Твой личный Ангел-хранитель

— И куда мы идём? — хмуро спросил Юнги. Хоть он и был инициатором данного «свидания», Мин не горел желанием идти. Юнги всё ещё думает, что это плохая идея, но вот он идёт рядом с Джином и вроде бы даже сбегать не хочет. Все хорошие чувства, которые были у него в душе, он старательно похоронил. Он не должен показывать свою слабость. — А куда бы ты хотел? — улыбаясь, спрашивает Джин. Ему совершенно всё равно куда идти, главное, чтобы Юнги доверился ему. Главное, чтобы принял, а потом вразумил его слова и стал лучше, чем он есть сейчас. — Мне всё равно. — бурчит Юнги в свой шарф. На улице раннее утро и температура не сильно высокая. А Мин всегда был мерзляком, и сейчас он хотел закутаться в плед с кружкой горячего кофе, который будет греть его руки и холодную душу. Но навряд ли согреет. — Так неинтересно. — делая обиженную мордашку говорит ангел. — Фактически ты пригласил меня на свидание, вот ты и веди. — Тогда идём в парк. — коротко заключил Мин и стремительной походкой направился в строну парка, расположенного недалеко от общежития. Это было одно из немногих любимых мест Мина. Сокджин лишь весело покачал головой и отправился за Юнги. Догнал он его быстро и стал идти в ногу, ангелу даже пришлось подстраивается под шаг Мина: ноги у того всё-таки были намного короче, следовательно, и шёл он медленнее. Пока они шли до парка, Джин пытался вывести Юнги на разговор, но тот упорно молчал и кутался в шарф. Смотря на Мина, Джину представлялся маленький совёнок, который распушил свои перья и, нахохлившись, сидит на жёрдочке. Юнги сейчас выглядит таким маленьким и беспомощным, но Сокджин-то знал, что за этой хрупкой оболочкой скрывается скверный характер вкупе с ранимой душой, которая спрятана за бетонной стеной. Сокджин тяжело вздохнул. Людей обычно исправляли за неделю, максимум две. Ангелы просто давали пищу для размышления людям. Возможно, рассказывали, что хорошо, а что плохо. Давали советы. И уходили. Человек же либо сам доходил до нужной стадии и сам менял свою жизнь и свои привычки, либо же нет. Тогда к нему присылали другого ангела. И если раньше на каждого грешного человека приходилось около двух, а то и трёх ангелов, то теперь всё совершенно наоборот. На каждого ангела приходилось около ста, а то и двухсот человек. Цифры пугающие, но это факты. Численность людей на планете увеличилась, грешников стало больше, соблазнов и не счесть. А ангелов как было одно количество, так и осталось. Раньше ангелами уже рождались. Точнее их называли святыми, монахами и прочее. Потом люди за хорошие поступки и замаливание своих грехов могли после смерти стать ангелами. Теперь же это практически невозможно. Но и даже в такой ситуации не обошлось без спасительного «но». И имя этому «но» — Сокджин. Первый ангел за сто с лишним лет, который появился на небесах. Это явление вызвало небывалый ажиотаж среди всех остальных ангелов. Пополнения не было больше века и тут, как гром среди ясного неба, появился Джин. И ладно, если бы он изначально подавал надежды: был бы хорошим, прилежным и старательном человеком. Ангелы всегда находили таких людей, но те умирали и не перерождались, из-за чего ангелы стали терять надежду. На плохих они, конечно, тоже смотрели, но чисто с профессиональной точки зрения. И Ким Сокджин был для них работой. Раздолбаем и грешником. Два ангела пытались исправить его, но всё безрезультатно. В конце концов его оставили в покое, потому что времени не было, и было много других клиентов. И вот Сокджин на время пропадает из поля зрения ангелов. А потом вдруг неожиданно появляется на небесах. Все старые ангелы задаются вопросам: