Заклинатель для Змея

Заклинатель для Змея       Северус Снейп был уверен, вернее, он точно знал — как будет жить после Войны. Если выживет, конечно. У него было даже несколько пунктов, которые он точно собирался реализовать.       Во-первых: уволиться к мордредовой бабушке из Хогвартса. Учить еще несколько поколений имбецилов? Увольте! И его уволили, по собственному желанию.       Во-вторых: открыть собственную лабораторию. Что у него получилось с легкостью. Мастер Зелий, кавалер ордена Мерлина, мрачный рыцарь прошедшей Войны — его зелья пользовались огромной популярностью не только из-за их несомненного качества, но и из-за самого Снейпа, который предпочитал иметь помощников только в лаборатории, а не за прилавком, посему торговал зельями сам, понимая, что больше половины его покупателей приходили просто поглазеть на него. И он был бы почти счастлив… Но для экспериментов нужны деньги и немалые — ингредиенты всегда дорого стоили, а уж редкие тем более. Скромные сбережения, бережно припрятанные со времен преподавания, таяли на глазах, и, чтобы заработать на науку, Снейпу пришлось начать варить зелья на заказ. Аптека не приносила тех доходов, на которые рассчитывал Снейп. Зелья на заказ могут быть очень интересны и разнообразны, но… Заказывали в основном косметические средства. А потребителями были молодящиеся дамочки и… Люциус Малфой, дрожавший над своей красотой почище, чем иная кокетка. Тот в одиночку мог скупить большую часть ассортимента бьюти-зелий, мазей, кремов, притираний, шампуней и прочей «гадости», что несомненно радовало Снейпа и его счёт в Гринготтсе.       Ну, и в-третьих: что в его жизни никогда больше не появится Поттер. Это его желание тоже исполнилось — Герой на горизонте не появлялся, слава Мерлину, но слухи о нем все же изредка достигали зельеваровых ушей. Вообще, Снейп был уверен, что сразу после победы Поттер женится на рыжей девчонке (он же Поттер, ему так положено), настрогает с пяток детей и превратится в молодую копию Артура Уизли. Но нет! Сначала Поттер пропал почти на три года, а появившись, смутил умы всего населения магической Британии. Возмужавший, обнаглевший, обаятельный повеса — он оставлял за собой десятки разбитых сердец. Сотни ополоумевших воздыхателей обоих полов. И славу ловеласа и фантастического любовника.       Северус часто видел его колдофото в «Пророке» и не понимал — откуда что взялось? Но мысли о Поттере недолго занимали ум зельевара. Главное, что Герой не попадался на его пути, а все остальное его мало волновало.       И все было хорошо в его жизни: бизнес процветал, научные изыскания приносили моральное, а спустя некоторое время, и материальное удовлетворение, но… скука подкрадывалась все ближе, заставляя скрежетать зубами. Скука, обыденность, безопасное существование — трясина быта затягивала его все глубже и глубже. А хотелось адреналина! Азарта погони! Игры на грани фола! Снейпу хотелось вновь почувствовать вкус полной опасностей жизни! И, как это ни странно, это его желание вдруг сбылось самым что ни на есть прозаическим образом — утренней совой от Министра Магии Кингсли Шеклболта.       Когда Кингсли предложил Снейпу возглавить Отдел Тайн, то тот, недолго думая, согласился, о чем впоследствии не раз пожалел. Но откатить назад ситуацию уже было нельзя — клятвы были даны, приказ Министра утвержден, а должность принята — он же не маггл какой-нибудь увольняться, когда левой пятке приспичит. Вообще, Снейпу нравилась эта работа. Вернее, нравилась бы, если б не Поттер. Да-да, всегда и везде Поттер. Снейп и представить себе не мог, что «филантроп, миллионер и повеса», как писала о Герое вся магическая пресса, не отдыхает в окружении пышногрудых красоток на каком-нибудь фешенебельном курорте, а спокойно трудится невыразимцем в ТОБРе — Тайном Отделе Быстрого Реагирования.       Узнал он об этом, естественно, не сразу. Иначе ни в жизнь не дал бы клятвы, связавшие его с Отделом Тайн крепче корабельных канатов. Снейп уже пару недель занимал пост, когда…       Ох, новая должность радовала его неимоверно. Куча загадок, еще большая куча конфискованных ингредиентов, исполнительные, а, главное, молчаливые и сообразительные служащие. Лепота! А какая лаборатория?! Мечта!!! Северус даже улыбаться начал — на пару миллиметров приподнимал уголки губ и едва заметно щурился. Прогресс, однако.       Так вот. Работал себе Снейп спокойно и с удовольствием, корпел над котлами, тратя халявные ингредиенты, руководил умными подчиненными, разгадывал загадки, планировал операции. Короче, радовался жизни человек. Пока, в один прекрасный день, сидя в собственном просторном и светлом кабинете, вдруг не услышал невообразимый шум. По каменным полам коридора кто-то громко топал, при этом еще и ржал, как гиппогриф.  — Мисс Степлтон, — позвал Снейп, и секретарь Мария Степлтон тут же вошла в кабинет, держа в руках блокнот и вечное перо для записей.  — Да, мистер Снейп.       Мария радовала взгляд своего начальника не только аппетитными формами и прелестным личиком, но и живым умом, а так же знанием всех сплетен не только о Тайном Отделе, но и обо всем Министерстве. Неоценимый источник разнообразнейшей информации.  — Узнайте, будьте так любезны, что там за шум в коридоре.  — Это Змей со своей группой с задания вернулся, — Марии не нужно было куда-то ходить и что-то узнавать. Она и так все и всегда знала.  — Змей? Нет, Снейп прекрасно знал, что многие сотрудники пользовались на работе прозвищами, а не реальными именами, но про Змея еще не слыхал.  — Ага, — тряхнула блондинистыми кудрями Мария, — Змей. Его группа была в командировке на самом юге Северной Америки.  — А почему Змей? И кто там в группе? Снейп знал, что одной группы не хватает, но об их задании ничего не знал. Как это ни удивительно — допуска не было.  — Змей — потому что на парселтанге разговаривает, — ответила Мария, а у Снейпа ёкнуло сердце в дурном предчувствии. — А в группе у него всего два человека, кроме него: Лис и Кудряшка.  — Сп… К-хм… Спасибо, Мария. Можете быть свободны.       Секретарь вышла, а Снейп, молясь Мерлину и всем его родственникам по восходящей и нисходящей линиям, чтобы его предчувствие его обмануло, покинул кабинет через потайную дверь и тайным проходом пошел смотреть на Змея. Да чего уж там! На Поттера и его команду. Змееусты не валялись на каждом углу, а в Британии Северус знал всего двух обладателей этого умения. Один, слава Мерлину, был стопроцентно мертв, а вторым был Гарри, мать его Лилия, Поттер.       