Осторожно, ёжики колючие

      — Зарррраза! — Киллиан Мёрфи с досадой посмотрел на разошедшийся по шву рукав. И надо было ему зацепиться за этот косяк рукавом, совершенно этого не заметив, и дёрнуть рукой, что есть силы. А силы было прилично, о чём и свидетельствовал испорченный костюм. Утешало одно — эта сцена была последняя в сегодняшней репетиции, так что до завтра костюмер починит.       В гримёрке актёр снял с себя повреждённый пиджак и рубашку, которой тоже досталось, и сдал ассистенту. Тот уверил, что до завтра всё исправят. Киллиан рассеянно кивнул и продолжил переодеваться, размышляя о том, чем заняться вечером.

***

      Утром его загримировали, как обычно, а вот рубашки с пиджаком на месте не оказалось.       — Я совсем забыл, прости! — ассистент режиссёра лишь виновато развёл руками. — На меня вчера столько всего свалили, что совсем из головы вылетело! Слушай, Киллиан, пройдись сам до костюмерки, а? Там сразу переоденешься. Идёт? Ну тогда ждём тебя на сцене… Да, кстати, тебе топать на чердак.       — Как на чердак?       — Мастерская у нас теперь там.       — А почему? В подвале же была.       — Костюмерная осталась в подвале, а швейная мастерская теперь наверху. Мне некогда, — и заполошенный парень по имени Грег умчался дальше по своим многочисленным делам.       Мёрфи лишь улыбнулся — этот человек всегда напоминал ему донельзя занятого делового муравья, который вечно где-то бегает, что-то тащит из одного края театра в другой, ни минуты не сидит на месте. Ему вовсе не трудно было прогуляться до мастерской, размяться перед репетицией. Но какой идиот придумал перенести её на чердак, оставив в подвале хранилище с костюмами? Это же элементарно неудобно.       Раньше пошивочный цех располагался в подвальном помещении, и бывал там актёр не так уж и часто — обычно все организационные работы лежали на плечах ассистентов и обслуживающего персонала. Так что готовый и выбранный режиссёром костюм уже дожидался парня всегда в его гримёрке. Пару раз, когда надо было что-то шить конкретно под его размеры, он бывал в костюмерной, где с него снимала мерки мадам Дюваль — женщина в возрасте, которая производила впечатление строгого учителя. Все мерки были тщательно записаны ею в тетрадь, и больше актёра обычно не беспокоили, поскольку за эти два года он мало изменился. Тогда огромное помещение было занято большими шкафами с многочисленными костюмами. Отдельным кабинетом была мастерская, где мадам Дюваль работала, создавая все эти костюмы. И когда они успели перенести всё наверх? Там ведь просто чердак, даже не мансарда, ни помещения, ничего — обычный пыльный чердак.       Киллиан замер, раздумывая, стучать или нет. Из-за закрытой двери доносилась такая громкая музыка, что он засомневался, что его кто-нибудь услышит. Поэтому парень решительно распахнул дверь и вошёл в костюмерную.       И замер, пытаясь разглядеть хоть что-то в творящемся вокруг хаосе. Во-первых, просто чердак превратился в довольно уютную мансарду, залитую светом. Во-вторых, вид из огромных окон открывался просто фантастический. В-третьих, при мадам Дюваль в швейной мастерской и костюмерной царил идеальный порядок и тишина, как в библиотеке. Все костюмы были тщательно развешаны по разным шкафам согласно спектаклям, для которых они были нужны, подписаны и чуть ли не пронумерованы, занесены в реестр. Ни пылинки, ни лоскутка, ни даже ниточки не было нигде видно. Киллиан в тот раз только удивился педантичности мадам Дюваль, которая не так давно ушла на пенсию. Вместо неё на работу был принят новый костюмер, с которым Мёрфи до сих пор не доводилось встречаться.       Сейчас же мастерская находилась в полнейшем хаосе. Различные отрезы ткани, костюмы, дошитые и нет, разноцветная фурнитура, вешалки с одеждой, как в магазине. И рок. Громкий, бьющий по ушам рок.       