Ради кого

Изначально, это была лишь безобидная мысль, позже она сформировалась в задумку, потом переросла в идею, а дальше стала полноценным планом. Планом о том, как Магнусу преодолеть стену застенчивости Александра. Нет, он любит его таким какой тот есть: с иногда красными щеками, со смущенной, но такой обворожительной улыбкой, сарказмом в словах, с этими длинными тонкими пальцами, натягивающие тетиву лука, внимательным взглядом лучника или озорными лучиками солнца в ореховых глазах. Магнус любит в нем всё. Вот только… Сам Алек не проявлял никакой ответной реакции. Нет, конечно, поцелуи были прекрасными, с нотками жженого сахара на языке, тягучести патоки, обжигающего касания раскаленного металла. Но охотник чаще всего вел себя сдержанно и даже немного скованно, зажато. Это очень сильно ранило мага, ведь не каждый день ты влюбляешься так сильно, что начинаешь чувствовать будто человек проникает тебе под кожу, будто ты сливаешься с ним в одно целое. Бейн кивнул сам себе и вздохнул. Александр точно устроит ему очередной разнос, будет много обиженных и слегка осуждающих взглядов, возможно даже небольшой выговор, но это должно помочь. Бейн еще раз тяжело вздохнул и открыл вкладку на ноутбуке, вбивая в поисковую строку запрос.

