Девочка-воздух

Белозубая улыбка на смуглом лице сидящей рядом женщины. Вот что заставляет её королевское высочество герцогиню Кембриджскую отводить глаза от теннисного корта и коситься влево, где сидит эта девочка — странно так называть её, учитывая, что они с ней ровесницы — девочка-скандал, по которой так изошлись в своё время ядом таблоиды и просто недовольные завистники. Но Меган выстояла, она доказала, что любовь существует вне классовых и расовых предрассудков — и от этого Кейт почему-то по-прежнему грустно, как впервые в тот день, когда она увидела её на каком-то приёме и сердце её странно ёкнуло: «Не моя». Кейт удивляется самой себе до сих пор — как это её, замужнюю солидную женщину, угораздило так привязаться незаметно и прочно к чужой, к новенькой в Кенсингтонском дворце молодой женщине. И она называет эту мулатку-выскочку «девочкой», своей девочкой — про себя, молча, пряча рот за ладонью, поначалу с ненавистью, позже — с удивлением и тоской, и вот сейчас с усталой теплотой. Девочка-скандал сидит рядом, забросив ногу за ногу — не совсем по-королевски, но так элегантно, так со вкусом — и Кейт чувствует, как ей не хватает дыхания, не хватает сил смотреть на неё. Она девочка-звезда, бывшая актриса, популярная и красивая, с толпой поклонников и поклонниц, с фанбазой и просто блестящим прошлым. Она стильная и гордая маленькая звёздочка, и в глубине души Кейт от неё в восторге. Она даже посмотрела пару фильмов с ней, когда стало понятно, что свадьбы не миновать, а теперь вот вместе с ней пришла насладиться турниром. Девочка-звезда сидит рядом, сложив на коленях руки, и вдруг кто-то из журналистов проходит мимо, делая торопливые кадры. Вспышка полыхает прямо в лицо Меган, отражаясь у неё в зрачках, но та и глазом не моргает. Она привыкла к такому, пусть и актёрская карьера осталась позади. Она — звезда. Всё так и должно быть у звёзд. Она девочка-сумасшедшая, решившая доказать всему миру, что даже принц крови может стать твоим, если ты захочешь. Она сделала себя сама, сама поднялась по карьерной лестнице и утёрла нос всем, кому это не нравится. Кейт отчего-то гордится ею за это. Работающая женщина стала членом королевской семьи главной державы мира, и это определённо заслуживает уважения. Кейт думает всё это, а губы не слушаются, шепча девочке на ухо какую-то изысканную шутку о спорте. Британский юмор, которого она может не понять, но всё же сдержанно усмехается, и в душе просит повторить, склонившись к плечу Кейт. Та удивлённо пересказывает шутку, стараясь, чтобы она звучала как можно смешнее, и Меган не выдерживает: прикрывая губы ладонью, она фыркает от смеха, плечи её дрожат, а глаза, эти карие ясные глаза жмурятся, и это так трогательно и забавно, хоть и не по этикету, что Кейт испуганно оглядывается, нет ли где поблизости папарацци, и винит себя за то, что так сильно рассмешила свою подругу без всякого злого умысла. Но никого нет, и она успокаивается. А девочка-сумасшедшая сидит рядом, склонив голову ей на плечо, и постепенно успокаивается. Она девочка-вольная, про которую твердили все до единого, что она не впишется в королевскую семью, и всё же когда наступило время их первого совместного ужина, она показала прекрасные манеры. Не знаю, кто её учил, думала Кейт, но она была хороша. Девочка-вольная сидит рядом с ней, уже совсем по-герцогски, стройно и спокойно, как вдруг чья-то тень приближается снизу, прямо к бортику, за которым сидят они вместе, и какой-то веснушчатый парень тянется к Меган, держа в руке мобильник. Едва расслышав, чего он хочет, та отрицательно качает головой, очень строго глядя на невесть откуда забежавшего поклонника. Тот смущённо отходит, подавленный её фразой о королевском этикете. Кейт, расслышавгая только последние слова, оборачивается к Меган, спрашивая, что хотел незнакомец. Оказывается, бедняга хотел лишь одно селфи с герцогиней Сассексской — и та, разумеется, отказала по вполне очевидным причинам. Она снова была хороша. Она девочка-пожар, знойная, как солнце Калифорнии, где она родилась. Кейт смотрит на неё и понимает, насколько влюблена. Каждое движение её из разряда тех, что подростки называют «горячим». У Меган живые карие глаза, тёплый взгляд, золотисто-смуглая кожа и густые, уложенные в узел на затылке тёмные волосы. Меган Маркл действительно горяча, как седьмое пекло. Девочка-пожар сидит рядом с Кейт, и в какой-то момент изящным движением поправляет прядь, заправляя её за ухо. Кейт едва не хватается за горло: в воздухе неожиданно становится нечем дышать. Это было только что так красиво, скромно и мило, что становится неловко и странно и очень-очень хорошо на душе. Она девочка-брызги, такая же свежая и лёгкая, как лимонад, который им подносят сейчас, в жаркий июльский день. Для Кейт с апельсином, для Меган — с лаймом. Принимая стакан из рук официанта, последняя неосторожным движением качает напиток, и тот брызгает ей на блузку, белую в синюю полоску. Почему-то для Кейт очень важен её цвет, когда она, не соображая до конца, всё ли делает верно, берёт у официанта пачку бумажных салфеток и, прежде, чем Меган успевает опомниться, вытирает капли с ткани. Кейт делает это сначала неуклюже, потом всё легче и непринуждённее, и, наконец, последние её движения можно даже назвать нежными. Меган, кажется, удивлена, но не шокирована. Она шепчет благодарности, а потом тихонько устраивается на своём месте, чтобы допить оставшееся. Девочка-брызги сидит рядом, глотая ледяной напиток, и вдруг свободная рука её, скользнув по бедру, по кремовым брюкам, касается руки Кейт. Она переплетает свои пальцы с её и замирает так, не замечая ошарашенного изумления своей подруги. Ох, эта Меган. Маленькая упрямая американка. Смуглая и дерзкая девочка-воздух. Её девочка. И она действительно как воздух нужна Кейт.