И посреди всего этого хаоса, закрыв глаза, танцевала девушка, энергично подрыгивая под музыку, отдаваясь этому безумному танцу со всей душой.       Киллиан замер, любуясь ей. Девушка, не замечая его, и не прерывая танца, подхватила с ближайшей вешалки кусок ткани. Она быстро приложила ткань к висящему на манекене незаконченному платью, словно примеряя, подойдёт ли он сюда, замерла на мгновение, раздумывая, а потом решительно отбросила лоскуток в сторону. И, подпевая, потанцевала дальше. Другой лоскуток вполне пришёлся к месту, и потому девушка разложила его на столе, быстро взглянула на платье, прикидывая, а потом решительно взялась за ножницы. При этом она опять не могла стоять спокойно на месте, притопывая ножкой и покачивая головой в такт мелодии. Изящным движением швея подхватила со стола отрезанный лоскут, подушечку с иголками и подошла к манекену. Меньше чем через минуту на платье красовалась оборка, а девушка отступила на шаг, любуясь творением рук своих.       — То, что надо, — хмыкнула она, поворачиваясь.       И застыла, увидев неожиданного посетителя.       — Простите, — смутилась она, быстро подхватила пульт от музыкального центра и убавила звук.       — Вам не за что извиняться, — улыбнулся Киллиан. — Это было красиво.       — Вы про платье? — окончательно смутилась от нежданной похвалы она.       — Я про ваш танец. Я люблю наблюдать за людьми, когда они занимаются творчеством. В эти моменты…       — Можно увидеть их душу, — улыбнулась незнакомка.       — Откуда вы знаете, что я хотел сказать? — рассмеялся он.       Он видел эту девушку впервые, но почему-то возникло такое чувство, что они знакомы уже целую вечность.       — Просто я сама об этом думала, — рассмеялась она. — Простите, а вы кто? И что здесь делаете?       — Киллиан Мёрфи, актёр. Я пришёл за своим костюмом, который к вам вчера должны были отнести на починку.       — Ах, точно, — спохватилась она и умчалась куда-то в угол помещения. — А я удивлялась, почему за ним так никто и не пришёл. Там делов-то было на пять минут. Но Грег как всегда был слишком занят, чтобы подождать. Потому пришлось сегодня тащиться сюда с самого утра, — скривила она забавную мордочку, подавая Киллиану костюм.       Она была такая открытая и непосредственная, словно ребёнок.       — Не любите рано вставать? — улыбнулся Мёрфи, рассматривая рукав. — И можно узнать ваше имя?       — Карла. Я классическая сова, — хмыкнула девушка, глядя как парень расстёгивает рубашку. — Вы что, тут переодеваться будете? — ошалело округлила она глаза.       — Мне надо срочно на репетицию, так что нет времени бежать до гримёрки, — пояснил он.       Она молча смотрела как он надевает рубашку, пиджак.       — Стойте, там нитка прицепилась, — рассмеялась вдруг Карла, подходя к нему. Она сняла прилипшую нитку, одёрнула на Мёрфи пиджак, расправляя его, чтобы он сел как нужно, застегнула пуговицы и развернула парня к зеркалу.       — И совсем не заметно, — провела она рукой по рукаву.       Киллиан повертелся перед зеркалом и согласился с ней. Их взгляды встретились в отражении.       — Спасибо, — лучезарно улыбнулся он.       — Не за что, — на её губах расцвела довольная улыбка. — Это моя работа. Идите, вам пора.       — До свидания, Карла.       Актёр растеряно взглянул на свои рубашку и куртку. Ну не с собой же их нести!       — До свидания. Я отнесу их в вашу гримёрку, не волнуйтесь, — девушка догадалась о его затруднении и взяла его одежду.       Когда парень вышел, она прибавила музыку обратно и расправила в руках его рубашку. А потом поднесла её к лицу и вдохнула запах.       — Ммммм, как вкусно он пахнет, — улыбнулась Карла.       Она разложила рубашку на столе и шаловливо улыбнулась…

