Почему Боги не влюбляются?

Красная перевязь чуть выглядывала из-за края черной водолазки и совсем не ощущалась под ней. Тони совсем забыл, что она существует, проведя три дня и две ночи в мастерской за новым техническим достижением. Все верили, что в его мастерской рождается настоящий гений. Но вот уже давно существующему гению пора бы иногда и на свет божий показываться. Так что его бесцеремонно выкинули за воротник из мастерской и упорно толкнули в сторону кухни, а потом так же упорно толкнули в его рот ложку с едой. Но кружку чая в него буквально пихали. Умоляли, просили, угрожали, а потом просто всей толпой вливали ему в глотку противный зеленый чай с ромашкой и чем-то таким же муторным и пресным. После него оставалось невероятно отвратительное сладковатое послевкусие, от которого инженера буквально чуть ли не стошнило. Но кому было до этого дело. Его и близко не подпустили к спасительной и так идеально сияющей кофемашине. Как он ни вырывался, но крепкие руки Кэпа не давали ему сдвинуться ни на шаг, а потом и вовсе Наташа, потеряв терпение, скрутила его так, что кажется — одно движение хоть какой-либо части тела, и его кости начнут хрустеть. — Джарвис! — отчаянный вопль прокатился по этажу. — Простите, сэр, но мои протоколы запрещают вредить вашему здоровью. — Нет, нет, я еще столько всего не успел сделать, столько не успел записать и сказать, а как же последнее слово, я ведь имею на него право, верно? Вы не можете не оставить мне его, это закон! —беспрерывный поток слов лился бурным водопадом упреков, молитв, взываний к совести и угроз. — Вы обещали! Обещали мне последний звонок! — Это было в прошлый раз, и в этот ты нас не одурачишь, Старк, — голос Клинта доносился из-за спины Кэпа, который вел его вперед по коридору. — Это была шутка, детка, что ты, —Тони как можно игривее закатил глаза, а его голос стал сладкий, как патока. Стив тут же скривился, но хватку не ослабил. — Ну же, девочки, давайте не будем ссориться, мы же взрослые люди, всегда можем договориться. — Сейчас у тебя будут переговоры и очень продуктивные, — Беннер усмехнулся и открыл перед ними дверь. — Нет, я вас умоляю, пожалуйста, нет, пожалуйста, прошу, я не хочу, — гений вцепился в Стива, и в глазах его появился лихорадочный нездоровый блеск, как это бывает у больных гриппом людей. — Пожалуйста, Тони, все будет хорошо, это не как прошлый раз, успокойся, — Наташа казалась стойкой, но голос ее дрогнул. Она устала. Они все устали. Пока Наташа привлекла внимание инженера и он повернул голову в сторону ее голоса, Беннер ловким и четким, давно отработанным движением вколол полный шприц в мышцу. Тони вскрикнул от неожиданности, но тут же обмяк. Капитан подхватил его на руки и аккуратно внес в спальню, положив на простыни. Клинт стянул со Старка ботинки, а Наташа принесла одеяло. Простояв всей толпой около его кровати минуту, смотря на спокойного, умиротворенного Тони, который выглядел вполне довольным и чуть улыбался во сне, они тихо вышли из комнаты. Он выглядел живым. Таким, каким они не видели его очень давно. — В этот раз кошмаров не будет? — Нет, это усовершенствованная формула, — Беннер твердо посмотрел в глаза Стиву, и тот вздохнул с облегчением. Все они выдохнули и вошли в столовую, где уже сидел только что прибывший Тор. — Все нормально? — Да, в этот раз все прошло легче. — Сколько? — Ммм, думаю, что дня три? — Клинт посмотрел на