Кто сказал тебе, что у меня нет души?

      Это был обычный вечер среды. Мама, как всегда, мыла посуду, а наш андроид — Алекс - читала мне какую-то занимательную книгу. Вдруг мама подошла к нам и взволнованно, нервно оглядываясь по сторонам, сказала: «Бегите, скорее!» Машина промедлила, смотря на меня, а затем на мою маму, которая уже была в истерическом состоянии.        — Алекс, исполняй мой приказ! Андроид послушно взяла меня за руку и через заднюю дверь вывела из дома. Только я хотела закричать, как Алекс закрыла мне рот рукой. Я брыкалась, старалась повредить механизмы, но все мои попытки были безуспешны. Ну что может семилетняя летняя девочка против машины? До того, как мы пришли на остановку, я успела заметить тени в нашем доме. Мне стало очень страшно за маму, но сделать я ничего не смогла.       На следующий день, когда мы с Алекс уже были у маминого брата Лукаса, я узнала страшную вещь: мамы не стало… Вчера в наш дом ворвались бандиты, как говорит полиция, чтобы выкрасть андроида и, скорее всего, разобрать на запчасти, но из-за того, что мама противилась и говорила, что у неё нет никакой машины, то они убили лишнего свидетеля…        — Алекс, мы же могли спасти маму! Ты — бесчувственная машина! НЕНАВИЖУ! — кричала я, пытаясь своими маленькими ручками сломать андроида, но дядя Лукас крепко держал меня, с жалостью обнимая со спины.       Когда дошло дело до моего будущего, то брат мамы не смог взять опеку, так как работал в местной полиции, а наш район не особо славился благополучием своих жителей. В итоге: меня отправили к бабушке в Детройт, в котором я до сих пор и живу…       Мэй всё это время внимательно слушала меня. Она ни разу не перебила, казалось, что машина анализирует полученную информацию, от чего становилось немного не по себе.        — Сейчас-то я всё понимаю, но будучи ребёнком я, сама того и не осознавая, начала предвзято относиться к андроидам. До сих пор не могу нормально относиться к ним… — я с холодом посмотрела на андроида и сжала руку в кулак. — Нет, к вам.        — Вам стало легче? — Мэй, проигнорировав мой холодный тон, принесла мне с кухни кружку моего любимого латте.        — Да, немного, — я усмехнулась и села на диван, запрокинув ногу на ногу. — Делу время, потехе час. В компании есть работёнка для меня?        — Сейчас посмотрю… — Мэй очень быстро заморгала, и у неё замигал диод на виске, что со стороны выглядело достаточно странно. — Да, с сегодняшнего дня начинаются съёмки фильма «Стать человеком». Вы играете главную героиню, поэтому уже через два часа вы должны быть в студии, чтобы обсудить детали перед съемкой.        «Опять тяжелая утренняя работа с бодуна…» — со звоном поставив кружку на стол, я закатила глаза, предвкушая «весёлый» день.        — Дай угадаю, это — мелодрама о сложной любви человека и андроида? — я встала в театральную пользу и наигранно произнесла: «Мы не можем быть вместе! Ведь ты — робот!»        — Вы очень проницательны, мисс Рина. Это действительно будет фильм в жанрах «романтика» и «драма». И вам, если вы, конечно, не хотите опоздать, нужно как можно скорее привести себя в порядок, — без лишних разговоров, Мэй направилась за моими вещами, прихватив с собой грязную кружку. — Напоминаю: у вас всего два часа.         — Заноза в заднице… — буркнула я, проводя взглядом андроида.       Приведя себя в порядок, я, в поисках «литературы», опустила свой взгляд на маленький столик, где лежали свежие выпуски журналов. Однако, ничего нового… На первых полосах журналов — девианты, которые «научились чувствовать». Не знаю, правда это или нет, но перспектива быть порабощенной роботами — меня не особо радует.        — Интересно, а такая «проблема», как ты, тоже может испытывать привязанность, если станет девиантом?        — Вам не стоит смотреть такие журналы, — послышался ровный голос Мэй, которая вышла из прихожей с красным плащом и сумкой в руках. — Андроиды не умеют испытывать эмоции, мы лишь выполняем функции, что были изначально в нас запрограммированы.        — Значит, вы всё-таки все — всего лишь железяки, подчиняющиеся приказам? — с нотками некого разочарования спросила я.        — Если вы хотите, то можете понимать это так… — безразлично сказал андроид, выключая свет в доме перед уходом.       Возможно, я всегда хотела видеть в андроидах нечно большее, чем просто машин, поэтому раньше у меня закрадывались сомнения: «А Мэй — точно бездушный механизм? Её поведение напоминает мне проявление эмоций…». Но после этих слов мне стало предельно ясно: она — робот, с такими же бесчувственными, как и она сама, словами.       Прибыв в студию, Мэй, передав сценарий, оставила меня, сказав, что её вызвали в «Киберлайф» по срочным делам.         — Иди куда хочешь. Я не нуждаюсь в сторожевой собачке!