***

      Первое, что Киллиан заметил, когда после репетиции зашёл в свою гримёрную, это аккуратно висящая на вешалке рубашка и куртка поверх неё.       — Слушай, а новый костюмер, — поинтересовался он у Грега, — давно у нас работает?       — Да всего пару месяцев. Такой бардак за это время умудрилась там устроить, просто ужас. Я не пойму, как она там ориентируется? Я пару раз заходил взять костюмы, но так и не смог их отыскать, — рассеянно отозвался тот, листая сценарий. — А она, когда пришла, тут же вытащила мне их с вешалки. Было даже странно, что я их не видел, хотя почти всё там перерыл… Ворона, она и есть ворона.       — Ворона? — Мёрфи обернулся и посмотрел на помощника режиссёра.       — Её фамилия Кроу, ты что, не знал? Она вообще странная.       — А что в ней странного?       — Ну, — неопределённо пожал плечами Грег, — она не такая как все нормальные девушки. Ты бы слышал, под какую музыку она работает! Я чуть не оглох в первый раз. И хоть бы убавила! А то приходится каждый раз, разговаривая с ней, орать, как раненый бегемот. Потом, это ведь она выпросила, чтобы мастерскую перенесли наверх, и даже сама делала там ремонт. Ненормальная же, да? Все готовые костюмы она оставила внизу, в хранилище, а своё рабочее место оборудовала там. Теперь приходится таскать эти костюмы туда-сюда. И как ей самой только не надоедает скакать по этажам?.. Так что я лишний раз туда не захожу даже… Так, завтра прогоним сцену с объяснением, ага?       — Хорошо, — в это время Килллиан снял с плечиков куртку, чтобы добраться до рубашки. — Что за чёрт?       — Где? — мгновенно отозвался Грег, подняв голову.       — Это не моя рубашка, у меня не было… постойте-ка, — приглядевшись, парень понял, что рубашка всё-таки его. Только теперь на кармане и воротнике красуется изящная вышивка. Кельтская серебряная вязь на чёрном фоне выглядела весьма эффектно. — Ничего себе!       — Ты что, оставил у неё свою рубашку? — ужаснулся Грег.       — Ну ты же сам просил переодеться, и сразу идти на репетицию. Куда я мог её деть?       — Вот тебе и результат, — хмыкнул парень. — Говорю же тебе, этой ненормальной доверять нельзя.       — А мне нравится. Красиво получилось, — Киллиан любовался собой в зеркале.

