Наваждение

      Ещё две недели назад Драко был в Британии с бессознательным профессором Снейпом на руках и всё, что у него было, так это сумка с зельями и немного еды, а сейчас он стоял перед небольшой пещерой в какой-то глуши в Индийских магических джунглях.       За последний год он был выжат психически, а за последние недели магически и физически. Он устал настолько, что кружилась голова. И исчезни сейчас пещера, Драко бы не удивился, ведь, проникнув в голову к кому-то, можно внушить всё что угодно. Раз уж Эй смог стереть память Снейпу, то внушить что-то Драко… Да, запросто. Но верить в то, что это только сон, он не хотел, поэтому попытался разорвать тишину хоть своим усталым голосом:       — И как меня сюда занесло? — идя за нагом ползущим к входу в пещеру, запечатанную столь сложно, что даже с нескольких сот метров чувствовался магический фон.       Эй обернулся:       — Я же обещал, что покажу тебе мир, — он улыбнулся.       — Но я думал, что буду путешествовать с удобством и легально. А не воровать пищу и скрываться от окружающих, тайно проникая сквозь границы стран. Хотя…       — Ты прекрасно понимаешь, что сбежать из Британии легально у нас бы не получилось.       Драко понимал, но он также помнил, как его выворачивало наизнаку и морозило ещё сутки, после использования проклятого порт-ключа. Организм приходил в себя после не шуточного магического прорыва. Власти Британии не желали выпускать беглецов, коих наверняка было немало после смерти Лорда, из своих границ.       Снейпу что? Он и так был без сознания. А Драко последствия вспоминал с содроганием. Хотя Малфой с удовольствием провёл ту неделю в Афинах. Беззаботная атмосфера небольшой фермы по выращиванию магических растений, простые люди, которых Драко так и не смог понять. Подобрать брошенного в поле Снейпа, просто помочь беспамятному человеку, который свалился на голову из ниоткуда. Немыслимо.       Слизеринец не контактировал с людьми, довольствуясь припасённой пищей и сном под открытым небом, хоть было и не привычно. Главное, убедился, что пришедшего в себя и ничего не помнящего бывшего директора никто не собирается выгонять, а Эй был уверен, что стоит деревенским узнать о умениях Снейпа и никто не захочет его отпускать. Зельевару же будет полезен воздух Средиземноморья.       Драко не спорил, он следовал за Эй, находясь в некой странной эйфории, и не успел моргнуть и глазом, как стоял перед этой пугающей пещерой.       — Ну что, зайдём? — спросил Эй.       — А ты сможешь?       — Угу.       Дальше Драко снова уже привычно взмахивал волшебной палочкой под руководством Эй и произносил какие-то зубодробительные заклинания, в которых шипящие немыслимым образом объединялись с мелодичными звуками.       Стоило войти в пещеру, как голубоватый свет факелов осветил помещение, и слизеринец ахнул. Золотые монеты, камни, сосуды с неизвестным содержимым.       — А здесь никаких опасных стражей нет? — Малфою в детстве домовики читали сказки, и он помнил, что пещеры с сокровищами очень часто охраняли драконы.       — В этом месте нет посетителей, сам посмотри под ноги, тут только твои следы.       Да, за парнем в пыли пещеры проступали лишь его следы.       — Это место ещё никто до нас не взламывал.       — Тогда как ты?       Эй материализовался, ползя по горам золота и пыли, разрывая паутину.       — Не понимаю, ты же не материален, тогда почему ты оставляешь следы? — Драко устремился за нагом и влез лицом в паутину, отплёвываясь и убирая её с лица.       Наг обернулся, улыбаясь, прошептал:       — След в пыли это лишь твоё воображение, игры разума. Мне нравится казаться тебе живым.       — Со мной так легко можно забавляться?       Малфой наклонился и поднял крупную золотую монету, чем-то похожую на галлеон. «Всё это тоже может быть моей фантазией, ведь по сути я могу вообще всё это время лежать в коме и видеть сон. Странно, а ведь подобные мысли даже не посещали меня, ни разу, ни на миг. Я так легко поверил и отдал свою жизнь в руки… Кого?»       — Я хочу, чтобы ты воспринимал меня как живого. Это скорее не мой каприз, а моя слабость, — Драко встретился с грустным взглядом змеиных глаз, будто он просил позволить ему эту слабость. Малфой мотнул головой, отгоняя такие глупые мысли и вслушиваясь в речь нага. — Мне не нужны были твои сомнения, но сейчас мы далеко от Британии и можно ответить на твои вопросы. Нам нужно определиться со мной ли ты до конца или…       — Или что? Ты убьёшь меня? — слизеринец находился в таком странном равнодушно-усталом состоянии, когда даже угроза смерти не может заставить встать и бежать. Особенно когда эта угроза произнесена таким мягким голосом.       — Нет, ни в коем случае, — Эй странно тепло посмотрел на Драко, на душе сразу стало спокойней. — Вопрос лишь в том стереть ли тебе память как Снейпу или всё-таки остаться частью твоей жизни.       — Остаться со мной?       — Да, моя белая ящерка.       Драко прошёл по монетам, взмахнул рукой и на гору золота опустился большой мягкий матрас, он с удовольствием рухнул на него, последние дни он плохо питался и зверски устал. Прекрасный момент, чтобы узнать правду, хотя даже если бы он был во всеоружие с Эй не справился бы.       — Так кто ты, Эй? Или кто я? И не сон ли это всё?       Наг подполз к матрасу, присаживаясь на край, осторожно почти касаясь, гладя бедро Драко.       — Я крохотный осколок души, такой ничтожный, что всё, что смог запомнить, так это то, где находятся несколько схронов в Европе и одна тайная пещера здесь.       Слизеринец нахмурился. «Осколки души, магия души. Это столь опасная магия, что даже мудрые старцы не решались прикоснуться к ней, но тогда единственный, кто мог бы пойти на такое так это?»       Малфой попятился, уходя от прикосновений:       — Мой Лорд?       — Я не твой Лорд, но меня породил он, хотя отколоть от себя чистый не запятнанный безумием осколок души было так сложно, что звать меня Лордом не стоит, я не то создание, которое ты знал, как Лорд.       — Незапятнанный безумием?       — Мраксы, наследники Слизерина, чистая кровь настолько, что они собирали не только всё лучшее, но и всё худшее, что копили маги веками. Он получил от них парселтанг, магическую мощь, а с ними и безумие. Прибавь ко всему этому богатую на события жизнь и море недоброжелателей.       — Но ты ведь, — Драко не помнил никакого безумия.       — Незапятнанного безумием осталось слишком мало и, даже если я верну себе остальные куски души, я не вспомню ничего, что проделывал под его воздействием, как не вспомню страх смерти или страх предательства.       — Не понимаю, зачем тогда нужно было?       — Любить тебя? — наг прищурился.       — Да.       — Странный вопрос, — Эй придвинулся, взял Драко за подбородок и заглянул в глаза. — Ты такой красивый, страстный, и тебе нужна была разрядка, чтобы выжить. Да и мне тоже, ведь я был таким беспомощным, мой крестраж.       — Я? — сложно было отвести взгляд, не слушать, не ощущать.       — Мой прекрасный крестраж, моя белая ящерка, — Эй обнял, притягивая к себе Драко, и поцеловал его в губы. Сначала нежно, а затем, проникая в рот языком, лаская им нёбо. Драко ответил, забывая о тревогах, пока наконец собственный стон, стоило лишь прервать поцелуй, не вывел его из страстной истомы.       — Ты? — Драко хотел было отодвинуться, но Эй не дал.       — Приучил тебя к себе? Можно сказать и так. Знаешь, — Эй потёрся своим хвостом о ноги Драко, — ещё совсем мальчишкой, я хотел найти преданных людей, не заклеймённых, а просто преданных, любящих, доверяющих, но верить не получалось.       — Ты же сказал, что ничего не помнишь кроме нескольких схронов и этой пещеры?       — Эту мысль я вложил в последний осколок души, понятие не имею зачем.       Малфой потянулся, к волосам Эй. Он всегда хотел коснуться их, но боялся, что рука ощутит что-то, что заставит разувериться в этой иллюзии, и сейчас рука застыла в нескольких сантиметрах.       — Ну же, погладь, я не растворюсь, я часть тебя, моя ящерка.       — Меня зовут Драко, — Малфой зарылся рукой в волосах. — Как живой.       — Разум очень легко обмануть, и он видит, слышит и осязает всё, что хочешь, — Эй грустно улыбнулся.       — Ты хочешь обрести тело? — спросил Драко, только сейчас осознав, что обращается на ты к душе Лорда, обращался всё это время.       — Не то чтобы, но когда-нибудь… Для этого мне и нужен был живой Снейп, к тому же он всегда мне импонировал.       — Тогда зачем убил?       — Я же сказал, что не вспомню ничто, что проделывал безумным, я не пойму мотивов психа, это и означает мыслить трезво и здраво.       — А глаза?       Эй вопросительно вздёрнул бровь, но вдруг понял о чём сейчас думает Драко:       — Нет, красными сами по себе они не станут.       Драко вздохнул, он хотел ещё что-то сказать, но в животе заурчало:       — Мда, похоже я умру от голода на горе золота, — поднялся Малфой.       - Возьмём немного золота и попробуем найти какую-нибудь деревню, а уж с помощью ментальной магии я подберу тех, кто поможет от души и не обманет за скромное вознаграждение.       — А не проще воздействовать на человека на прямую?       — Я не собираюсь покидать магический мир так что не проще, — прошептал Эй. — По крайней мере внешне мы будем законопослушными гражданами, — наг улыбнулся. Слизеринец явно принял его.       Драко уже направлялся к выходу:       — Слушай, а как тебя теперь называть?       — А что изменилось? Я наг, я Эй, всё, как было так и осталось.