как? А ответ прост. Сокджин просто простил себя. Лучше он, может, и не стал, по-крайне мере, по меркам ангелов, но он определённо обзавёлся мозгами. Пусть он сделал много чего плохого, и у него даже нет возможности извинится перед всеми, кого он обидел. Самое главное, что он сам простил себя и стал лучше. Он перестал вести себя как сволочь, по крайней мере, он очень старался. А потом произошло, наверное, главное событие на пути к цели стать ангелом. Джин спас человека. Он оттолкнул маленькую девочку с проезжий части, попал под машину и погиб. Девочка осталась цела, а душа Джина перенеслась в рай, чтобы стать святой. Конечно, чтобы стать ангелом необязательно умирать молодым. Но и сделать что-то значимое определённо надо. Вот так Джин и стал ангелом. Через двадцать лет он поступил в школу ангелов-хранителей. И вот сейчас он здесь. С заблудшей душой, так похожей на его, идёт в парк, чтобы… обмануть. Если вы думали, что Джин стал лучше, то вы ошибаетесь. Сокджин остался со своим характером и своими взглядами на жизнь, но он всё-таки ангел. Притом очень хороший ангел. В любом случае, этой кучке старых святых нужна была новая иная кровь. Необязательно быть самым добрым и хорошим, чтобы стать ангелом. Достаточно любить себя и стараться не делать ошибок, осознавать последствия своих поступков и слов. А если ты будешь самым добрым и хорошим, то ангелом ты не станешь, а пройдёшь через все круги ада при жизни. Ведь тобой банально будут пользоваться и вытирать об тебя ноги. Так что надо любить себя и быть сильным. Добрым, конечно, тоже, но в разумных пределах, и не путать доброту с наивностью. Сокджин помнит свою человеческую жизнь, и он понимает, каково сейчас Юнги. Все вокруг кажутся врагами, а ты один, бедный и несчастный. И Джин помнит, как с этим справился сам. И он обязательно поможет Мину. Но для этого ему придётся сделать кое-что не очень хорошее. Мало того, что он будет обманывать Мина, так он ещё должен будет подставить его. Сейчас Юнги считает себя жертвой, которой каждый что-то да должен. Сокджин же хочет сделать так, чтобы Юнги почувствовал себя виноватым. Чтобы осознал, что не все люди плохие, и что все поступки имеют свои последствия. А для реализации этого непростого плана ему понадобится хитрость и Чимин. И, возможно, Тэхён, как всевышняя помощь. Но это детали. Сейчас он должен доказать Мину свою любовь. И случай подвернулся на удивление быстро и без помощи ангельских сил Сокджина. Ангел и Юнги спокойно шли по парковой дорожке, как вдруг Мин спотыкается обо что-то и начинает падать вперёд. Руки из карманов он вытащить не успевает и синеволосый уже приготовился поцеловать асфальт, но его падение неожиданно прекращается. Юнги пару раз моргает, а потом его ставят обратно в вертикальное положение. Сильные руки Джина не позволили ему упасть и разбить себе нос. — Будь аккуратнее. — мягко просит Джин. Сейчас он рад, что не является человеком, ведь только его ангельские способности помогли ему вовремя подхватить Мина. — Спасибо. — буркнул Юнги. Парень не знал, как вести себя в подобной ситуации. — Обо что ты споткнулся? — спросил Джин, смотря на абсолютно ровную дорожку. И вдруг взгляд ангела падает на кроссовки Юнги. Ангел хмыкает и садится на корточки. Сокджин быстро завязал развязавшиеся шнурки и, улыбаясь, встал с земли. — Теперь я буду одевать тебя как маленького, а то ещё убьёшься ненароком. — весело сказал Джин. Юнги покраснел, бросил что-то подозрительно похожее на «иди нахуй» и быстро стал отходить от Джина вглубь парка. — Ну, стой. Я же волнуюсь за тебя. — примирительное сказал Сокджин, догоняя Юнги и беря его за руку. Точнее, пытаясь: Юнги