***

      Мёрфи решительно постучал. Тишина по ту строну двери настораживала. Да и сама дверь была заперта. Когда кто-то постучал в окно, парень непроизвольно вздрогнул и повернул голову. За стеклом сидели птицы. Киллиан подошёл к окну и увидел, что на подоконнике были рассыпаны крошки, которые они с удовольствием склёвывали.       Ещё раз постучав и не получив ответа, парень начал спускаться по лестнице, направляясь в свою гримёрную. Вчера добраться до мастерской, чтобы поблагодарить за украшение рубашки ему так и не удалось, поэтому он пришёл сегодня чуть раньше. Но Карлы на месте не оказалось.       — А она никогда и не приходит так рано, — ответил ему вахтёр. Раньше обеда она не появляется. Зато сидит почти до самой ночи.       И тут он вспомнил, что она сама вчера сказала ему, что является совой, и с утра на работе её не бывает. Значит, он попробует поймать её после репетиции…       Поднимаясь по лестнице вечером, Киллиан слышал, как сверху доносятся раскаты бас-гитар и ударных — значит, Карла была у себя, и снова отрывалась под рок. Он снова не стал стучать, а просто зашёл в мастерскую.       Девушка сидела на подоконнике, задумчиво глядя в окно на расстилающийся внизу город. Окно было открыто и ветер ворошил валяющиеся на полу лоскуты ткани и прочий мусор. Перед Карлой на подоконнике стояла кружка с молоком, а в руках девушки была булочка, от которой она отщипывала небольшие кусочки, которые потом разминала в крошки и сыпала на подоконник со стороны улицы — для птиц, с воркованием толкущихся тут же. Музыка, как и тогда, была включена очень громко, так что девушка не услышала шагов своего неожиданного гостя. Когда он коснулся её плеча, привлекая к себе внимание, она вздрогнула и быстро повернулась.       — Да? — настороженно спросила она.       — Привет, — улыбнулся он. — Я тут пришёл, — он провёл рукой по вышитому узору воротника. — Для чего ты это сделала?       — Понятно, — помрачнела она. — Снимай. Завтра верну.       — Зачем? — было очень трудно разговаривать вот так — пытаясь перекричать музыку, но убавлять её сегодня девушка почему-то не спешила.       — Раз не понравилось, я отпорю, — небрежно пожала она плечами. — Делов-то. Завтра верну, — она уже взялась за пуговицы, но Киллиан быстро накрыл её руки своими, останавливая.       — Погоди. Я разве сказал, что мне не понравилось?       — Ты вообще ничего не сказал кроме как привет, — огрызнулась она.       — Я просто спросил, зачем ты это сделала?       Она пожала плечами.       — Она была такая мрачная, что я решила её немножко… оживить. И потом, чёрных рубашек в городе целая куча. А такая у тебя одного.       — Ты когда успела? На это же надо время.       Девушка лишь насмешливо фыркнула и, наконец-то, немного убавила звук.       — У меня же супер-машинка. Она даже сама вышивает. Только рисунок в программу задаёшь, ставишь ткань, нитки, дальше она сама делает. И мне не терпелось попробовать, а случая подходящего не было.       — Карла, это был чудесный сюрприз, и я пришёл тебя поблагодарить, — заглянул Киллиан в глаза девушки.       Она смотрела на него недоверчиво, утопая в его нереальном взгляде.       — Что ты сказал? — вдруг переспросила она. — Понравилось?       — Да.       Она вдруг широко улыбнулась, выдернула свои руки и похлопала парня по плечу.       — Ну вот и чудно. Носи на здоровье.       Кроу легко соскочила с подоконника и направилась к рабочему столу.       — А что ты делаешь сейчас? — полюбопытствовал Киллиан, разглядывая эскиз костюма.       — Мне сделали заказ на костюм, вот и соображаю.       Киллиан разглядывал рисунки, когда неожиданно даже для самого себя спросил:       — Карла, могу я тебя куда-нибудь пригласить?       — Зачем? — с таким искренним недоумением поинтересовалась девушка, подняв голову и посмотрев на него, что Киллиан сам усомнился в своей адекватности.       — Ну… — несколько растерялся он. — Поужинать там… пообщаться. Должен же я как-то отблагодарить тебя.       В глазах девушки вдруг заплескалась обида, лицо стало таким несчастным. Парню стало отчего-то так паршиво, словно он пнул несчастного беспомощного котёнка. Девушка, такая открытая в начале их общения, словно закрылась, надела броню, превратилась на глазах в колючего ёжика.       — Не получится, — ухмыльнулась она. — Я работаю допоздна.       — Карла… — он никак не мог понять, что же он сделал или сказал не так.       — Прости, у меня много дел, — вся детская непосредственность испарилась, словно её и не было. В мгновение ока она стала скучной и серьёзной.       — Я тебя чем-то обидел? — Киллиан, устав мысленно гадать, решил спросить напрямую.       — Ну что ты, — криво ухмыльнулась она. — Чем ты мог меня обидеть? Тем, что пригласил поужинать из благодарности?       — Я не это имел в виду, — попытался Киллиан оправдаться.       — Я же сказала, что у меня много работы, — ледяным тоном заявила девушка, твёрдо глядя в глаза парня.       — Прости, я не хотел.       — Я тоже. Больше не повторится, обещаю, — она кивнула на его рубашку.       Видя, что дальнейший диалог невозможен, Киллиан направился к выходу. Музыка вновь становилась громче. У дверей он обернулся. Карла сидела за столом, глядя пустым взглядом куда-то перед собой.       Решив, что обязательно зайдёт к ней в другой раз и попробует разговорить снова, Киллиан покинул мастерскую.