Кэпа и тот, готовя себе чай у барной стойки, кивнул. — Это плохо, — Тор нахмурился и задумчиво перевел взгляд в окно. Остальная команда тоже расположилась за столом, и повисло молчание. Все это началось два месяца назад, после того, как они отпраздновали победу над читаури и разъехались по разным штатам. Каждый занимался привычными, повседневными вещами, и никто не думал о глобальных межгалактических проблемах человечества. Пока Стив не забрал утром газету со своего крыльца и не увидел сверкающего на ней миллиардера Тони Старка, которого СМИ объявили не иначе, как главным скандалом года, утверждая, что только за эту неделю в его кровати побывало десяток партнеров. Стив нахмурился, но не сильно придал этому значение. Про Старка много чего писали, и вряд ли львиная доля была из этого правдой, так что Кэп просто перевернул страницу и больше не вспоминал об этом. Пока ровно через неделю не взял газету в руки, и на ней не красовался злой и побитый инженер, а в статье писали, что Старк набросился на одного из журналистов, разбил его телефон, завязалась драка и теперь он сидит в обезьяннике. Тогда он позвонил Пеппер и спросил о сложившейся ситуации. Она уверила, что Энтони сейчас дома, и она уже закатила ему большой скандал за это. Стив вздохнул и перестал выписывать это издание, дабы не портить себе нервы. Следующей была Наташа, которая вернулась рано утром с задания в Польше и, войдя в гостиную, увидела гения на полу в окружении пустых бутылок и множества осколков от разбитых стаканов. — Джарвис, вызови уборщицу. — Конечно, мэм. Она подошла к Тони и помогла ему подняться, поддерживая, отвела в спальню. И никому не сказала, это было его личное дело, как провести вечер пятницы. Но как только Старк просыпался, первое, что он делал, — это брал стакан с виски и выпивал залпом. Это стало общей проблемой, когда напившись, он выпустил всех своих МАРКов полетать по городу. Тогда команда приняла решение, что снова будет жить в башне. Но это не помогло, Старк стал напиваться у себя в мастерской и ограничил всем доступ. Пока Джарвис не скажет им, что что-то угрожает здоровью Тони, они все старались не докучать ему и не спрашивать о том, почему он топит себя в алкоголе. Последней каплей стал день, когда он разгромил свою мастерскую. Он кричал и сбрасывал со стола бумаги, детали для роботов, компьютеры, мониторы, опрокидывал столы, а затем и вовсе призвав перчатку с костюма, начал стрелять репульсаторами во все, что видел. Тогда им открыл Джарвис, они скрутили инженера, а перчатка, по воле того же Джарвиса, вернулась на свое место. Тони кричал. Нет, он не кричал на них, не сыпал оскорблениями, не ругался. Тони кричал, как кричит раненный зверь. Вырывался и выл. Выглядело так, словно он сошел с ума. Пока Клинт не подошел и не ударил его по лицу хорошим левым хуком. Все вздрогнули, а Старк медленно опустился на пол и, обхватив колено, уткнулся в него щекой. — Я больше не могу, — голос у него осип и был очень слабым, а сам он был бледный и мокрый от пота. Волосы были похожи на гнездо, а глаза лихорадочно блестели, когда он переводил взгляд то на Брюса, то на Тора. — Не могу, понимаете?! У меня просто нет сил, — он поднял руку, и всем открылось его запястье, на котором висел тонкий плетеный браслет из красной нити. Тор охнул и отшатнулся, а все остальные выглядели растерянно, потому что Тони Старк никогда не носил украшения.