Про эти тайные ходы, что пронизывали не то, что весь Отдел Тайн, а и все Министерство вместе с Авроратом, было мало кому известно. Вернее, вообще никому, о них знали только начальники ОТ, и знание это передавалось вместе с должностью и приложенными к ней инструкциями, которые становились видны только после Клятвы для принятия той самой должности. Из этих узких коридоров можно было заглянуть в любой кабинет, за очень малым исключением, таким как: кабинет Министра, кабинет главы Визенгамота и, естественно, в Палату Лордов. Все остальные места просматривались с поразительной легкостью. Около каждого кабинета висел небольшой, примерно семнадцать на семнадцать дюймов, экран, который транслировал не только картинку, но и звук. Именно у одного из таких экранов и остановился Северус Снейп.       В нем была видна большая комната с внушительным столом посередине, который был завален бумагами. Пара диванов, большой гардероб с приоткрытыми дверцами и несколько разнокалиберных стульев составляли всю обстановку. На одном из диванов сидели Грейнджер и младший Уизли, расшнуровывая высокие ботинки, а спиной к смотровому зеркалу стоял молодой мужчина, опознанный Северусом, как Поттер. Но у того Поттера, что трепал ему нервы в Хогвартсе, с этим новым было крайне мало общего. Разве что привычный шухер на голове, и все. Высокий, широкоплечий, с плавными движениями уверенного в себе человека. И этими самыми уверенными движениями он в эту секунду разоблачался, стягивая плотный костюм из кожи какой-то незнакомой Снейпу рептилии. Незнакомой? Северус напряг память, перебирая не только все, что он видел собственными глазами, но и то, о чем только читал. Шкурка, из которой были сшиты костюмы всей золотой троицы, была василисковой! А троица-то с сюрпризом.       Поттер стянул куртку, небрежно бросив ее на спинку стула и принялся стаскивать плотное обтягивающее белье.       «Маггловское, — идентифицировал увиденную одежду Снейп, — и военное. Кевлар, скорее всего. Поттер научился думать? Или это Грейнджер подсуетилась?»       Поттер стянул с себя серую водолазку и девушка, сидящая на диване, взвилась со своего места: — Гарри! И ты, сволочь, молчал?! — Да там ничего такого… — Поттер неловко скукожился и попытался закрыться от подскочившей к нему девушки, повернувшись лицом к подглядывающему Снейпу.       На мускулистой груди расцветал всеми оттенками синего, бордового и зеленого огромный синяк, затрагивающий и оба соска, теперь болезненно-набрякших, а на покрасневшем бицепсе левой руки был отчетливо виден укус с двумя характерными точками. От точки до точки было дюймов восемь — приличная такая пасть получалась. — Ничего такого?! — взвизгнула Грейнджер. — Поттер, мантикора тебя покусай… — Кетцалькоатль, — перебил ее Поттер. — Что?.. — Я говорю, что покусала не мантикора, а всего лишь Кетцалькоатль, — ухмыльнулся Поттер, а Уизли басовито хохотнул. «Хренасе, — ошарашенно выматерился Снейп, — всего-навсего полумифический-полубожественный Змей. Охуеть!» — Поттеррррр, — зарычала Грейнджер, — Я сейчас сама тебя загрызу, герой недобитый. А ну сел! А ты, Рон, если не хочешь остаться на месяц без секса — молчи. — А я чё, — Уизли побледнел и прижался к спинке дивана, — я ничё. И вообще, какое ты имеешь отношение к моему сексу? — К сексу — никакого, а вот к его отсутствию… — Грейнджер крутанула в пальцах палочку и угрожающе повернулась к Уизли, — самое прямое. Заклинание импотенции у меня знатное выходит, как раз месяц снимать будешь. — Герми, я молчу-молчу, — Уизли прижал руки к паху, словно это могло его защитить, а Грейнджер повернулась к Поттеру. — Сел. Мигом.       Она указала тонким пальчиком на стул, а через секунду туда уселся Поттер, тоже прикрывающий ладонями пах. Северус весело ухмыльнулся, глядя на то, как кучерявая пигалица строит двоих немаленьких мужиков: «М-да, Змей и его команда. Ну-ну. Тут скорее — Грейнджер и ее дрессированные хомячки». — Зиппи, — девушка прищелкнула пальцами, вызывая домовика, — состав номер четырнадцать дробь два, большую чистую колбу, мазь от синяков и бутылку виски. Северус сделал себе пометку узнать, что за состав, и замер, внимательно прислушиваясь. — В отчете я не стану писать о твоем «героизьме», Поттер, — домовик принес требуемое, и Грейнджер приступила к лечению, — но Стивену обязательно настучу.       Из тонкого пореза, которым всезнайка Грейнджер соединила точки укуса, она набрала в колбу едва ли не полпинты крови — густой, ненормального бордово-красного цвета, с почти черными вкраплениями, и Северусу до дрожи захотелось ее заполучить — интересно же, что там намешано в героическом организме, что ему эти укусы, что комариные. — Стучи, — прошипел Поттер, стискивая зубы от боли, — хоть Стивену, хоть самому Мерлину.       Грейнджер зарастила порез, предварительно вылив на него заинтересовавший Снейпа состав, и принялась аккуратными массирующими движениями наносить мазь от ушибов. «Надо же, мазь-то моего производства, — удивился Снейп, увидев баночку с узнаваемой этикеткой, — и когда ее закупили?» — А чего это ты не боишься, что до Стивена дойдет твой беспрецедентный дебилизм? С «беспрецедентным дебилизмом» Снейп был согласен на сто процентов. — Выгнал я его, — ответил Поттер, — как раз перед нашей командировкой. — Чего это? — «удивился» Уизли. — Он же идеал! У вас же любоффф неземная… была. — И правда, Гарри, что случилось? — Грейнджер неторопливо стирала остатки мази с героической груди, что приняла свой первозданный цвет — приятно-смуглый, а соски стали небольшими с коричневыми ареолами. Северус сглотнул вязкую слюну и замер. Это чего это сейчас было?! Он что, залип на поттеровской груди, разглядывая ее с определенным интересом?! Не-е-е-ет!!! У него просто давно никого не было, а тут подходящий по всем статьям экземпляр мужеска полу. Да-да! Это просто недоебит со спермотоксикозом, и Поттер тут совсем не при чем. — Воровал он, блять! Сученыш! — Поттер передернул плечами. — И ладно бы деньги, я бы его, может быть, понял. Так нет, он старинный парадный Блэковский сервиз упер, тварь. Мне Кричер едва плешь не проел, когда пропажу обнаружил. — И как ты заставил его признаться? — Уизли подался вперед. — Да как… Пара капель «болтушки» в вино, и наводящий вопрос. Пел, сволочь, как соловей. Так, все! Забыли! Был Стивен и сплыл. Ты лучше скажи мне, подруга дорогая, зачем тебе виски? Делиться-то будешь? Девушка откопала на столе среди бумаг три бокала («Видимо, они регулярно «успокоительное» принимают» — подумал Северус) и плеснула каждому виски на два пальца. — Делюсь уже, ну. А виски… Я на трезвую голову навряд ли отчет напишу. Фантазии не хватит. Тем более у нас новое начальство. — Откуда знаешь? — Уизли залпом опрокинул в себя огненный напиток. — Мистер Олдридж должен был покинуть пост, пока нас не было, а новый начальник принимает должность на следующий же день. Вывод? У нас новый начальник. И если мистер Олдридж делал нам небольшие поблажки, то чего ждать теперь, я не знаю. — Чего ждать? Написать отчет, а там видно будет. Начальство приходит и уходит, а мы остаемся, — хмыкнул Поттер, натягивая вытащенную из недр гардероба темно-серую рубашку. — Ты, Герми, пиши, а мы тебе, если что, поможем. — Ой, да ну вас, помогатели, — Грейнджер очистила для себя уголок стола, отхлебнула из стакана, достала маггловскую перьевую ручку и пергамент, устроилась на стуле и… зависла. — Что, Герми, мыслей нет? — Уизли в одних трусах переодевался за спиной девушки. Северус оценивающе глянул на него и… ничего. Никакой реакции на тело того же мужеска полу. Хоть и сложен был пропорционально, но Северусу никогда не нравились рыжие. Все эти веснушки на бледной или покрасневшей, если рыжий рискнул позагорать, коже. А представив себе гнездо из рыжих волос, обрамляющее член, так вообще передернулся от отвращения. Не его это! Не его! А вот Поттер полностью соответствовал его вкусам. М-да… Поттер… Срочно нужно что-то с этим делать. — Это у тебя нет, а у меня их слишком много, — Грейнджер выбивала ноготками дробь на пергаменте.       Северус наколдовал себе из носового платка высокий стул и уселся, не желая пропустить в этом театре абсурда ни единой сцены. Грейнджер тем временем вывела слово «отчет» в самом верху пергамента и взъерошила волосы. — По прошению, поступившему из Мексики на присутствие змееуста, наша группа отбыла на полуостров Юкатан, — девушка старательно вывела первое предложение, а парни грохнули от смеха. — Аххха, прошение к единственному открытому змееусту, — ржал Уизли, — как, сука, к единственному открытому гею. — Лис, — Поттер оскалился на заржавшего друга, — я сейчас кому-то откручу его маленький рыжий хвостик. — Ничего он не маленький, нормальный семидюймовый хвост, — отбил подачу рыжий. — Мальчики, а давайте вы вашими пипетками будете мериться в мое отсутствие. — Гермиона смерила гневным взглядом парней и вернулась к пергаменту, — Что дальше-то писать? — Пиши, что мексиканские колдуны, мандрагору им в супруги, совсем забыли, как общаться и чем ублажать проснувшегося Змея, — сказал Поттер.       Из всего долгого разговора, перемежающегося пошлыми шуточками и взрывами смеха выходило: проснулся несчастный Кетцалькоатль, ровно в то время, что было указано в древних письменах, а жрецы совершенно позабыли, что нужно делать, чтобы Великий Змей принес благоденствие на землю Мексики, а не разрушения. Зато каждое утро к его пирамиде приводили юных дев да невинных отроков, а Змей, вместо того, чтобы принять подношения, бушевал с каждым днем все больше и больше, грозя смести с лица Земли весь полуостров. Промучившись с ним почти месяц, жрецы обратились в Британское Министерство Магии, в надежде получить помощь от Лорда Поттера — единственного всемирно известного змееуста. Естественно, он не был единственным во всем мире, но индусы, где самая большая концентрация волшебников с подобным даром, своих никуда не выпускали. У китайцев своя специфика — там все змееусты на государственной службе ублажают драконов и «по-заграницам» не разъезжают. А в остальном мире народ предпочитал скрывать подобный дар. Вот так и вышло, что кроме Лорда Поттера позвать было и некого. О том, что оный Лорд состоит на службе в Отделе Тайн, естественно никто не знал, его приглашали, как частное лицо. Именно поэтому никаких бумаг о задании для группы Змея у Снейпа не было. Просьба-приказ пришел прямиком от Кингсли Шеклболта.       Так вот, прибыли Змей и его команда к пирамиде Кетцалькоатля, а тому как раз новую партию наложников ко входу подвели. Змей, который не Поттер, разбушевался, выматерился виртуозно на парселтанге, посылая жрецов в такое заковыристое эротическое путешествие, что Поттер заслушался, и скрылся в пирамиде, даже не взглянув в сторону испуганных до полусмерти девушек и юношей, а также на ошарашенных синхронным переводом матюгов Лиса и Кудряшку. Ибо Змей, который Поттер, оставив свою команду отходить от шока и греться на мексиканском солнышке, отправился в пирамиду на переговоры.       Оказалось, что дурные жрецы, вместо того, чтобы накормить проспавшего полторы тысячи лет Пернатого Змея, истопить темаскаль*, да на мягкую перинку отдыхать уложить, решили пропустить два «неважных» первых пункта, перейдя сразу к третьему. Какой нормальный мужик такое отношение к себе потерпит-то, а?! Кому этот секс на голодный желудок нужен?! Две недели Змей, который Поттер, гонял жрецов за теми блюдами, что привык вкушать Змей Кетцалькоатль. Тортилья, тамалес, атолли, плюс куча других с совершенно непроизносимыми названиями блюд в традиционном ацтекском исполнении стали камнем преткновения. Мексиканцы так давно перестали быть ацтеками, даже маги, что просто найти старинные рецепты было неимоверно сложно, а уж приготовить — и говорить нечего. Дело уверенно шло к пиздецу. Змей, который не Поттер, грозил, если ему не дадут привычной еды, сожрать того, кого первого поймает. Поттер, который Змей, бесконечными уговорами удерживал своего тезку от массовых убийств, жрецы метались, как куры с отрубленными головами. Всех спасла появившаяся буквально из ниоткуда, древняя, как бивни мамонта, белая, как лунь, индианка. Некахуал** на странном наречии отругала жрецов, как нашкодивших пацанов, потребовала себе кухню под открытым небом и, Слава всем Богам, наконец-то накормила Змея, который не Поттер, тем, к чему тот привык. Тамаскаль топили ежедневно. Пульке*** лился рекой. Грейнджер и Уизли, устроившись в палатке неподалеку от пирамиды, жили отшельниками и к пирамиде не совались. Аглицкий же Змей и Змей Пернатый изволили бухать и заниматься прочими непотребствами, наложников-то к ним в пирамиду водили толпами.       