***

      Но больше поговорить с Карлой не удавалось. Всегда, когда Киллиан приходил в швейную мастерскую, девушки или не было, или она была слишком занята, чтобы просто с ним поговорить. Несколько раз он пытался пригласить её куда-то, на что получал вежливый и решительный отказ. И больше не было возможности подступиться к ёжику, выпустившему свои иголки.       Тогда Киллиан придумал план.       — Грег… — Мёрфи протянул помощнику свой сценический костюм.       Тот лишь закатил глаза:       — Опять?.. Киллиан, уже в который раз! Ну где ты умудряешься его так рвать? Тут же штопать скоро негде будет!       — Ну я виноват, что он весь просто по швам расползается?       — Ладно, давай сюда, — вздохнул помощник режиссёра. — Попрошу Кроу сшить такой же…       В это время зазвонил его телефон. Грег коротко поговорил, а потом покачал головой, глядя на Киллиана:       — Прости, но сегодня не получится. Мне срочно надо мчаться к оформителям, так что занеси костюм сам. Заодно попроси её сшить новый, ага?       Киллиан даже обрадовался очередному предлогу заглянуть в неприступную мастерскую. Он сам не понимал, что так тянет его к этой непонятной девушке. И дело даже не в том, что он чувствовал себя виноватым за то неловкое приглашение, которое всё и испортило, в конце концов. Просто появилось чувство, что он потерял что-то важное, необходимое. Как воздух. Ты дышишь им, и не замечаешь его, а без него — ну просто никак. И пусть она опять будет колючим ёжиком, но Киллиану очень хотелось её увидеть, пусть и такую. Сколько раз он провожал взглядом спину Грега с ворчанием поднимавшегося по лестнице в мансарду, досадуя, что не может пойти туда сам.       Странно, сегодня всё было по-другому. Не так как всегда. Музыка была, но негромкая. И не привычный безбашенный рок. А что-то этническое. Барабаны.       Киллиан осторожно открыл дверь. Сегодня мастерская была такой же идеально чистой, как и при мадам Дюваль. Ни пылинки, ни соринки, ни привычного хаоса вокруг. Парня обдало ледяной волной: неужели?.. Додумывать свою мысль он побоялся, быстро входя в помещение. И тут же с облегчением выдохнул: рабочий стол был по-прежнему завален кучей бумажек и лоскутков, на стене были как попало развешаны эскизы, некоторые перечёрканы — кусочек привычного хаоса. И когда только этот хаос сумел стать таким привычным для него?       Увидев танцующую девушку, Мёрфи замер, боясь даже дышать, чтобы не спугнуть ненароком.       Под этнические барабаны Карла танцевала босиком по полу. Было-то колдовское в этом. Словно танец шамана, впадающего в транс. Плавные движения сменялись резкими и ломаными, ноги чётко отстукивали ритм по полу. Пластика тела завораживала. На девушке были надеты лёгкие хлопковые штаны и майка. Ничто не стесняло её движений.       Музыка всё ускорялась и ускорялась, и танец девушки вместе с ней. А парень не мог сдвинуться с места. Он смотрел, забыв даже как дышать, делая это в такт барабанным ударам.       Когда заиграла следующая мелодия, Мёрфи подвёргся новой пытке. Оказалось, что Кроу прекрасно танцует танец живота.       Карла самозабвенно танцевала, когда прервалась мелодия. Она с недоумением повернула голову и увидела Киллиана возле музыкального центра.       — Это было… просто… прости, если бы я не остановил музыку, то боюсь, что… — он смутился. — Слушай, ты где-то училась танцам?       Она отрицательно покачала головой:       — Нет. Просто мне всегда нравилось танцевать.       — У тебя здорово получается!       — Ты что-то хотел? — она решила сменить тему разговора.       — У тебя тут так чисто сегодня.       Девушка рассмеялась:       — Просто вчера я тоже танцевала босиком. Мне повезло, и я не наткнулась на иголку. Но поскользнулась на лоскутке и упала. Поставила пару синяков и ушибла локоть, до сих пор болит. Так что пришлось немного тут…       А Киллиан смотрел на неё, вновь открытую и такую сияющую. Интересно, это так на неё музыка и танцы влияют?       — Что-то хотел?       — Да, — неловко улыбнулся он. — Я опять порвал костюм.       — В пятый раз? — ухмыльнулась она. — Тяжёлая, видимо, тебе досталась роль. Или ты стал более рассеянным, чем раньше.       — Карла…       — Я зашью, — перебила она парня, забрав костюм из его рук. — Завтра будет у тебя в гримёрке. Ещё вопросы есть?       И Киллиан вновь уловил волну враждебности, исходящую от неё.       — Нет.       — Ну тогда, счастливо.       — Это долго? Я мог бы подождать.       — Как хочешь, — пожала она плечами.       Девушка, больше не обращая на него внимания, направилась к столу, где бесцеремонно скинула на пол половину всего того, что там было, освобождая машинку. Она подобрала нитки, заправила их, и парой швов починила порванный костюм.       — Завтра опять принесёшь? — насмешливо спросила Карла, возвращая одежду актёру.       Он не нашёлся, что ответить, коротко поблагодарил её и быстро покинул мастерскую. А потому не видел, с какой болью смотрит ему вслед девушка.

