Дом там, где сердце

Быть одним из студентов, попавшим в Юэй по рекомендации, большая честь и огромная ответственность, ведь от тебя ожидают огромных успехов, а быть при этом сыном Героя номер 1 накладывает на тебя еще и ярлык элиты. Шото был готов ко всему, когда поступал в геройскую академию, более того, поступление в Юэй было его мечтой детства. Его и его мамы. Воспоминания о матери были очень болезненными, перед глазами моментально возникали образы из детства — лицо Рей, закрывающей собой дрожащего малыша, горящие, полные гнева глаза отца, выбивающего из него всю душу на тренировках. Ему всегда, с самого его детства вбивали в голову, что он особенный, что должен, нет, обязан (!) пойти по стопам отца, должен стать лучшим во всем. И, кроме матери, никому не было дела до того, чего Шото хочет сам, а он хотел, чтобы мама не плакала ночами в подушку, сдерживая всхлипы в надежде, что он её не услышит, он хотел играть вместе с братом и сестрой, хотел быть как все, иметь друзей, с которыми он мог бы обсуждать Всесильного и обмениваться наклейками. Но ничего этого у него не было, были лишь изнуряющие, до боли в мышцах тренировки и вечные ссоры отца и матери. А когда его мама сорвалась, нанеся сыну травму, и попала в больницу с расстройством психики, Шото сломался. Сломался морально, выстроив в душе и сердце огромную стену из ненависти к отцу, теперь его целью стало превзойти Старателя, выйти из его тени и отречься от него. Однако, вопреки требованиям родителя, юноша не использовал свою левую сторону, не пользовался причудой, доставшейся ему от ненавистного человека. Он решил, что сможет превзойти его, только используя причуду матери — лед. После того, как Всесильный получил серьезные травмы и оказался в больнице, сражаясь за свою жизнь, звание Героя номер один перешло Старателю, а Шото все чаще начал ловить на себе завистливые взгляды сверстников, да и не только их. Но юноше было плевать, все его мысли занимала учеба и совершенствование силы. До той самой встречи с необычной девушкой. Наоми не была похожа на остальных, зная о том, чей он сын, она не смотрела на него завистливым взглядом, говорила с ним абсолютно спокойно и непринужденно, а самое главное, она не обладала абсолютно никакой причудой. Для Шото, встретить беспричудного человека, было чем-то невероятно интересным. В его планы не входило как-то сближаться с Нао или раскрываться перед ней, однако все происходило абсолютно само собой, словно стена внутри юноши дала трещину, которая с каждой встречей с девушкой, становилась все больше и больше. Его поражала её безрассудность и готовность к решительным действиям, её безбашенность и слепая вера в лучшее. Для Шото, у которого никогда не было друзей, общение с Наоми стало глотком свежего воздуха. Он даже согласился на то, чтобы отец запер девушку в их поместье, дабы она не вляпалась в еще большие неприятности. Однако… «Тодороки-кун, я приняла решение. Я доставила вам с отцом немало неприятностей своими действиями, более того, теперь лишь вопрос времени, когда я лишусь своей жизни поэтому… Спасибо за все.» — Шото перечитывал смс уже десятый раз, безуспешно пытаясь связаться с Наоми. Уйти с занятий он не мог, впереди юношу ждал важный экзамен, однако волнение нарастало с каждой секундной, а в голову лезли неприятные и мрачные мысли. — Тодороки-кун? Ты чем-то обеспокоен? — рядом послышался голос однокурсника Шото, Киришимы Эйджиро. — Я? Нет, я...- юноша слегка запнулся, смотря на экран мобильного. — Но на тебе лица нет, да еще и с телефона не слезаешь. Что-то дома случилось?  — Эй, Киришима, ты чего пристал к человеку? — к красноволосому подлетел паренек со светлыми волосами, которые украшали черные штрихи в виде молнии. — Видишь, не хочет он с тобой разговаривать! — Каминари, ты какими судьбами тут? Вроде ж в больничном крыле был! — Киришима удивленно смотрел на одноклассника. — Так все, раны вылечил, зачем дальше там валяться? Занятия не ждут! — парнишка лучезарно улыбнулся и склонившись к уху Эйджиро, заговорщицки прошептал: — Тем более следующим уроком идет физкультура, а значит девчонки будут переодеваться, а это значит, что...ху-ху-ху. — ЭЙ! Совсем спятил? Настоящие мужики так не поступают! — красноволосый возмущенно вскинул брови, хотя это была неплохая мысль. Денки весело расхохотался и, извинившись, убежал к своему соратнику в делах пошлых — Минеде. Даже из конца класса, от парочки исходили флюиды типичных озабоченных подростков. Киришима лишь вздохнул и, почесав затылок, снова посмотрел на Шото. — Ты извини, я наверное и правда не в свое дело лезу. — Нет, дело не в этом. — все это время, Тодороки продолжал звонить Наоми, но в своих попытках так и не преуспел. — Ладно, если захочешь поговорить, я тут рядом сижу! — Эйджиро ободряюще похлопал одноклассника по плечу и вернулся на свое место. Шото молча кивнул, убирая телефон в карман, так как прозвенел звонок оповещающий начало урока. Занятия закончились около шести, после чего Шото быстро покинул здание школы. У ворот его ожидала машина его отца, в которой сидел Энджи. — Садись. — даже не взглянув в сторону сына, коротко сказал мужчина. Шото сел на заднее сидение, стараясь быть как можно дальше от отца. — Ты никогда не приезжал за мной в школу... — юноша запнулся, по его телу прошлась неприятная дрожь, предвещая нехорошие новости. Его отец молчал, однако молчание это было каким-то непривычно беспокойным. Шото ощущал исходящие от Старателя вибрации, непривычные для него самого. «Что это? Что-то… Что-то необычное… Обычно от него исходит леденящая аура, даже стоять рядом с ним сложно, но сейчас. Он.Взволнован? По выражению его лица и его позе этого не сказать, но кажется так и есть. " — Шото и сам не понимал, почему решил, что его отец взволнован. Юноше казалось, что мужчина вообще не способен испытывать какие-либо эмоции, помимо гнева и недовольства. Машина свернула в противоположную их дому сторону, направляясь к центральной больнице. Лишь увидев здание, Шото наконец окончательно понял, почему весь день после прочтения смс его не покидали гнетущие мысли. Машина остановилась у центрального входа. — Палата триста пять. Машина за тобой приедет через час. — Энджи сидел прямо, скрестив руки на груди и прикрыв глаза. Лишь после того, как задняя дверь машины хлопнула, а силуэт его сына скрылся за дверью здания, мужчина выдохнул. За этот день он испытал целую гамму чувств, вспомнил о своем прошлом, о том, как много он принял неправильных решений относительно своей семьи, как часто вел себя абсолютно неправильно по отношению к Шото и к своей жене. «Исправить то, что я сделал в прошлом, я уже не смогу. Наладить отношения, которые сам же и испортил будет тяжело, но я постараюсь, Шото.» Шото бежал по лестнице, абсолютно забыв о том, что в больнице есть лифт. Палата триста пять была почти в самом конце коридора, в котором стояла полная тишина, лишь несколько медсестер попались ему на пути. Остановившись перед дверью, юноша отдышался и, осторожно отодвинув створку, вошел внутрь. Наоми смотрела в сторону окна, даже не обернувшись на шум. — Чтоб тебя… — Тодороки выдохнул и устало опустился на стул возле двери. — Думал, что я уже все? — голос девушки был тихим и немного тусклым. — Честно говоря, я и сама так думала. — Что ты сделала? — М? — Нао наконец повернула голову