старательно запихивал свои ладони в карманы подальше от клешней Джина. — Я просто буду следить, чтоб ты не упал и не поранился. Ой, у тебя что лёд в карманах? Твои руки такие холодные. — не прекращает тараторить Джин. — Плохое кровообращение. Не обращай внимания и отцепись. — не выдержал Юнги и ответил таки на разглагольствования Джина. У Юнги в душе были смешанные чувства. С одной стороны ему было приятно, что о нём заботятся, но, с другой стороны, он уже не помнит этого чувства, и что надо делать в подобных ситуациях. Всё, что ему остаётся, это огрызаться и делать вид, что ему похер. — А знаешь, что может тебе помочь? — ненавязчиво спросил Джин. И у Юнги, кажется, мозги замёрзли, ибо он даже не подумал про контекст и про двузначность каждой сказанной Джином фразы. Поэтому без задней мысли и ответил: — Перчатки? — он скептически поднял брови. — Нет, дурачок, никакие перчатки не дадут нужного эффекта. А вот человеческое тепло — да. Сказав это, Джин решительно вытащил руку Юнги из кармана и обхватил холодную ладонь своими руками. Мин бы не сказал, что его ладонь была маленькой, но по сравнению с сокджиновыми клешнями она казалась крошечной. Попав в плен длинных пальцев Сокджина, Юнги ничего другого не оставалось, кроме как смириться. Так они и стояли посреди дорожки, благо было ранее утро субботы и народу не было. Джин, нежно улыбаясь, смотрел в глаза Юнги, а парень, в свою очередь, старательно отводил взгляд и смотрел куда угодно, только не на Сокджина или на их руки. Вскоре Юнги почувствовал как тепло исходящее от ладоней Джина переходит к нему. И он солжет, если скажет, что это было неприятно. Рука получила долгожданное тепло. Юнги даже снова смог чувствовать свои пальцы, и даже шевелить ими. Невероятно. Согрев одну руку, Джин смело взял и вторую ладонь Юнги. На этот раз парень даже не возражал, хоть ему и было неловко. Но лучше так, чем лишиться пальцев от обморожения. Мин, конечно, утрирует, но он правда этого боится. Сокджин же мысленно читал молитву. Будь он обычным человеком, он бы уже не смог согреть вторую руку Юнги так сразу. А с помощью молитвы — легко. Джин впервые действительно рад, что не является человеком. — Можно я буду за тобой ухаживать? — мягко и тихо спросил Джин и тут же прикусил язык. Юнги недоуменно посмотрел на парня. — Ну, в смысле, приглядывать за тобой. Заботиться. Просто ты сам не справляешься, как ты жив-то до сих пор? — переводит всё в шутку Сокджин. Ангел слишком торопит события и боится, что Мин его оттолкнёт. На удивление, Юнги этого не делает. Юнги вообще не делает то, что ожидает от него Сокджин. — Обо мне мало кто заботился. А если и заботился, то недолго. — ровным голосом говорит Юнги. Парень не злится, не меняет выражения лица — оно спокойное и расслабленное. Юнги не пытается вырвать свою ладонь из чужой и убежать. Он просто говорит и Джин внимательно слушает. — Все всегда уходят от меня. Потому что я не принц на белом коне, не мечта, сошедшая с обложки журнала. Я злой, грубый, эгоистичный. Все в здравом уме бегут от меня… — Хосок. — просто говорит Джин, перебивая Юнги. Мин поднимает свои холодные голубые глаза и на дне зрачков ангел видит надежду вперемешку с болью. — Я сказал «в здравом уме», а Хосок никогда не был умным. Джин хмыкает. Что бы Юнги не говорил о Чоне, как бы не отталкивал его, он всё равно любит его. Просто показать боится. Ли Джихун полностью разрушил доверие к людям. — Но Хосок мой друг. Никто никогда не согласится встречаться со мной. Поэтому я честно не понимаю твоих мотивов. Просто скажи мне: что тебе нужно? Тело? Ты отказался от него сегодня утром. Статус? Моя репутация автоматически