***

      — Я же тебя просил заказать у неё второй костюм! — терпение Грега, похоже, лопнуло.       — Что-то случилось?       Все обернулись на голос. Карла стояла в дверях, наблюдая за перепалкой. Виноватый Киллиан на сцене в опять разодранном костюме, злой до чёртиков режиссёр и бледный помощник.       — Отлично, вот вовремя ты пришла, Кроу. Иди сюда, — рявкнул режиссёр.       — Я слушаю, — невозмутимо отозвалась девушка, приблизившись к нему.       — Сколько это будет продолжаться? Что ни репетиция, так у нас проблемы с костюмами. А завтра премьера, между прочим! Ты что, нормально зашить не можешь? Может нам стоит поискать новую швею? Такую, у которой руки будут расти оттуда, откуда надо?       Все молчали, зная взрывной характер режиссёра. Если его разъярить, то разговаривать и что-то пытаться ему доказывать было бесполезно. Он, пока не проорётся и не выпустит пар, был просто не способен к диалогу. Побледневшая девушка с укором взглянула на Мёрфи.       — Он говорил тебе, что нужно пошить второй такой же костюм? — Грег, похоже, решил добавить масла в огонь.       Карла на миг закрыла глаза, решая, как ответить. Конечно же Киллиан ни про какой костюм ей не говорил, но подставлять его тоже не хотелось. Поэтому она небрежно пожала плечами и сказала:       — Кажется, говорил. Но я забыла.       — А я вот премию тебе забуду начислить в этом месяце, а? — бушевал режиссёр.       — Во сколько премьера? — устало спросила девушка.       — В одиннадцать.       — Костюм будет готов, — сухо сказала она и шагнула к сцене. — Будьте любезны, мистер Мёрфи, занесите мне его после репетиции.       Когда Киллиан поднялся в мастерскую, то там снова играл жёсткий рок. Девушка, ни слова не говоря, забрала у него из рук костюм, и больше не обращала на парня никакого внимания. Мёрфи хотел ей всё объяснить, но всё было бесполезно.       — Давай помогу, — предложил он, перекрикивая грохочущую музыку.       Она лишь фыркнула:       — Мы проходили курсы кройки и шитья? Слушай, уйди по хорошему, а? Ты и так мне помог так, что до сих пор разгрести не могу.

***

      Когда Киллиан за три часа до спектакля пришёл в театр, чтобы успеть подготовиться, два одинаковых костюма висели в его гримёрке. Один — тот самый, который Карла чинила уже несколько раз, и второй — новый с иголочки, идентичный первому.       Не долго думая, актёр помчался наверх. Музыки не было — наверху царила звенящая непривычная тишина. Наверняка девушка работала полночи, делая этот костюм, а сейчас отсыпается дома. Киллиан, даже не надеясь на результат, подёргал ручку двери. Та оказалась не заперта, и он осторожно зашёл в мастерскую. Привычный хаос, даже ещё больше обычного. Повсюду валялись ткани, нитки, лоскутки, фурнитура — видимо сил прибраться у девушки не осталось.       Но почему она оставила дверь открытой? Киллиан медленно обошёл всё помещение… В дальнем углу, свалив в кучу различные ткани прямо на пол и зарывшись в них, спала Карла. Мёрфи осторожно присел рядом и уже протянул руку, чтобы разбудить. Но тут он заметил тёмные круги под глазами девушки, судорожно сцепленные руки, сжавшие кусок ткани, вслушался в её ровное дыхание, и передумал. Он осторожно погладил спящую девушку по голове, поправил локон, упавший на лицо, полюбовался ей ещё минут пять, и тихо вышел, плотно прикрыв дверь мастерской.

