experiments and predictability

Элайджа не любит выходить из дома. Не видит смысла: у него есть все, что необходимо для комфортной жизни, а за тем, чего не хватает, можно отправить одного из андроидов. На четырех этажах достаточно пространства, чтобы не заскучать. К тому же, у него вполне хватает работы, чтобы было не до скуки. Хотя, кому придет в голову что отошедший от дел бывший глава Киберлайф проводит свои дни за исследованиями и экспериментами, а не отдыхает в компании нескольких своих же изобретений? Именно поэтому андроиды нравятся ему больше людей - у них есть способность анализировать. Разумеется, если вложить ее им в голову - что сейчас в Киберлайфе, похоже, совершенно разучились делать, как и писать нормальные программы. Элайджа хмурит лоб, надевая стерильные перчатки, и на некоторое время погружается в мир молекул, ядер распада и химических реакций - исследовать биологические материалы оказывается почти так же интересно, как материал синтетический. Особенно, если учесть, что в первом случае у него есть личный интерес. Он слышит, как хлопает входная дверь, и как его андроид приветствует кого-то, и спускается на первый этаж, разглядывая посетителя. Конечно, кто еще это мог бы быть. - Добрый вечер, детектив. Чем могу помочь вам на этот раз? Они играют в эту игру снова и снова, и она не надоедает - по крайней мере Камски. Судя по всему, и детективу Риду тоже, если он раз за разом оказывается на пороге его двери. - Мне нужна информация, касающаяся нового расследования о девиантах. У Рида уставший вымотанный взгляд, и Камски отлично может его понять - хоть сам он и не работает в участке с семи утра и до поздней ночи, и не бегает по помойкам и заброшенным домам, пытаясь поймать чьих-то убийц, у него тоже хватает дел. И тоже есть определенные дедлайны. Сейчас, например - секундомер тихо пищит на запястье, и Элайджа делает знак Гэвину идти за собой, разворачиваясь и поднимаясь в лабораторию, не глядя, идет ли детектив за ним. Лучше не опаздывать к финальной стадии реакции распада. Элайджа уже склоняется над стеклом с нейтральной средой, когда слышит шаги у двери, и вскидывает ладонь, приникая к микроскопу. - Постойте на пороге, детектив. Здесь все-таки относительно стерильное помещение. Судя по тому, что наступает тишина, нарушаемая только чужим дыханием и шумом пульса в ушах, Рид слушается его. А вот реакция идет не по плану - снова. Элайджа сдерживается, чтобы не сбросить стекло и все пробирки со стола, и несколько минут просто медленно дышит. Тириум он открыл тоже далеко не с первой попытки, верно? У него еще есть время. - У меня мало времени, Камски. Я пришел сюда, не чтобы смотреть на твою спину. Элайджа оборачивается к нему и подходит ближе, а потом целует, быстро, настойчиво, перехватывая инициативу - обычно, он позволяет начинать Гэвину, но сегодня не тот случай. Гэвин выдыхает ему в губы, бормоча что-то похожее на “а говорил тут стерильно”, когда Камски тянет его к себе, делая несколько шагов назад в лабораторию и упираясь поясницей в стол. Пальцы чуть подрагивают, и Элайджа торопливо стягивает куртку с плеч Гэвина, отвлекая себя - и его - от этого несвоевременного тремора. Ему совершенно не хочется сбить настрой. Они и без того встречаются не так часто. Обычно все начинается одинаково: Рид приходит к нему за информацией, и они оказываются в спальне - или в ближайшем удобном помещении, особо не разговаривая и не обсуждая происходящее. Да и что здесь обсуждать - они оба взрослые люди и, если детектив Рид работает так много, как кажется по его внешнему виду, вряд ли у него есть время на личную жизнь. А он сам просто не привык, что кто-то из людей вызывает у него желание - люди слишком несовершенны, чтобы привлекать его в сексуальном плане. Да и в каком-либо еще, если на то пошло. Слишком обычные, слишком своенравные, считающие себя чем-то особенным… пустые и не способные к банальному самообучению. Не все, разумеется, но в большей своей массе. Нет, если и иметь с кем-то дело, то с теми, кто будет стоять на одном уровне, если не на порядок выше. Гэвин стягивает с него футболку и ловит его запястья, чтобы сдернуть с рук латексные перчатки, а потом наклоняется, прикусывает его шею, сильно и резко, так, что Элайджа стонет в голос, разводя колени шире, чтобы потереться о пах Рида. Рид всегда такой - быстрые точные движения, никакой лишней суеты, никаких лишних слов - и при этом непредсказуемый, что заводит Элайджу практически мгновенно. - Ты меня собирался вот этим облапывать? Рид отшвыривает перчатки куда-то в сторону футболки и расстегивает на себе джинсы, а потом стягивает с Элайджи мягкие домашние штаны, помогая ему устроиться задницей на столе. Где-то позади него звякают пробирки, и Камски на секунду прикрывает глаза - все равно эксперимент не удался, так что теперь пусть хоть бьются. И стонет, вцепившись в плечи Гэвина, тогда тот скользит влажными - и когда он только успел - пальцами между его ягодиц, вталкивая внутрь сразу два, растягивая, быстрыми уверенными движениями. Элайджа сам подается навстречу, ерзает, тянет Рида к себе, целуя его, толкаясь языком ему в рот в том же ритме, в котором пальцы Рида двигаются внутри него. Гэвин не тратит много времени на подготовку, и Элайджа прикрывает глаза, когда чувствует влажную горячую головку, толкающуюся внутрь, заменяющую пальцы. Гэвин двигается медленно, вталкиваясь в него на всю длину, и на секунду замирает, давая Элайдже время - а потом выходит целиком, снова поглаживая головкой пульсирующие мышцы. Это ощущается слишком ярко, слишком хорошо и возбуждающе, и Камски двигается сам, чувствуя как растягиваются мышцы и как чужой член пульсирует внутри него, горячо и правильно. Так, что не остается никаких других мыслей и ощущений. Гэвин двигается быстро, ритмично - так, что Элайджа сбивается на хриплые стоны, и обхватывает себя, поддрачивая, чувствуя как накатывает оргазм. Он кончает на свои пальцы и живот Гэвина, и сжимается, жмурится, утыкаясь лбом в шею Рида, когда тот вталкивается в него еще раз, глубоко и сбиваясь с ритма, и внутри становится влажно и горячо. Камски отстраняется первым, коротко скользя губами по шее Рида, чуть влажной от пота, и слезает со стола, наклоняясь, чтобы подхватить штаны и футболку. - Где гостевая ванная ты знаешь. Спускайся потом в зал, я расскажу тебе, что ты хочешь знать. Рид кивает, и Камски идет к себе - быстрый холодный душ, чтобы смыть сперму и прийти в себя. Пальцы начинают дрожать сильнее, настолько, что он с трудом сжимает в них полотенце, и Элайджа прижимается лбом к прохладному стеклу душевой, вздрагивая, когда слышит за спиной шаги. - Либо у тебя отходняк от секса, он конечно был охрененный, но не настолько, либо это не очень здоровый тремор. Рид разглядывает его, стоя у двери, и Элайджа вздыхает, закатывая глаза. Именно поэтому он не любит людей - они всегда оказываются в ненужном месте, в ненужное время. Но, Рид смотрит на него упрямо и внимательно, и почему-то именно сейчас это кажется правильным.