в сторону юноши, удивленно приподняв одну бровку, — ты не знаешь, почему я тут? Тебе не сказали? — Никто мне ничего не говорил. Я весь день пытался до тебя дозвониться… — О, вот как. Я немного переборщила с таблетками, знаешь, оказывается промывание желудка, довольно увлекательная вещь. Неприятно, противно, но при этом, ты чувствуешь, что еще жив, хотя несколько секунд назад ты практически умер. Хотя сейчас в теле дикая слабость, ничего делать не могу, даже руку поднять сложно. — Зачем? — Зачем я это сделала? Я же тебе написала, я не собираюсь ждать пока меня убьет кто-то другой, проще самой… Но все же, я поспешила с решением, жить я еще хочу. — Нао слабо улыбнулась. — Мне еще есть что сделать. — Наоми, пожалуйста, перестань. — Шото подошел к девушке и взяв её руку в свои, строго взглянул ей в глаза. — Неужели ты не видишь, к чему все идет? Ты даже решилась на такой глупый и отчаянный поступок! Ты хоть понимаешь, что своим глупым решением, могла огорчить Мидорию-сан? Она уже потеряла сына, а теперь могла и тебя лишиться. Ты о ней подумала? — Блин, — девушка прикрыла глаза рукой, пытаясь сдержать рвущиеся наружу, от осознания собственной глупости, слезы. — Я не думала, что могу на самом деле умереть, Тодороки-кун. Я просто хотела выбраться из дома, чтоб увидеться с Инко-сан. Хотела помочь Изуку. Я не хотела умирать, понимаешь? — Понимаю. Но также, я понимаю, что отец не стал бы запирать тебя просто так, из прихоти. Как бы я к нему не относился, я осознаю, что в своей геройской деятельности он ничего не делает просто так. — Но я вам абсолютно чужая. — Ты и для Мидории-сан была чужой, но она привязалась к тебе. Я не говорю, что Старатель тоже к тебе привязался, честно говоря, не думаю, что он испытывает хоть какие-то человеческие эмоции, но у тебя есть какая-то невероятная способность притягивать к себе людей. Ну, и неприятности тоже… — Вот уж о таком я никогда не думала, обычно я людей отталкиваю, а не притягиваю. — Ну, значит, просто ты не замечала такого раньше. — Наверное. Слушай, может отпустишь руку мою уже? А то как-то... Неловко немного. — девушка отвела глаза в сторону, активно стараясь не краснеть. — Эм, извини. — Шото резко одернул руки. — Да не, все нормально. Послушай, Тодороки-кун, я все же хочу попытаться найти Изуку. — Ты снова? — Я уже говорила, я никогда не отказываюсь от своих слов. Обещание, данное Мидории-сан, до сих пор в силе. С твоей помощью или без неё, я сделаю то, что задумала. — Наоми… — Осталось четверо, Тодороки-кун, — Нао снова посмотрела на юношу, лицо её было серьезным, а взгляд решительным. — Понимаешь? Если не начать действовать сейчас, есть огромная вероятность, что Изуку живым не найдут. — И что ты… — договорить Шото не удалось, с улицы послышался звук взрыва и крики людей. Юноша мгновенно бросился к окну, а сердце упало в пятки, со стороны академии Юэй поднимался огромный столб дыма и огня. — Что? — Что такое? Что случилось? — Наоми попыталась встать, но лишь упала с постели. Шото обернулся на грохот и помог девушке вернуться обратно в кровать. — Я должен идти, Наоми! Академия. — Шото от волнения не мог говорить, сердце колотилось как сумасшедшее, а перед глазами вставали ужасные картины. — Ты уверен? — девушка крепко сжала руку Тодороки и посмотрела ему в глаза. Сердце юноши немного успокоилось, он сжал её руку в ответ и кивнул. — Будь осторожнее, ладно? Я бы тоже пошла, но пока не могу… — Я приду к тебе позже. — Шото направился к двери. — Эй, Тодороки-кун! — уже стоя в двери, юноша обернулся на голос Нао, — Мы ведь друзья? — Да. — Шото кивнул и, махнув рукой, покинул палату девушки, направившись прямиком к академии.