***

— На руке Тони — древняя запретная магия. Она связывает мысли людей, делая их единым целым, и ничто во всей Галактике не сможет ее разорвать насильно. Мой брат от чего-то подумал, что это забавно, и теперь разум Старка в его власти. Вот что сказал Тор команде, когда вернулся через пару дней после инцидента в мастерской. Теперь все вставало на свои места, словно острые и тупые грани, наконец, складывались в мозаику. Все в замешательстве переглянулись, потом встали, выпили по бокалу скотча и составили план. Он состоял всего из нескольких пунктов. 1. Не дать Тони угробить себя. 2. Найти способ разорвать связь. И вот уже три недели их жизнь похожа на бомбу замедленного действия. Тони спит все меньше, пьет все больше, почти не разговаривает ни с кем, а Локи отказывается оставлять в покое человека из железа. Какая-то маленькая красная ниточка связывала их жизни, предопределяла судьбу и не давала второго шанса. И Тони Старк возненавидел ее всей душой.

***

Голос в голове появился так неожиданно, что инженер подумал, будто начинает сходить с ума от недосыпа, но на утро голос не исчез. Он стал резким, громким, язвительным и поток слов в его голове не прекращался ни на минуту. Он звал его, угрожал ему, молил о чем-то, но почти никогда не замолкал. Даже если Тони удавалось поспать, мерзкий шепоток проникал в его сознание, уговаривая подчиниться, поверить, и взамен он выполнит любую просьбу, любое желание, даже самое невероятное. Браслет Старк заметил не сразу, а когда это произошло, то фыркнул, подумав, что очередная фанатка, с которой он спал, решила сделать ему подарок. Но браслет туго обхватил его запястье и не снимался. Он стер руку об нить так, что кожа стала почти цвета костюма, сломал несколько ножниц, маленькую пилку по дереву, потом рискнул и попробовал по металлу. Через два часа он был готов просить Джарвиса заказать ему медицинскую пилу, но сдержался. Ничто не могло заставить красную нить разорвать свои цепи и оставить человека в покое. В его голове раздался истерический смех, а затем едкий голосок прошипел будто в самое ухо.  — Не волнуйся, с мужиками такое случается. И тогда он узнал его. О, этот голос преследовал его в кошмарах. Обычно он появлялся совсем ненадолго перед тем, как Тони чувствовал сильный удар стекла о спину, потом полет и затем… Ничего. Пустота. Костюм не спасал, а на руках не было браслетов с датчиками.Черная тьма обволакивала его, тянула свои щупальца к его легким и, кажется, заполняла их все. Так, что Тони начинал задыхаться, хвататься за горло, раздирать кожу на шее и груди. Пока она не начинала болеть и не появлялись кровоточащие царапины. А затем он просыпаться в поту, загнанно дыша и не чувствуя кислорода в легких. Как это бывает, в какой-то момент он устал бороться. Спустя почти три месяца ему казалось, что голос был с ним, по крайней мере, большую часть жизни. Он научился приспосабливаться к нему, как и ко всем изменениям. Когда в башне появились Мстители, он не стал возражать, хотя и был весьма удивлен. Но на всякий случай ограничил доступ в мастерскую. Он имел право на личное пространство. Хотя бы на такое. Совсем не хотелось делить с кем-то то немногое, что у него осталось. Но вскоре все очень быстро убедились, что у Тони Старка больше нет ничего своего. Ни дома, ни мастерской, ни разума. Он мало что помнил из того вечера. «Заткнись! Заткнись! Гребаный ублюдок, я хочу чтобы ты заткнулся! Вот мое желание, слышишь?!» В тот вечер голос Бога лжи набатом звучал в голове. Его глаза заволокло дымкой, а вокруг стоял грохот рушившейся мебели, разрывающейся бумаги и битого стекла.  «Что ты хочешь от меня?! Хочешь, чтобы я сдох? Хочешь свести меня с ума?! Пошел ты к черту! Ты не получишь этого, понял, сученыш? Никогда!» После истерики Мстители не часто оставляли его без присмотра. Иногда он даже жалел, что оказался таким слабаком и дал выйти наружу эмоциям. После этого в его жизни не осталось ни минуты покоя. Но спать он стал немного чаще и больше, благодаря сывороткам Беннера. В целом, он был благодарен друзьям, что заботились о нем, запихивали еду и не давали спиться. Иногда Тони забывал, что они ему, по сути, никто. Эта пятерка думала о нем за эти два месяца больше, чем о себе, и он никак не мог назвать их иначе, как семья. Той, которой у него никогда толком не было. И он доверял им. Именно поэтому открыл доступ в мастерскую. Именно поэтому рассказал о Боге. Именно поэтому позволял командовать собой. Он доверял им, потому что больше не мог доверять себе. Но ведь это не могло продолжаться вечно, когда-нибудь это должно кончится, ведь так? Богу лжи надоест возится с ним, и он оставит человека в покое, доживать свой век. Но Тони Старк не собирался ждать и мучатся, пока подонку надоест играть в игры. Он сам создает правила. Кто сказал, что в этот раз должно быть иначе? Тони допил свой виски. Стакан громким стуком встретил столешницу, и под растерянными взглядами инженер направился к выходу. — Подай мне куртку, Джарвис. — Да, сэр.