Чуть больше недели спустя Змей, который Поттер, выполз из пирамиды, стукнул тугим рулоном пергамента, исписанного мелким почерком, по лбу одного из жрецов, обдав убойным перегаром вперемешку со словами: «Это, блять, инструкции! Выполнять по пунктам! Иначе, пизда всем вам в лице вашего Змея обеспечена!» И уполз к друзьям в палатку. Портключ в Британию сработал на следующее утро. Кстати, укус был изъявлением высшей благодарности и расположения Кетцалькоатля к Поттеру. Но тот такой подарок получать не желал, посему они немного повздорили. В итоге Кетцалькоатль свое расположение все-таки выказал, одарив не только укусом, но и синяком во всю героическую грудь, оставив при этом в крепких геройских пальцах целую жменю перьев, которые Поттер вытащил из кармана брюк и высыпал перед восхищенным взглядом всезнайки Грейнджер.       Северус ржал. Мерлин, он так не смеялся… давненько. И теперь ему очень хотелось увидеть отчет. И перьев ему тоже хотелось. И кровушки геройской для анализа. Да и от самого Героя он бы не отказался. Тяжело вздохнув, Снейп слез со стула, вернув ему исконное обличье белоснежного носового платка, и пошел к кабинету. Желания желаниями, но работу никто не отменял.       Спустя пару часов мисс Степлтон принесла ему отчет об операции отряда Змея. М-дя-я-я… если верить отчету, то получалось, что Змей и его команда, прибыли в Мексику, провели успешные переговоры и вернулись в расположение ОТ. Эксцессов и чрезвычайных ситуаций в ходе операции не было. Вот так вот! — Мисс Степлтон, — Снейп остановил Марию практически в дверях, — подите узнайте у нашего колдомедика, что за состав — четырнадцать дробь два.       Мария тонко улыбнулась и ответила: — Это универсальное усиленное заживляющее зелье, изготовленное на основе крови Змея и специально для него. Простые составы на его раны не действуют. — Спасибо, мисс Степлтон, — поблагодарил помощницу Снейп, — вы можете идти.       Северус прекрасно помнил каких трудов ему стоило каждое попадание героического полуду… мальчика в больничное крыло. Зелья на него тратились литрами до тех пор, пока Снейп не начал варить именные. В ОТ, видимо, тоже быстро научились этому. Молодцы! Что ещё сказать?       Так как вся эта история произошла в пятницу вечером, то Змея Северус увидел только в понедельник утром, на привычном еженедельном собрании глав групп и зав. отделов. Небольшой конференц-зал был обставлен очень аскетично — длинный стол и около тридцати стульев вокруг него. Ничего лишнего.       Северус сидел во главе стола, стопки исписанных пергаментов лежали перед ним. Верная мисс Степлтон устроилась на стуле сбоку и немного позади своего начальника, чтобы удобнее было суфлировать тому из-за спины, если вдруг понадобится. Имена, пункты повестки дня или что-то еще, что не успел вызубрить педант Снейп.       Обычно, начальство входило последним, чтобы подчиненные могли «насладиться» сиятельным видом снизошедшего до них полубога. Но Северус слишком любил все контролировать, посему пришел первым и теперь следил: кто когда заходит, как и с кем здоровается, и в каком порядке пришедшие после рассаживаются. По правую руку от него, почти не замечая окружающих, устроился глава аналитического отдела — Мозг, в миру — мистер Оливер Вуд. Снейп особо отметил именно его. Никак у бывшего декана Слизерина не укладывался в голове тот Вуд — гриффиндорец, капитан квиддичной команды, бунтарь и немного хулиган; с этим - слегка отрешенным от мира и очень умным молодым специалистом, к своим неполным тридцати годам дослужившимся до главы аналитического отдела. Вообще, Северус с недавних пор начал сомневаться в своей оценке гриффиндорцев. Где те тупые, недалекие, горделивые идиоты? Где глупый героический мальчик с фанатичным желанием умереть в глазах? Где придурковатый Уизли — ленивый, завистливый и тупой? Где зазнайка всезнайка Грейнджер, что за книгами людей не замечала? Медальки-то оказались двусторонние, да еще и с секретом, а Северус как-то недальновидно позабыл об этом факте. М-да…       Наконец, все расселись, только Змея не хватало. Без одной минуты восемь, когда минутная стрелка уже дрожала, желая перешагнуть на следующее деление, в конференц-зал влетел Поттер, окинул взглядом собравшихся, особо задержавшись на Снейпе, и заржал. — Могу я поинтересоваться причиной вашего веселья, мистер Поттер? — Снейп не растерял умения вкрадчивыми интонациями усмирять самых безбашенных смельчаков, но на Поттера его тирада не произвела совершенно никакого впечатления. — Можешь, Снейп. Но не факт, что я тебе отвечу, — ответил бессмертный Поттер, а потом шагнул к Снейпу, протягивая руку для пожатия, — Добро пожаловать в наш дурдом… э-э-э… в Отдел Тайн. Да. И поздравляю с новой должностью.       Говорил, а сам смотрел в глаза, но не с ожидаемой Снейпом ненавистью (а ведь он ее с самого первого курса Хогвартса взращивал в каждом ученике, уж в львятах-то особенно бережно пестовал. Так где же теперь она?), а с каким-то веселым ожиданием. Северус усмехнулся и пожал протянутую руку. — Спасибо, Змей. Присаживайся, — он кивнул на последний свободный стул, что находился по левую руку от него.       Пока шло совещание, и главы групп и отделов отчитывались о проделанной за прошедшую неделю работе, происходило странное. К Поттеру почти от каждого присутствующего за столом ползли непонятные стопки разноцветных кружочков — желтые, красные и синие. Поттер же, рассортировав их по цветам, обхватывал определенную стопку обеими руками, прищуривался, будто смотря куда-то в себя, и шевелил губами. — Поттер, — Северус понаблюдав за сим безобразием, решил узнать все-таки, что это такое и к чему приведёт, — чем ты занят? После немного фривольного приветствия, Снейпу не хотелось обратно возвращаться к холодному официозу в общении, поэтому он и перешел на ты. — Чщ-щ-щ-щ, — зашипел на него Змей, — еще минуточку.       На самом верхнем кружочке желтой стопки стали появляться непонятные линии, неожиданно сложившиеся в смайлик. Уж насколько Снейп был далек от современной маггловской культуры, но все же узнал улыбающуюся рожицу. Гарри открыл глаза и наткнулся на взгляд заинтересованного Снейпа. — Это ступефаи. — Что? — переспросил Северус, уверенный, что ослышался. — Ступефаи это, говорю, — медленно, громко и старательно артикулируя повторил Гарри. — Расслышал я и с первого раза, но не понял, — хмыкнул Снейп, — а можно поподробнее, специально для меня? — Змей накладывает заклинания на эти кружочки, которые срабатывают, как противопехотные мины, — пробубнил Мозг, — только радиус поражения у них всего метров пять. Пока Вуд объяснял Снейпу принцип действия, Змей «заряжал» синие кружочки, на которых тоже проявилась рожица — с веревкой на шее и вываленным языком. — Это инкарцеро, а красные — бомбарды. — М-да? А чем у нас отдел артефакторики занят, мистер Литлтинг****? — Северус повернулся к полноватому седому мужчине — Мы пробовали повторить изделия Змея, но не смогли разгадать механизм их, скажем так, производства, — мистер Литлтинг вытер покрытый испариной лоб платком, — Это просто плотные бумажные кружки. Как они приклеиваются к любой поверхности, а тем более срабатывают — совершено не понятно, и к артефакторике отношение имеют самое опосредованное. — Хорошо. Змей, я бы хотел испробовать эти твои поделки на полигоне, — Снейп посмотрел на Поттера. — Без проблем. Я сделаю несколько холостых заготовок. — Боевых, — Северус покачал головой. — Как пожелаешь, — ухмыльнулся Поттер и облизал верхнюю губу кончиком языка. Снейп и не предполагал, что может так завестись от столь незначительной провокации.       