💜💜💜

— А теперь я уберу руки, но ты не подсматривай! А то сюрприза не получится. Готов? — Готов, готов. Магнус, что ты задумал? Мне стоит заранее продумывать план побега из страны? — Ну ты совсем мне не доверяешь, сладкий, — Бейн чувствовал, как начинает гореть лицо под ладонями, но не подал виду, поэтому продолжил, — И та-а-ак… Я убираю руки… Маг отошел на шаг от охотника. Не потому что боялся и решил перестраховаться на всякий случай, а чтобы увидеть реакцию парня, чтобы прочитать все по его лицу, которое говорит красноречивее языка. Сначала Алек видел перед собой только ладони усеяны кольцами, но когда они исчезли… Александр рассеянно смотрел на прекрасный пейзаж, что раскинулся перед ними. Высокие холмы, нет — целые горы чего-то белоснежного возвышались над водой ярко-розового цвета. Поверхность воды отливающая пурпурным, а ближе к берегу жемчужным, ничего ее не тревожило, она словно натянутая пленка простиралась на пару километров в ширину. Легкий ветерок иногда трепал волосы и цеплял полы одежды, но и вместе с ним он приносил слегка уловимый аромат соли… — Магнус, что это? — Это мой сюрприз! — глаза мага светились от счастья и радости. Хорошим знаком было удивление Алека, ни злость, ни раздражение, а удивление. — Сюрп-приз? — Лайтвуд пребывал в шоке. Он смотрел то на морскую гладь, то на мага. — Магнус… — Чш, дорогой, — приложив палец к губам юноши, Бейн улыбнулся. Коротко поцеловав того в губы, он переплел их пальцы и куда-то повел. Шли они недолго. Буквально через несколько минут Алек увидел расстеленный прямо на песке плед, корзину для пикника, бутылку вина и два бокала. Усадив парня на плед, Магнус щелкнул пальцами и его привычный наряд сменился обычной легкой белой рубашкой и черными брюками до щиколоток. — Магнус… — но Бейн призвал парня к молчанию взмахом руки и снова щелкнул пальцами. Голубое пламя обуяло его руку и наряд Алека изменился. Простая персиковая рубашка-поло и такие же брюки как и на Магнусе. Открыв вино и разлив его по бокалам, один из которых был протянут Алеку, Магнус опустился рядом с ним на мягкий плед. — Александр, дорогой, я привел тебя сюда, чтобы показать это чудесное место. Мы с тобой находимся на полуострове Юкатан. Эта Розовая лагуна считается самым романтичным местом из всех. — Говоря это, Магнус смотрел прямо в ореховые глаза напротив, поглаживая превосходную кисть охотника. — А как же Париж и другое? — Алек неловко улыбнулся, стараясь скрыть смущение. Он опустил, а позже и вовсе отвел взгляд от лица Бейна. — Я не настолько банален, сладкий. И поверь мне, Париж не так прекрасен как говорят. — Магнус пододвинулся еще ближе, слегка стукаясь своим бокалом о бокал Александра. Раздался мелодичный звон. — За нас. — И отпил. Охотник повторил его жест, делая глоток. — И все-таки зачем ты меня привел сюда? — через пару минут тишины и наслаждения напитком, спросил Алек. Бейн вздохнул и поставил полупустой бокал. Как ему это объяснить? Как сказать то, что хочет почаще видеть раскованного, раскрепощенного, свободного Александра, того, кто не краснеет от самого простого намека или не отводит взгляд, а смотрит в ответ, с жаждой, с нежностью, позволяя магу наслаждаться коктейлем чувств в его глазах. Молчание затянулось. Небо над их головами было прекрасного нежно-голубого оттенка, который словно мазками кисти переходил в фиалковый, солнечный и жемчужный. Розовые воды лагуны медленно и размеренно колыхались, завораживая, полностью подчиняя себе. Алек нервно кусал губы. Он очень долго раздумывал над одним вопросом и почему-то решил что именно сейчас, в этот самым момент должен его озвучить. Ох, кто бы знал, как ему было больно, как сложно раскрыть рот и напрячь голосовые связки, заставляя их говорить. — Магнус, — маг сильней сжал руку охотника, чарующими движениями поглаживая мягкую кожу, показывая, что внимательно слушает. — Я… Долго думал над этим и пришел к выводу, что… — Нет. — Прости? — Нет. Мой ответ — нет. — Но ты даже не знаешь, что я хотел сказать! — Сладкий, я живу слишком долго и прекрасно знаю этот взгляд. И мой ответ — нет. Чтобы ты не надумал в своей прекрасной головушке, — тут Бейн резко поддался вперед, оказываясь перед самым носом Алека, — Ты от меня так просто не избавишься. Я тебе не позволю, милый. Ты слишком глубоко сидишь здесь, — взяв руку юноши, он положил ее себе на грудь, прямо туда, где брошенной птицей билось его сердце, — чтобы так просто отказываться от тебя. И поддавшись вперед, он накрыл любимые губы своими. Поцелуй получился слегка ленивым, расслабленным, но в тоже время нежным, в нем было слишком много обещаний и чувств, он буквально искрился. Магнус крепко зажмурился и задышал глубже, Алек уловил эту перемену, тут же отстраняясь и внимательно вглядываясь в лицо мага. — Что с тобой? — рука, покрытая рунами, зарылась в волосы, портя укладку, но кого это волнуем, боги. Через пару секунд Бейн ответил, по-прежнему тяжело дыша и часто облизывая сухие губы, на которых остался вкус Алека. — Иногда… Ох, мне нужно просто взять себя в руки. — Веки на секунду приоткрылись, но тут же захлопнулись. Но Александру хватило этой секунды, чтобы рассмотреть причину. — Ты не можешь сконцентрироваться? — легкая ухмылка мелькнула на губах. Ему… Было приятно, что даже магия Магнуса слегка вышла из-под контроля с ним. Это вселяло уверенность, надежду на силу всего того, что завязывалось между ними. — Ты ведь специально привел меня в такое прекрасное место, Магнус. Что ты хотел? — поддавшись вперед, Лайтвуд буквально прошептал каждое слово в губы Верховного мага. Дыхание того стало еще тяжелей и глубже. Возможно иногда, в самых редких случаях, Алек сможет перебороть свою врожденную стеснительность и показать миру, нет, — Магнусу, только ему, — себя другого. Более открытого, смелого. Приподняв голову мага за подбородок, Алек начал медленно, будто разминался, расцеловывать прекрасный контур лица, его овал, в тоже время одна его рука, словно змея, поползла под рубашку Бейна, медленно, чуть поддевая короткими ногтями, поглаживая идеальную кожу, а вторая, находясь в его волосах, начала медленно массировать кожу головы. С губ Магнуса сорвался стон. С рычанием голодного зверя он накинулся и атаковал губы охотника, то покусывая, то посасывая нижнюю. — Мой ангел оказался самим дьяволом? — прошептал в губы маг, открытая, наконец, глаза. Золотая радужка с узким кошачьем зрачком. Алек не мог налюбоваться ими, он хотел сохранить в памяти эти глаза навсегда. — Они прекрасны… — вырвалось у него с дыханием. А после ни о каком дыхании речи быть и не могло. Магнус повалил охотника, — своего ангела, самого прекрасного, но такого разного нефилима, — на плед, спускаясь к шеи, оставляя все больше и больше меток, ибо от их вида на коже Александра он приходил в такой восторг, что становилось больно дышать. Красное вино разлилось на небосклоне, как и то, что принес Бейн. Оно вплеталось в полотно небес, медленно растворяя в себе персик и жемчуг. Закат медленно поглощал прошедший день, но парочку на мягком пледе, среди соленых вершин мало это волновало. Розовые воды словно губка впитывал закат, насыщаясь его красками. Но Магнусу и Алеку было не до этого. Именно сейчас Бейн учил своего сладкого мальчика не стесняться, а полностью отдаваться ощущениям; не анализировать, а освободить голову и заполнить ее только магом: его поцелуями, укусами, ласками, словами, шальным взглядом кошачьих глаз. Возможно, после этого свидания на берегу Розовой лагуны ничего не изменится, а возможно и нет. Теперь Алеку будет проще целовать своего парня на глазах у своих друзей, а после — у всего института. Он будет брать того за руку, переплетая пальцы. Будет продолжать ходить в майках, в то время когда вся шея покрыта засосами. Перестанет краснеть на каждый флирт или намек Магнуса, а начнет вступать в игру ловко придумывая ответы. Алек изменится. Не сейчас и не завтра. Но изменится. Ведь у него есть ради кого.