Персидская царица

      Просторная комната, украшенная драгоценными камнями, золотом и лепниной, была залита солнцем. В центре в большой квадратной купальне, нежась в теплой воде, находилась красивая блондинка и две ее служанки. Девушки омывали тело молодой госпожи, даря ей нежные касания и разминая затекшие мышцы. Иногда блондинка поворачивалась к одной из прислужниц и лениво целовала, девушки отвечали на поцелуй, не позволяя себе ничего лишнего, выражая полную покорность и смирение. Вот и сейчас она ласкала языком рот своей рабыни, когда в ее ванную с шумом влетела Октавия со своей прислугой. — Кларк, как долго ты собираешься здесь торчать? — спросила девушка, шумно дыша. Блондинка медленно оторвалась от служанки, нежно проведя кончиками пальцев по линии ее челюсти, на что девушка слегка покраснела, смущенно отведя глаза, а Кларк, развернувшись, направилась в сторону Октавии. Когда госпожа поравнялась с брюнеткой, представ перед ней в нагом великолепии, ее голубые глаза сверкнули холодом и металлом и, замахнувшись, она влепила девушке хлесткую пощечину. Все присутствующие в комнате замерли. Брюнетка, прижав руку к щеке и стиснув челюсти, вновь посмотрела на блондинку. Кларк, смерив Октавию взглядом, прошипела сквозь зубы: «Никогда больше не смей обращаться ко мне в таком тоне, особенно в присутствии моих слуг. Ты поняла?» — Разумеется, моя царица, — Октавия склонила голову перед своей госпожой. Кларк смягчилась, ее взгляд потеплел, и она спросила: «Зачем ты меня искала?» — Ваш отец желает видеть Вас, — произнесла брюнетка, не поднимая взгляда. — Хорошо сообщи ему, что я скоро приду, сразу, как только закончу принимать ванну. Ступай, — приказала Кларк, махнув рукой. Октавия развернувшись, направилась к двери, пока царица глазами раздевала ее служанку. — А ты останься, — повелительным тоном произнесла блондинка. Девушка испуганно посмотрела на брюнетку, но та ничего не сказала, лишь кивнула и вышла за дверь. Кларк вновь плотоядно прошлась взглядом по телу молодой служанки, закутанному в грязные лохмотья и, приблизившись, низким голосом произнесла: «Хочу, чтобы сегодня ночью, ты посетила мои покои. А сейчас раздевайся и помоги мне принять ванну. Царица отошла от девушки и выжидающе посмотрела. Рабыня дрожащими руками стянула с худеньких плеч платье, и оно бесформенной кучей легло у ее ног. Перед блондинкой предстало молодое тело с бледной кожей и соблазнительной маленькой грудью. — Проходи. Девушка не смело направилась вниз по ступенькам в купальню. Госпожа, довольно улыбнувшись, прошествовала следом, и вновь облокотившись на край ванны, продолжила наслаждаться утренним купанием. — Отец, ты хотел меня видеть? — спросила Кларк, входя в тронный зал царя Персии Дария. Молодая госпожа была облачена в белую тунику в пол, с расшитым поясом, на руках браслеты в виде змей, а на плечах алый плащ, закрепленный золотыми брошками. На голове покоилась корона, показывая всем, что перед ними персидская царица. Все присутствующие в почтении склонили головы. — Да, дочка, — тепло улыбнулся царь. — В одном походе я увидел эту безделушку и решил, что она достойна красоты моей любимой дочери. Дарий подошел к девушке и надел на ее шею изящное колье с голубыми топазами. — С Днем Рождения, дорогая. — Спасибо, отец, — нежно улыбнулась Кларк своему родителю. — Присядь, — Дарий жестом указал на резное кресло и блондинка послушно села. — Я думал порадовать тебя еще одной новостью, — широко улыбнулся мужчина, уже зная, в какой восторг, придет дочь, когда услышит это, — сегодня на центральной площади состоятся торги. Рабы со всех уголков Персии, из нескольких городов Греции, а также я слышал, что будут экзотические красавицы. Ты же хотела по наступлению двадцатилетия создать свой гарем? –Да, — только и сказала Кларк потрясенная данной новостью. Она уже много месяцев уговаривала отца позволить ей сделать это. — Ну, вот отправляйся сейчас, пока не разобрали весь свежий товар. Беламми естественно едет с тобой. — Конечно папа, — царица была согласна на все, лишь бы отец не передумал. Беллами был сводным братом Кларк, но был рожден не от одной из жен царя, а от рабыни, поэтому не имел прав на трон. Однако он был очень похож на отца и Дарий, который любил своих детей одинаково, позволил сыну возглавить царскую стражу. С Кларк они росли вместе, и она всегда относилась к нему как к равному. — Белл угадай, кому разрешили выбрать себе жен? — Кларк влетела в комнату брата без стука и застала его за любовными утехами с его пока что единственной женой Онтари. — Эй, стучать не учили? — Ой, можно подумать я чего-то там не видела. Или у твоей жены бриллиантовая киска? Беллами покраснел до корней волос то ли от злости, то ли от смущения. — Я жду тебя, чтобы поехать на невольничий рынок. Шевелись! — Кларк чуть грозно посмотрела на брата, призывая к действию. — Ладно, — сдался Белл, — через минуту буду. Онтари тут же скисла, она была явно еще не удовлетворена, как и Беллами. Заметив это молодая царица, немного поразмыслив, сжалилась над братом и произнесла: «Жду тебя через час во дворе». И подмигнув напоследок Онтари, развернулась и вышла за дверь.       День сегодня выдался особенно жарким и для блондинки во дворе был подготовлен большой паланкин, дабы укрыть молочную кожу молодой царицы от знойного солнца. Не смотря на то, что Дарий был темноволосым и кареглазым, как и большинство персов, его главная жена и мать Кларк, была светловолосой и голубоглазой гречанкой, которая скончалась при родах. Дарий обезумев от горя, из-за потери любимой жены, чуть не убил малышку, но заглянув в чистые, как у матери глаза, своего дитя, царь остыл и решил, что будет отныне оберегать, любить и защищать свою дочь, так похожую на его единственную любовь. Беллами с довольным лицом, затягивая ремень, вышел во двор, но поймав ехидный взгляд сестры, смутился. — Все успел? — как бы невзначай спросила Кларк, когда парень помогал ей забраться в паланкин. — Все, — коротко ответил Белл и сел в седло своего гнедого жеребца. Он скомандовал своим людям выдвигаться и несколько крепких рабов, подняв беседку, направились в сторону центральной площади, где собирался невольничий рынок.