***

      — Я не могу попасть в мастерскую уже три дня. Что-то случилось? — после очередной неудачной попытки прорваться в мансарду, Киллиан решил расспросить Грега о том, что происходит.       — Работает она со вчерашнего вечера, — отмахнулся тот.       — И сейчас?       — Да.       — Но я только что был наверху, там закрыто!       — Так она теперь снова в подвале.       — Как в подвале? — опешил Мёрфи.       — Ну после того, как Кроу ушла, она самолично помогала рабочим вернуть всё оборудование и материал обратно в костюмерную.       — Погоди, как ушла? Куда?       — Мёрфи, ты с дуба рухнул что ли? — вспылил Грег. — Или издеваешься надо мной? Весь театр знает, что Кроу уволилась, причём из-за тебя, а ты из себя строишь невинную овечку? Да ты же сам добился того, чтобы она ушла!       — Как? — похолодело всё внутри у Киллиана.       — Слушай, ты из меня дурака-то не делай. Сам цеплялся к ней по поводу и без. Не пойму, чем она тебе не угодила-то? Да, девчонка была немного ненормальная, так никому ж не мешала. Сидела на своём чердаке, никого не трогала, ни с кем не ругалась, кроме тебя. Нет, надо было тебе к ней прицепиться!       — Грег, погоди, я не понимаю. При чём тут я? Она что, сказала, что ушла из-за меня?       — Никому она ничего не сказала. Только в день премьеры положила на стол заявление об увольнении по собственному и молча ушла. Но мы-то тоже не идиоты. И не слепые. Ты один был недоволен её работой. Все видели, как ты придирался к ней.       — Грег, ты пьян?       Помощник режиссёра лишь осуждающе посмотрел на Киллиана, покачал головой и ушёл, ни слова не говоря. Мёрфи запустил пальцы в волосы, взъерошив их. Это было очень неожиданно. И очень неправильно. Он никогда не думал, что со стороны его желание найти повод, чтобы лишний раз увидеть Карлу может быть расценено именно так. Неужели она тоже так подумала? Что он добивался того, чтобы она ушла…

***

      Киллиан стоял в дверях танцевального зала и наблюдал. Все уже ушли, а она осталась. Решительно подошла к музыкальному центру и начала перебирать диски.       После того, как Карла ушла из театра, он никак не мог выйти на её след, пока один из его знакомых не рассказал ему о странной девушке, которая пришла в школу танцев. «Представляешь, — говорил он, — она танцует не только лучше всех нас, но иногда даже лучше нашего преподавателя! Чему она может тут научиться? Ей самой впору учить нас». И Мёрфи помчался в эту школу, надеясь, что чудеса в этом мире ещё случаются.       И вот она здесь. Да, именно Карла Кроу собственной персоной. Он наблюдал за ней в течение всего урока, сидя в углу зала так, чтобы его не было видно. Но она бы и так его не увидела — девушка, как всегда, с упоением отдавалась танцу. И вот теперь она осталась в зале одна. Как объяснил его друг — так происходило всегда. Они расходились, а она оставалась одна…       — А если так? — пробормотала девушка самой себе, загружая диск.       Помещение наполнили страстные аккорды легко узнаваемой мелодии. Кроу выбежала на середину комнаты и замерла. А потом стала двигаться в такт мелодии. Шаг, другой, поворот…       Ноги, казалось, сами вынесли Киллиана туда же. Карла повернулась в очередной раз, и они оказались лицом к лицу. Он сделал решительный шаг вперёд, обнял её, а потом повёл в танце. Она расширенными глазами лишь молча смотрела в его глаза, следуя за ним, отзываясь на все его движения. И прав был тот, кто сказал, что танго — это не просто танец, это страсть, боль и безмолвный диалог, во время которого можно высказать всё то, что не получается высказать словами. Вот и сейчас, Киллиан не просто танцевал — он объяснялся, он просил прощения, показывал свою боль, свою страсть, свои чувства.       Когда прозвучали последние аккорды мелодии, они стояли, обнявшись и глядя друг другу в глаза. Оба молчали, потому что слова здесь были бессильны.       Когда заиграла следующая мелодия, Киллиан подхватил Карлу и снова увлёк в головокружительный танец…