***

На улице шел дождь. Тучи заволокли небо, и улицы Нью-Йорка заполнились звуками проезжающих по лужам машин, работающих дворников и мерной дробью капель по крышам. Старк сделал последнюю затяжку, кинул сигарету под ноги, растоптал в кашицу по мокрому покрытию, поднял ворот кожаной куртки и пошел вниз по улице. Через несколько минут его волосы были в ужасном беспорядке, а капельки воды стекали по лицу. Прохожие были неясными силуэтами перед глазами, пейзаж города постепенно терял свои очертания, и сильный ливень накрывал его облик плотной стеной воды. Все что ему нужно — тишина. Благословенная тишина, которая бы окутывала его сознание, заставляя расслабиться и раствориться в спокойствии. Он остановился у шумного перекрестка и отошел подальше от обочины. — Эй, что ты творишь, придурок, меня уже колотит от холода, ты что — решил умереть от переохлаждения? — Заткнись, Локи. Он подставил лицо яростным каплям и глубоко вдохнул свежий озоновый воздух. — Эй, человечишка, советую убраться в теплое место, иначе нам светит воспаление легких. — Отлично, может, наконец, перестану слышать тебя. Бог замолчал, наверное посчитал, что спорить с человеческим существом ниже его достоинства. Что-то для того, кто сидит в камере, гордости у него многовато. Инженер продрог до костей, но не сдвинулся с места. — Что ты хочешь? — Всего лишь ответов. И снова мертвая тишина в голове. Очень приятно иметь власть. Как кстати Тор рассказал ему за обедом этот интересный факт их связи. — Я отвечу на два. Так что тщательно выбирай вопросы. — Хорошо. Что ты хочешь от меня? — Всего лишь иметь под рукой того, кто хоть немного умнее окружающих меня личностей. Тони удивленно вскинул густые брови. — Поболтать,что ли? — Это второй вопрос, и да. — Черт! Проклятье! Хитрый сученыш. Старк досадно сплюнул на асфальт и побрел к ближайшему кафе греться, думая, что, кажется, алкоголь размягчил его мозг.

***

— Черт, чем это пахнет? — голос Локи прозвучал некстати, Тони как раз пил кофе и наслаждался ароматом. Было начало пятого утра, и все Мстители еще сладко дрыхли в своих кроватках, и потому ему никто не мешал выпить чашку любимого кофе, чтобы бодро выступить на конференции в девять. До этого момента. — И тебе доброе утро, божок. — Божок?! Фу, как вульгарно, — Локи пренебрежительно фыркнул. — О, тебе не нравится? Как насчет Снежной Королевы или может…? Он услышал у себя в голове тяжелый вздох. — Как же ты невыносим. — Вини в этом только себя, снеговик, — определенно стоит придумать еще пару прозвищ, подумал Тони. — Да если бы я только знал, как примитивен твой мозг в обычной жизни, человек, выбрал бы Халка. Старк расхохотался, представив разговоры этих двоих. — Утро становится все лучше и лучше, — он поколыхал остатки кофе в кружке, снова вдохнул его запах и допил одним глотком. — Пора работать. Инженер прошествовал к лифту и нажал верхний этаж. — Так чем так чертовски приятно пахнет в вашем мире? — Кофе. Всего лишь кофе. Лампочка зажглась над его головой, и створки расступились перед ним. — Что такое кофе? Миллиардер вошел внутрь, ухмыльнулся и ответил, глядя прямо в сумрачное пространство кухни, словно Локи стоял у барной стойки и рассматривал ту самую темную жидкость, чуть колыхая ее в кружке, точно так же, как делал он сам. — Напиток для Богов. Створки сомкнулись. Он словно наяву увидел прищуренные в сомнении зеленые, светящиеся в темноте глаза. — Позер.