подпортит твою, я не лучший кандидат. Поэтому я честно не понимаю — что? — Юнги впервые открыто сказал о своих подозрениях. Джин вызывал доверие и лгать ему не хотелось. Но и ложных надежд и иллюзий строить также не было желания. Юнги хочет ясности. Даже если Джину нужно только тело, он дал бы ему то, что он хочет, и зажил бы дальше как прежде. Но Сокджину это не нужно. Юнги вообще не понимает, что такому красивому парню нужно от него, Юнги? И это до чёртиков бесит. — Можешь не верить мне, но я скажу правду. — медленно начинает Джин. — Я влюбился в тебя с первого взгляда, когда перевёлся в этот институт и увидел тебя в коридоре. — говоря это, Джин чувствует боль во всём своём теле. Он лжёт. Ангелы не могут лгать. Поэтому кара небесная настигает его незамедлительно. — Я уговорил декана перевести меня в твою комнату. Я знал твой характер и был готов к любому повороту событий. Я позаботился о тебе, когда ты был пьян. Я специально не спал и ждал тебя. Я знаю о твоей связи с Чимином, и я думаю, всем будет хорошо, если ты перестанешь спать с ним. И я хочу узнать тебя, Юнги. Люди не рождаются злыми. Кто-то причинил тебе боль, я вижу это. И я готов залечить твои раны. И также я готов быть с тобой, даже таким. Сломленным и озлобленным. Я просто люблю тебя, Юнги. И это не объяснить. Это просто любовь. Я не хочу давить на тебя. Просто позволь мне быть рядом с тобой. Позволь любить тебя! Сокджин замолкает и с надеждой смотрит в глаза Юнги. Тот не мигая выдерживает пристальный взгляд карих глаз. Юнги вспоминает. Он вспоминает Джихуна, который тоже «любил». Дарил подарки. Целовал. Защищал. Спал. Ли говорил: «Я сразу влюбился в тебя. Ты такой интересный. Тихий бунтарь. Пошли со мной и весь мир будет лежать у наших ног». И Юнги пошёл. И в итоге упал в пропасть. Но сейчас, на данный момент, падать ниже ему некуда. И Джин не обещает звезду с неба, он предлагает помощь. Просто так. «А бывает ли хоть что-то в этой жизни просто так?» — невесело думает Юнги. — Хорошо. — в конце концов говорит Мин и пожимает плечами. — Но не жди от меня всякой хуйни, которую делают обычные парочки. — зло предупреждает он. Юнги рискнёт. И если Сокджин предаст его… Что ж, значит так тому и быть. Но Джину хочется доверять. И неужели Юнги не заслуживает счастья после той чёрной полосы, в которой он застрял не на один год? Сокджин радостно улыбается и кивает. А потом неожиданно наклоняется и целует Юнги в губы. Мин тут же отстраняется и начинает тереть губы тыльной стороной ладони. — Ты что творишь?! — срывается на крик Мин. — Будешь ругаться матом, буду целовать. Это не наказание для нормальных людей. Но ты необычный и методы нужны необычные. — весело говорит Джин. Ему понравилось целовать Юнги, но он гонит от себя эти ощущения. Это просто работа. Юнги пару раз открывает и закрывает рот, силясь что-то родить из себя, но ничего не выходит, и он лишь кидает колючий взгляд на наглого парня, разворачивается и идёт дальше по дорожке. Джин, всё также широко улыбаясь, без проблем догоняет Юнги и берет его за руку. После минутной молчаливой борьбы Юнги сдаётся и позволяет длинным пальцам обхватить свою ладонь. Так они и идут, держась за руки. Когда Джин спросил куда, Юнги лишь посоветовал молчать, иначе он не отведёт Сокджина в своё секретное место. И ангел в предвкушении затыкается. Мин доверился ему. И это маленькая победа Джина. А Юнги впервые не страшно. Он доверяет Джину, и это странно. Но так приятно. Как это не тяжело признавать, но Юнги действительно влюбился в Сокджина. И Мин не хочет потерять его. Впервые он готов переступить через себя, лишь бы Джин остался. Лишь бы Юнги вновь не остался один.