На полигон пришли все, кто не был в командировках или не имел срочной работы вне стен ОТ. Поттер был одет в легкий костюм со множеством карманов (более маггловский, чем магический на вид. И хотя, Снейп был уверен, что легкой эта форма только казалась, Гарри чувствовал себя в ней, как в собственной коже), Северус же лишь скинул мантию, оставшись в щегольских лаковых туфлях, темно-серых брюках и кипенно-белой рубашке. Единственное послабление, что он себе дал — расстегнул пару верхних пуговичек на воротничке, да подзакатал рукава. — Поиграем в «догони зайку», — сказал Поттер, одобрительно оглядывая фигуру зельевара. Снейп покраснел бы под оценивающим поттеровским взглядом, если бы умел, но лишь самодовольно ухмыльнулся. А что? Ему по праву было чем гордиться. Нельзя быть боевым магом и при этом тощим полудохлым задротом, посему фигуру Снейп имел очень даже спортивную и подтянутую, как и прекрасную осанку. — «Зайкой» будешь ты? — двусмысленность фразы была настолько явной, что подтекст дошел даже до Уизли, который подозрительно оглядел их и внезапно закашлялся, пряча смех. — Сегодня да, — ответил Поттер, хрипло хохотнув. — Правила? — Самые простые: я убегаю, ты догоняешь, попутно пытаясь не вляпаться в мои ловушки. — Выигрыш? — Снейп вопросительно приподнял бровь. — А чего ты хочешь? — Поттер взмахнул рукой, наколдовав звуконепроницаемый барьер, между ними и зрителями. — А, Снейп? Чего хочешь ТЫ? — Хочу я минет. Но ТЫ будешь неделю каждое утро носить мне кофе. — А если выиграю я? — Поттер смерил оппонента заинтересованным взглядом. — Кофе носить буду я, — ответил Снейп и впервые широко улыбнулся. Кто бы мог подумать, что работа в ОТ будет радовать этого мизантропа больше, чем нежно любимые котлы да пробирки? — ОК. Погнали. Но от минета я бы не отказался, — Поттер ответил такой же широкой улыбкой и рванул в дебри полигона.       Думать, что у Поттера была большая фора, не стоило. Полигон ОТ имел одно небольшое отличие от, например, авроратского — он всегда был новым, в смысле, даже тренируйся ты в нем по пять раз на дню, его «полоса препятствий» никогда не повторялась. Вот и теперь, Поттер влетел в него и оказался в высотном здании, вернее, на пожарной лестнице этого здания. Он тут же прилепил к перилам первый смайл ступефая и рванул вверх по лестнице.       Северусу пришлось напрячь все силы, применить все свои обширные знания и даже несколько не совсем законных приемов, чтобы иметь возможность подобраться к Поттеру. Эти его ловушки… Снейпу пришлось наложить на себя такую кучу различных заклинаний, чтобы эти адовы смайлы не срабатывали (а если и срабатывали, то хотя бы с задержкой) при его приближении, что уму непостижимо. Северус больше переживал, что вся та красота, что он на себе навертел, вдруг сдетонирует и разнесет его к херам. При всем при этом ему таки удалось загнать Поттера на крышу. Теперь тот стоял на самом её краю и шало улыбался. — Добегался, зайка, — каркнул Снейп, едва проталкивая слова сквозь пересохшее горло. — Ты так думаешь? — Поттер сделал удивленное лицо и крутанул в пальцах палочку. — Дуэль? — Почти… только раскланиваться не будем.       Заклинания разноцветными лучами вспыхивали на крыше, что твоя цветомузыка. Северус и Змей носились по ней, уклоняясь от проклятий, посылая свои в ответ, но ни один ни другой не могли достать соперника. Северус чувствовал, что силы его на исходе и в последнюю связку вложил всю оставшуюся мощь, сбив верткого Змея с ног и неплохо приложив того о парапет, ограждающий крышу. К удивлению Снейпа, Поттер оказался вполне достойным противником, но недостаточно опытным… казалось… Он уверенной походкой подходил к поверженному сопернику, когда Гарри вдруг с облегчением выдохнул. Северус посмотрел под ноги и увидел синий кружок Инкарцеро, краешком выглядывающий из-под покрытой пылью лаковой туфли. — Я люблю сладкий и со сливками, — выдохнул Поттер.       В этот момент заклинание сработало, обвив Снейпа с головы до ног волшебными веревками.       На следующее утро весь Отдел Тайн наблюдал, как их непосредственный начальник левитирует серебряный поднос, на котором расположился кофейник, пустая чашка на блюдце, молочник со сливками, сахарница и тарелка с куском шоколадного торта в окружении ложки, вилки и ножа. Свободной от палочки рукой он стукнул костяшками в дверь комнаты группы Змея и вошел внутрь. Повздыхав да позавидовав, работники разошлись по своим делам, мисс Степлтон сделала пометку в ежедневнике не забыть докупить кофе, а Оливер-Мозг, позагибав пальцы и что-то высчитывая, ушел к себе в кабинет. По его подсчетам, подарок к свадьбе уже можно было начать продумывать. — М-м-м-м, мой кофе, — Поттер сдвинул бумаги в сторону, освобождая стол, чтобы Снейпу было куда установить поднос, — еще и с тортиком. Снейп, да ты просто душка. Присоединишься? — С удовольствием, — Северус наколдовал себе еще одну чашечку и устроился на предложенном стуле. — А где твои подель… бездель… сотрудники? — Кудряшка в архиве пыль глотает, а Лиса я выгнал на полигон. — Не хотел делиться кофе? — Нет. Твоим обществом, — ответил Гарри. Северус прекрасно расслышал плохо замаскированный комплимент, но решил его «не замечать». Хотелки хотелками, а портить отношения в коллективе из-за потрахушек… — Ты мне расскажешь, почему ты ржал вчера с утра? Или это секрет? — Не секрет, просто перед собранием мы с Лисом гадали, кто же наш новый начальник… — Спросить у сотрудников не судьба? — Ну, так же не интересно, — Змей радостно оскалился. — И чего нагадали? — Ты выходил старым, пузатым, очень умным, но кабинетным генералом. Почти все, кроме одного, мимо. — В «старого» попали, — хмыкнул Снейп. — В умного. Старый бы меня вчера не укатал до полусмерти, — ответил Поттер, отхлебнул сладкого кофе со сливками и отломил вилкой едва ли не половину куска торта, засунув его в рот.  — Это почти оргазм, — выстонал он, смакуя шоколадный вкус, — за такой торт я готов продать душу и кусочек тела. Надо? — Мне нужно все. Я не кусочничаю, — ответил Снейп, смерил Поттера горячим взглядом и вышел из кабинета. Слышать, как Поттер стонет над тортом, было выше его сил. Выдержка отказывала.       Северус не имел привычки повторяться, посему «довесок» к утреннему кофе был всегда разным: на второй день он принес яблочный штрудель, щедро посыпанный сахарной пудрой; затем круассаны с широким выбором начинок; после была огромная порция тирамису; в субботу Змей был осчастливлен шарлоткой; в воскресенье — вкуснейшим шоколадным брауни; а в понедельник, зная, что группа Змея участвовала в сложной операции по освобождению заложников, и позавтракать они точно не успели, Северус принес кофе на всех, включая Уизли и Грейнджер, а к кофе целую гору сандвичей.       Северусу неожиданно понравились импровизированные завтраки с Поттером, который теперь привлекал не только физически, но и на уровне простого общения. Он не трепетал перед Снейпом, не лебезил, не боялся, зато разговаривал на равных, смешно шутил, но, после того самого первого раза, больше не флиртовал. Словно, не получив «нужной» ответной реакции, решил не упорствовать и отступить. Северус же наоборот, увязал в этих недоотношениях все больше и больше. Он не хотел, чтобы ставшие привычными утренние посиделки, ушли в прошлое, но и навязываться не мог. Зато начал следить за Поттером, заделавшись сталкером. У волшебного экрана, что вел в комнату группы Змея, прочно обосновался удобный стул, на котором Северус проводил уйму времени, подглядывая за Поттером, и небольшой стол, чтобы работа Отдела Тайн не страдала. Всё-таки ответственность была второй натурой бывшего шпиона.       И ладно, если бы это был просто недотрах, как думал Снейп с самого начала. Но нет. Снятый в маггловском клубе мальчик может и успокоил на очень недолгое время желания тела, но это было все равно, что вместо вкусной и разнообразной пищи, утолять голод примитивным набором белков, жиров и углеводов; спрессованных в брикет-подошву. Снейп скучал по Поттеру, но неожиданно появившаяся робость… даже не робость, а опаска, что он принял желаемое (флирт Поттера по отношению к нему) за действительное (что у Змея такая манера общения), останавливала его от дальнейших действий.       Северус принялся следить за Поттером и в нерабочее время, желая узнать, куда ходит, чем занимается, с кем встречается Змей в свободное время. Следить за Гарри было крайне интересно, особенно вне стен ОТ, а так же очень сложно. Поттер был неуловим. Отследить его по аппарации было невозможно, навесить на него следящие — нереально. Северус безуспешно изгалялся в способах слежки, пока не вспомнил про одно сложное в производстве, капризное, но очень эффективное зелье. Пока Поттера и его команды не было в комнате, Северус, вскрыв запирающие чары своим «артефактом вседозволенности» (ну, должно же быть у Начальника ОТ преимущество перед сотрудниками. Да и не все, бывало, возвращались на базу целыми и невредимыми), обработал всю обувь Поттера (отличить его ботинки от уизлевских бахил было просто — Лис имел лапу потрясающего воображение размера). И именно по магическим следам оставленным Поттером Северус его и выследил. М-да… Кто же знал, что следы приведут его в бордель мадам Годивы. Северус и сам посещал сие заведение, не так чтобы часто, но пару раз в месяц точно. И только устроившись в ОТ и закрутившись в делах, как-то подзабыл этот примечательный адресок.  — Мистер Снейп, — красивая моложавая женщина протянула руку, встречая Северуса, как дорогого гостя.  — Мадам Годива, время над вами не властно. Вы все так же обворожительны, как и двадцать лет назад, — Северус приложился к ручке поцелуем.  — Шалун, — хихикнула ведьма, — давненько ты не заходил.  — Дела-дела, мадам.  — Чем я могу тебя порадовать?  — Я хочу в смотровую, — Северус слегка покраснел. Никогда вуайеристом не был, а тут… А все Поттер! Если бы не он, то Снейп бы никогда…  — Хммм, за какой комнатой хочешь посмотреть? Мне послать определенную пару… или тройку? Девочки? Мальчики?  — Я хочу понаблюдать за клиентом. Несколько минут назад сюда зашел молодой человек…  — Ты хочешь посмотреть за Гарри? — искусно подведенные брови мадам удивленно приподнялись.  — Да. За ним. А что, он постоянный клиент?  — Частенько к нам заходит в последнее время. Он твой?.. — скандал со Снейпом владелице борделя был совершенно не нужен, а скандал с Поттером тем более.  — Нет, пока нет.  — Иди. Ты знаешь куда… И да, Северус, — хозяйка борделя окликнула его на середине лестницы, — ты, же знаешь, что на комнате конфиденциалка?  — Знаю, конечно, — ответил Снейп и пошел дальше.       «Смотровая» была крохотной клетушкой, чуть больше чем два на два ярда. Широкое кресло у стены, крохотный столик с бутылкой не самого плохого вина и хрустальным бокалом. Северус скинул мантию и устроился в кресле. Через несколько минут стена напротив замерцала и проявилась картинка происходящего в одном из номеров борделя мадам Годивы.       Гарри Поттер — высокий, мускулистый и совершенно обнаженный, размашисто трахал рот симпатичного хастлера. Тот стоял коленями на ворсистом ковре, со всем старанием принимая крупный член глубоко в горло, перебирал в ладонях тяжелые яйца и глухо постанывал. Хастлер был хорош… Люка. Северус и сам снимал его несколько раз. Ласковый, послушный, но немного пресноватый.       Северус же не мог отвести глаз от Гарри. Расслабленное лицо, рельефные плечи и руки, широченная спина, ямочки над напряженными ягодицами. Он мерно двигался, то загоняя член в горло до предела, то вынимая его, чтобы похлопать налитой головкой по влажным припухшим губам партнера. Держал того за голову, контролируя каждое движение, обводил пальцами растянутые губы и стонал. Как же он стонал! Более порнографичных звуков Снейп в жизни не слышал! Казалось, что стоны зарождаются глубоко в груди, где-то возле диафрагмы, и разносятся низким, вибрирующим на нервах звуком по всему телу. Северус сжал себя через брюки, надеясь хоть немного облегчить накатившее сумасшедшее возбуждение.       