрин остались небольшие куски плоти. - А это точная процедура, ведь будет очень неприятно разорвать вену. Ещё недавно я бы так не смог, но не мне удалось познакомился с одним доктором, он меня многому научил. И для следующего действа нам потребуется большая точность, - сказав это, дознаватель снял наручники. На пол упало безвольное обнажённое тело молодой девушки. Учащённое дыхание, прокушенная губа, лёгкая дрожь. - Будет плохо, если навредишь сама себе, - он положил её на кресло с опущенной спинкой, в котором были приспособления для жёсткой фиксации тела, в том числе и головы. Она совершенно не сопротивлялась и ему не составило труда использовать векорасширитель на её левом глазу. - Медицина по своему прекрасна, но у дилетантов представление о ней не очень корректное, как правило, - он положил на стол перед креслом зажим, небольшой крюк, скальпель несколько ватных тампонов и дисков. - Человеку свойственно привыкать к чему-либо, в том числе и новому. Даже мне, когда я только начинал, подобное было бы уже слишком, но я привык. Некоторые говорят, что в глазах сокрыта душа человека, быть может, так и есть, но как бы то ни было, мне они просто кажутся очень красивыми, особенно твои. “Если долго вглядываться в бездну, бездна начнёт вглядываться в тебя” - пусть это и не о том, но данную концепцию можно применить и к нашему случаю: чем дольше разглядывать глаз, тем лучше видна его красота, - сказал он, надевая стерильные резиновые перчатки. - Это можно сравнить с рисованием: оно кажется чём-то простым, казалось бы, всего лишь провести линию, но на практике появляются нюансы, так же и с медицинскими операциями. Даже какой-нибудь студент отличник, что идеально знает алгоритм работы, на практике начнёт теряться, и не только из-за эмоционального всплеска или как там это правильно называется, - векорасширитель полностью открыл тёмно-зелёный глаз, но выглядел он как-то неестественно в таком приспособлении, в таком месте. Он взял небольшой скальпель и начал аккуратно разрезать конъюнктиву. Тело “пациента” рефлекторно попыталось вырваться. - А вот это уже очень плохо, - дознаватель остановился. - Я очень не хочу продырявить глаз где не следует, испортив тем самым мною желанный образец, - пару секунд спустя. - Всё? Тогда я продолжу. На самом деле, это не очень больно, по сравнению с ампутацией руки, например. Но это гораздо более нежный и хрупкий орган, поэтому человек на подсознательном уровне переносит подобные манипуляции гораздо тяжелее. И это касается не только клиентов… - из выдвижного ящика в столе, он достал несколько чёрных нитей и миниатюрные ножницы. - А вот теперь настал очень ответственный момент: я должен продеть нить так, чтобы не повредить глазную оболочку, по сравнению с этим, перерезать мышцы проще простого. Особо неприятно, если глаз начнёт вытекать. Знаешь, сейчас у меня это получается гораздо лучше, нежели в начале. Тогда я мог потратить на один глаз несколько часов, быть может, это даже правильней, но мне такое не очень нравится, а кто запрещал мои личные предпочтения? - спустя несколько минут кропотливой работы, он начал аккуратно поднимать глаз за нити. - А теперь… - раздался негромкий щелчок. - Спокойней. Ну да, я же тебе нерв перерезал, это должно быть больно. Зато… посмотри, - она с трудом приоткрыла оставшийся глаз. - Когда дилетант представляет себе глазное яблоко, его воображение рисует какие-то нереальные картины чего-то идеально круглого, идеально ровного, чистого, но ты можешь видеть, что реальность несколько более приземлёна. Да ты, я смотрю, сейчас отключишься… нехорошо. Это помещение не очень чистое, так что… - он положил глаз в специальную чашку и достал кружку, в которую налил воды из рядом стоящего кувшина и насыпал какой-то порошок. Тщательно размешав, он залил этот раствор прямо то место, где некогда был левый глаз. Жидкость начала стремительно краснеть. - Ну что ж ты так, всего лишь соль. Зато это тебя взбодрит, - раздался негромкий скрежет, спинка кресла поднялась в почти вертикальное положение. - Всё вытекло? Чудно, а теперь… - дознаватель отошёл к столу, с которого поднял ещё одни щипцы, размером сильно меньше прошлых. - Я не очень люблю уродовать людей, но не каждый физический недостаток им будет являться. Но вот отсутствие каких-либо передних зубов… Выбор тут не очень велик, ведь все боковые гораздо сложнее вырвать, - он опустил немного спинку кресла и снял векорасширитель. - сама рот откроешь или мне фиксаторы принести? Она не успела ответить. В тяжёлую металлическую дверь этой комнаты кто-то постучал. - Войдите. Дверь отворилась. Вошёл взрослый человек грубоватого вида, которого девушка уже могла бы узнать, если б обратила на него больше внимания. - Что-то случилось? - Губернатор… в общем, с неё хватит. - Вот как… кажется, кому-то скоро прилетит по шапке. Ладно, пойду позову этих лентяев, её надо одеть, да и кровь отмыть. - Да… кстати, сегодня же первоуровневый полуфинал? Мы там даже подготовились… придёшь? - Конечно… Они очевидно говорили о чём-то ещё, впрочем, ей это было ничуть не важно. Она лишь помнила предупреждение и просто пыталась не потерять сознание, а услышав часть этого фрагмента диалога, надобность в подобном усилии отпала.