***

— Сэр, давление снижается, поторопитесь. — Да вижу я, Джарвис, не отвлекай, сейчас вся система слетит. — Чем занят? — О, черт! Гаечный ключ слетел с почти закрученной детали двигателя. — Всего лишь я, Старк. — Будь ты проклят! — Кхм, ну как бы, уже. Гений выбрался из-под машины. — В смысле уже? — Тони недоуменно вскинул брови, глядя на пустой диван, будто Локи мог сидеть сейчас там. Подумав, что начинает сходить с ума, хотя куда уж дальше, спросите вы, он снова вернулся к работе. — Упс, проболтался, думаю за это они могли бы мне прибавить еще много лет заключения или лишить книг, кто знает. В голове инженера послышался усталый вздох, и он застыл, потому что осознал, то сделал в ту же секунду такой же глубокий вздох, словно его тело уже не принадлежит ему одному. Это начинало давать другую окраску обстановке и немного пугать. — Расскажи-ка мне поподробней об этом проклятье, раз уж все равно проболтался. — Тебе правда интересно послушать о пойманном и осужденном Боге Лжи, который даже не сумел ее распознать? Тони усмехнулся. — Поверь, ты меня мало чем можешь удивить, я в своей жизни столько херни творил, что твои беды и вселенские козни немного тухнут на фоне моих воспоминаний. — Интересно послушать, — заинтересованность в голосе возросла на пару тонов, отчего Старк решил вбросить еще пару пробных карт в игру. — Информация на информацию. Меняю. Не волнуйся, я играю честно, так что начинай. — Я в тебе не сомневался, Старк. Ты мог бы быть отличным союзником, жаль, та синяя железяка защищает твое неприступное сердце. — Еще пара фраз о моем неприступном сердце, Локи, и я сочту это за флирт, — Бог застыл, Тони это почувствовал и подавил в себе желание рассмеяться. Подколы — часть его жизни. Божку придется смириться с таким раскладом дел. Тони присел на стул и вывел голографическую сетку процессора. Комната наполнилась множеством голубых огоньков. Инженеру всегда в такие моменты эта картина напоминала звездную россыпь на ночном небе. И пусть космос больше не вызывал у него романтических чувств, воспоминания теплой волной все еще накатывали на него временами. Локи начал свой рассказ. Что ж, в первые минуты мужчина понял, что проклятье его было только на словах, Старк даже хотел посоветовать ему посетить психотерапевта, ибо всерьез говорить о том, что против тебя существует вселенский заговор или что судьба тебя прокляла, может только по-настоящему больной человек. О чем он и сообщил Локи. Тогда Бог начал с самого начала — детства. Через пару минут Тони пожалел, что вообще завел этот разговор. Потому что Локи рассказывал действительно жестокие вещи. О том, как отец всегда выделял его брата, и он чувствовал себя так, словно он сын слуги, а не самого Одина. О том, как мама начала учить его магии и привила любовь к книгам, которые он любил больше, чем окружающих, но меньше, чем ее. Как друзья Тора сначала были и его друзьями, они играли в висячих садах и подземных тоннелях, доверяли тайны, но когда он стал делать успехи в магии, все закончилось. Они боялись его способностей, думали, что он может прочитать их мысли и чувства. Били, толкали, ставили подножки, строили рожицы, даже рвали одежду якобы случайно. Единственным беспокоящимся за него человеком была Фригга, в отличие от братца, не замечающего его синяков, а уж отца и подавно. Те словно жили в своем мирке, совершенно не замечая то, что происходит рядом с ними. Он, конечно, врал ей. Что-то вроде — упал или точно не помнит, но это было определенно что-то банальное и крайне прозрачное, а она все равно не давила и делала вид, что верит. Ради того, чтобы не видеть вины и жалости в ее взгляде, он проскочил пару ступеней обучения и овладел лечебной магией. Когда он стал взрослее и сильнее и мог дать отпор, вместо кулаков и ног на него обрушились слова. И магия снова оказалась бесполезна. — Как думаешь, почему меня зовут Богом Лжи, а не Иллюзий? — немного горько спросил он. Лжец. Именно так его называли в Асгарде. Все. Слово прижилось, и на какой-то период времени его имя стерлось из памяти людей. Самое смешное было то, что так называл его не только народ, но и отец с братом. Им казалось это отчего-то забавным. Но суть заключалась не в этом, а в том, что Локи никому никогда не лгал кроме друзей брата, чтобы защититься, и совсем давно — матери, чтобы немного унять ее волнение. Никогда ложь не была его оружием, он не использовал ее для пакостей или проказ. Он не видел в ней смысла, ведь она непрочна и доставляет только неприятности. Это слово — Лжец— долго преследовало его. На улицах его кричали ему вслед, выплевывали в лицо или зло и до хрипоты обвиняли во всех грехах людских. — Как ты вынес это? То есть, когда это закончилось? — Тони не мог представить, что чувствовал подросток в тот момент, ему казалось, что он видит воспоминания Локи. Улицы, снова и снова крики в тонкую, прямую спину. — А никак. Я просто прекратил выходить из дворца. Целые дни в библиотеке стали пределом моих мечтаний. А ты ведь прекрасно знаешь, — когда людям не показывают кусок мяса, они и не вспоминают, что оно существует. Остальное ты и сам знаешь. Старк кивнул головой, ожидая продолжения, но его не последовало. Бог замолчал. — Но почему ты рассказал это мне? Локи безумно рассмеялся у него в голове. Тони показалось, что эхо его голоса отразилось от стен мастерской. — А кому, Старк? Остался только ты.