Поттер и в Хогвартсе был ебабельным, этаким тонко-звонким мальчиком. Его до умопомрачения хотелось поставить на колени, дать отсосать, а после трахнуть до звезд перед зелеными глазами. Трахнуть, но не подставиться. Этому же Поттеру хотелось дать. Естественно, завалить сначала на спину разок-другой, а потом обязательно дать. Но Снейпу оставалось лишь смотреть.       Люка лежал на спине, обхватив лодыжки пальцами, широко раздвинув ноги. Гарри с оттягом вгонял член в радушную дырку, прижимаясь ляжками к маленьким ладным ягодицам, покачивая бедрами из стороны в сторону, заставляя партнера заходиться тонким воем.       Нет, Снейп наивным не был, и он прекрасно знал, что бордельным мальчикам положено сладострастно стонать, ублажая слух и эго клиентов, но имитировать эрекцию было не в пример сложнее. А тут — небольшой член Люка стоял накрепко, тек предсеменем, бритые яички поджались, готовясь выплеснуть заряд спермы.  — Не так… быстро… — с усилием выдохнул Поттер, пережимая член пальцами, — не так быстро…       Выскользнул из растраханного тела, перевернул податливого Люка, поставив на краю кровати в коленно-локтевую, и въехал до самых яиц, вырывая несдержанный стон удовольствия и хаотичные подмахивания ладной жопки. Снейп и под веритасерумом не вспомнил бы, в какой момент он выпростал свой, стоящий до боли член, и начал дрочить, не отводя глаз от поттеровской задницы. Та напрягалась при каждой фрикции, становясь на вид почти каменной, и расслаблялась при обратном движении, открывая вид на сжатый темный сфинктер. Северусу хотелось нагнуть Поттера, зарыться в аппетитные половинки, вылизать так, чтобы Поттер скулил от его языка в своей заднице, чтобы зажатые мышцы стали мягкими, скользкими от слюны, разлизанными, готовыми принять его. Он бы трахал его, жадно вбиваясь, натягивая до упора, чтобы Поттер не глухо постанывал, а орал на его члене мартовским котом. Чтобы кончил не прикасаясь к себе. Чтобы в его руках стал расслабленным, разнеженным. Чтобы из им растраханной дырки вытекала его сперма… Северус изогнулся в кресле, вместе с торжествующим рыком выплескивая свое удовольствие и слыша финальные стоны парочки, за которой он подглядывал. Одно движение палочки и все следы его несдержанности исчезли. Он заправил обмякший член в брюки и нервно хохотнул: «Вуайерист, блять! Дрочишь на старости лет, подглядывая! Ну, нет, Снейп. Ты соберешься, найдешь у себя неизвестно когда потерянные яйца и затащишь в постель этого невыносимо-желанного Поттера!»       После подсмотренного в борделе Снейп был полон решимости наконец-то присвоить Змея себе. Он был уверен, что авансы, что выдал ему Гарри, давали ему небольшое преимущество перед остальными (неизвестными Снейпу, но от этого не перестающими существовать) претендентами на геройскую тушку. Северус прекрасно осознавал, что Поттеру стоит пальцем поманить и почти любой представитель магического сообщества почтет за счастье быть рядом с Поттером. Естественно, не факт, что относиться к Гарри будут искренне. Более того, скорее всего от Героя захотят поиметь хоть что-нибудь — материальные ли блага или социальные преференции, возможность войти в высший свет магической Британии или подъем по карьерной лестнице. Всю жизнь от Поттера все и всегда чего-то хотели и ждали, так почему сейчас должно было что-то измениться? Но Снейп мог с уверенностью заявить, что он не потребует от Змея ничего сверх того, что тот сам захочет ему дать.       Как и все важные решения в своей жизни, кроме одного единственного, о котором он жалел всю жизнь (речь шла о внезапном, но сильном приступе дебилизма, когда Снейп, будучи молодым, дурным и горячим, принял метку от убиенного Поттером Темного Лорда), Северус тщательно обдумал шаги по завоеванию Змея. Он стал наблюдать за ним почти открыто, желая узнать о своем будущем партнере как можно больше. Он строил планы, представляя ту или иную ситуацию, но…       Почему память отказала ему в этот момент вкупе с мыслительной деятельностью? Почему он забыл, что все планы, в которых фигурирует Поттер, идут по пиз… рушатся? Почему не подумал, что Поттер не будет дожидаться каких бы то ни было шагов от него, как красавица, запертая в высокой башне?       Северус как раз продумывал как и куда пригласить Змея на свидание, когда предмет его размышлений едва не с ноги открыл дверь его кабинета. Снейп только лишь успел заметить испуганное лицо мисс Степлтон, прежде чем Змей запер дверь заклинанием. — Ты что-то хотел? — Северус смахнул в ящик стола пергаменты с планами (была у него такая дурная привычка — все расписывать на бумаге. Так ему легче думалось) и попытался взглядом призвать Змея к порядку — безуспешно. — Снейп, ты, конечно, можешь потом меня попытаться убить, — Поттер медленно подходил к Северусу, огибая внушительный стол, — но это потом, а сейчас…       Северус совершенно не понимал, что от него хочет Поттер? Что он вообще имеет в виду? О чем он, блять?! Пока тот не обошел стол и не скользнул Снейпу на колени, что при его комплекции было сделать сложно, но Змей, словно оправдывая свое прозвище, справился блестяще. Северус крякнул, кресло натужно скрипнуло, но достойно выдержало вес двух крупных магов. Снейп инстинктивно, но при том с превеликим удовольствием облапил мускулистое тело, расположившееся на его коленях и уже хотел было спросить — что бы это значило? Как Змей обхватил его лицо ладонями и впился поцелуем в распахнутые в невысказанном вопросе губы.       Целоваться с Поттером, это все равно, что попасть в тропический шторм, цунами и смерч одновременно — охуенно, захватывающе и… а что «и», Северус додумать не смог. Он прижимал к себе Змея, мял не особо мнущееся тело, зарывался пальцами в вечно растрепанные волосы и совершенно инстинктивно пытался перехватить главенство в поцелуе.       Поттер оторвался от его рта в тот момент, когда кислородное голодание победило ослиное упрямство. Но его руки безостановочно блуждали по телу под ним, неожиданно ловко расстегивая многочисленные пуговички и крючочки, стараясь добраться до обнаженной кожи. — К черту, — рыкнул он, дергая разом и сюртук и рубашку. Пуговицы порскнули в стороны, дробно застучав по полу. Горячие руки огладили грудь и спустились к животу. — Тише, тише… Я никуда не убегу, — Северус откровенно наслаждался ситуацией, пытаясь справиться с дыханием. — Не убежишь? — Поттер нахмурился, а в глазах засветился гнев. — Не убежишь. Ты, сука, заебал меня… — Когда бы я успел? — Заткнись! — Поттер уже боролся с ширинкой на снейповых брюках. — Смотришь на меня, как на торт, падла, облизываешь взглядом и ни хуя не делаешь. Сколько можно-то уже! — Я не был уверен… — Я тебе себя едва не на блюдечке подал. Я же тебе предлагал… А ты не был уверен? — Меня не устроит одноразовая акция, — Северус упрямо смотрел на расхристанного его усилиями Змея — его руки так же жили своей жизнью, совершенно не согласовывая свои действия с мозговым центром. — Одноразовую я себе и в борделе найти могу, — Хмыкнул Змей, поглаживая кожу над линией ремня. — Видел я твою акцию, — брякнул Снейп. — Понравилось? — Поттер широко улыбнулся. — Было… поучительно… — Северус едва сдержал позорный скулеж, когда Гарри сжал его член через ткань. — Большой, как я люблю, — довольно пробормотал Змей. — Все для твоего удовольствия, — сквозь зубы процедил Северус. Поттер оторвал пуговицу на ширинке (видимо, акт отрывания пуговиц — особый фетиш Гарри, п/б) и нырнул пальцами в трусы, где член стоял уже колом и тек предсеменем. — И попробуй только сказать, что я ошибся, и ты меня не хочешь! — Хочу, но не здесь же, Гарри, — Северус безуспешно пытался призвать и Змея и свое либидо к порядку. Трахаться в рабочем кабинете — нельзя! (А если очень хочется? п/б) Змей приспустил свои штаны, выпростав напряженный орган, который со шлепком встретился с членом Снейпа, вырвав слаженный двойной вздох. — Я только подрочу, — выдохнул Змей, пошло облизал ладонь и обхватил оба члена.       Гарри скользил пальцами, невыносимо правильно сжимал, обводил влажные головки большим пальцем, вырывая хриплые рыки из своего партнера. Северус просунул руки под белье Поттера, обхватив аппетитные половинки, сжимая их в руках, провел пальцами по расщелине и нажал на тугой сфинктер. — Блять, — выстонал Змей, — сегодня же… ты меня… слышишь? — Дашь? — спросил Северус, снова нажимая. — Дам. А ты?.. — голос чувственной хрипотцой играл на нервах Снейпа. — Обязательно… До оргазма оставались считанные движения, когда в кабинете прозвучала сирена тревоги для группы Змея. — Блять! — выматерился Поттер, но с ритма не сбился. — Быстрей! — Северус пытался двигаться навстречу руке, но вес Поттера не давал простора для маневра.       Гарри в последний раз провел вдоль по напряженным стволам, обхватил скользкие головки и с тихим, задушенным скулежом излился, уперевшись мокрым лбом Северусу в плечо. Выпустил из руки свой обмякший член, обхватил орган партнера покрепче, и в пару движений привел и его к завершению. На этот раз Снейп сам притянул Змея для поцелуя. Тот был податливым, довольно щурился, мягко отвечал на поцелуи, но все же умудрился брякнуть:  — Мы оба вывозились в сперме, да и тревога была. Отпускай меня. Северус и не осознавал, что крепко держит Змея, обхватив его руками.  — Сейчас. Гарри… я…  — После операции приходи ко мне. На Гриммо. Поттер взял простой карандаш со стола и, пошептав над ним, протянул Снейпу:  — Портключ, камин у меня наглухо заблокирован. А теперь, нужно бежать.  — Я приду, — ответил Снейп, — даже не сомневайся.       Пара пассов палочкой и, если бы не зацелованные губы и довольная поволока в глазах, то никто бы и не подумал, что начальник ОТ и командир одной из групп могли заниматься за закрытыми дверями чем-то непотребным.       Гарри стремительно вышел из кабинета, а Снейп не смог отказать себе в небольшой слабости и проскользнул к заветному экрану, в котором было видно комнату группы Змея. Тот влетел в помещение и рявкнул на Уизли, давящего один из диванов:  — Лис, какого хера ты еще не собран?  — Змей, если нас вызывают, то там пиздец, в котором уже успели поучаствовать и полицейские, и спецназ, и даже МИ-6, испортив все, что можно и нельзя. Пять минут ничего не решат. А ты где был?  — Личную жизнь налаживал.  — И как? Наладил? — Уизли сел на диване, потянулся и заинтересовано посмотрел на друга. Поттер же, состроив глупую мину, тонким голоском ответил:  — Можешь меня поздравить, мамочка, я взамуж***** выхожу.  — Придурок, — Лис хохотнул, но шутку не поддержал, — а если серьезно?  — Мы поговорили, — Северус, может быть, психанул на откровения Змея, если бы не заметил мечтательную улыбку, промелькнувшую на зацелованных губах. — А где Кудряшка?  — У Мозга инфу получает.  — Она уже собралась? — Гарри снял с вешалки боевой костюм.  — Да, будет ждать нас на месте, — ответил Уизли и тоже начал переодеваться.       Интуиция ли, предвидение или ещё какая неведомая хуйня, но, увидев собирающихся на задание Змея и Лиса, Снейп со всей четкостью вдруг понял, что если он ничего не сделает, то Змея больше не увидит. Никогда. И, скорее всего, по причине несовместимых с жизнью ранений неубиваемого долбо… гриффиндорца, они, как известно, бывшими не бывают. Собирался Снейп с похвальной скоростью, благо боевой костюм (такой же как у Змея, только из шкурки попроще — драконьей, василисковую достать он не смог при всех его связях) господин начальник для себя заказал сразу же после посещения полигона, оценив преимущества спецодежды перед цивильным костюмом. Так что, в комнату к Змею он вошел уже будучи полностью экипирован. Уизли, оглядев его с головы до ног и одобрительно хмыкнув, вышел за дверь, проявив чудеса тактичности, которую заподозрить в нем было сложно.  — Ты куда такой красивый? — Гарри подпрыгивал на месте, чтобы удостовериться, что ничего нигде не звенит и не хлопает — тишина на боевой операции едва ли не главное условие для её удачного исхода (как иначе подобраться незамеченными?).  — С вами, — ответил Снейп, поворачивая Поттера к себе спиной, чтобы покрепче затянуть ремни.  — А на хуя, прости за латынь? — Змей развернулся в его руках и заглянул в глаза.  — Решил присмотреть за обещанным, — Северус сжал ладонью упругую половинку вожделенной задницы.  — Боишься, что я сам до тебя ее не донесу? — хмыкнул Поттер.  — Боюсь, что без головы и… м-м-м… остальных частей тела, твоя несомненно прекрасная задница меня не интересует. Так что, я решил присмотреть за тобой.  — Снейп, на операции начальник я, — решил предупредить Гарри, понимая, что отговаривать его бесполезно.  — Я понимаю.  — Тогда… — Змей пошарил по столу, что-то выискивая, — иди сюда. Северус подошел и увидел, что Гарри держит в руке три небольших кружка — желтый, красный и синий.  — Что это?  — Определитель для моих смайлов: свой-чужой. Пока они на тебе — смайлы тебя не видят. Змей приподнял воротник на своей куртке и показал наклеенные кружки.  — Крепи, — согласно кивнул Северус. Гарри поднял воротник на куртке Снейпа и аккуратно закрепил определители. Поправил как было и огладил, не удержавшись, широкие плечи любовника.  — Пойдем?