***

— Эй, Локи, я тут в общем-то подумал. — Старк, иногда ты делаешь это слишком часто, даже беря в расчет твою гениальность. — Ты посмотри, не угодишь ему. Я хотел сказать, что подумал над тем, что ты рассказал мне. — Старк, если сейчас ударишься в размышления о жалости к моей несчастной судьбе, то головная боль до конца дня тебе обеспечена. — Как плохо ты меня знаешь. Хотел сообщить, что считаю твое взросление не очень сладким, да. Но будущее ты свое сам похерил. У тебя был выбор, и ты сделал неправильный. Локи молчал. Он сидел, прислонившись к холодной стене и уставившись в потолок. — Но фишка в том, что все ошибаются и расплачиваются за ошибки. Твои, конечно, нельзя сравнить с нашими будничными, но схема та же. Все, что тебе нужно, — это повернуть в другую сторону и попытаться снова. Локи слабо улыбнулся. — Как ты себе это представляешь? Я в клетке. — Ты же Бог. Даже я бы придумал, как выбраться из нее.

***

Тони отлично спал этой ночью. Ночью? Тони Старк и сон в нужное время? Это из ряда фантастики, скажете вы. Но последние три дня без сна в лаборатории его вырубили. Кровать была такая мягкая, простыни прохладные, а желание спать невыносимым. Так что в 09:32 гений сладко причмокивая, перевернулся на другой бок и сонно приоткрыл глаза из-за тускло льющегося света из окна. — О Боже… — Угадал. Эту коварную ухмылку он бы узнал где угодно. Прямо на его постели развалился Локи! Старк вскочил и одним движением призвал МАРКа. Локи лишь расхохотался. — Ну давай же, выстрели в меня. Тони, ничего не понимающий, напуганный и шокированный тут же выполнил просьбу. Заряд прошел сквозь Бога и подпалил кровать. Локи в своей поношенной водолазке без горла и черных, смахивающих на джинсы штанах вскочил с кровати и, как и Тони пару мгновений назад, просто согнулся пополам от смеха. Включилась сирена, извещавшая о пожаре, но Старк, выйдя из костюма и совершенно не обращая внимание на начавшую темнеть от воды одежду, задал единственный логичный в этот момент вопрос: — Какого дьявола ты здесь делаешь? — Это всего лишь твоя прихоть. Локи коварно ухмыльнулся, а Тони нахмурился и еще больше запутался, а вбежавшие в комнату перепуганные Мстители совсем не уменьшали проблем. — Старк, какого черта? Возглас Наташи озвучил общую мысль.