Дом там, где сердце

С момента исчезновения Наоми прошел месяц. За все это время, о её местонахождении известно так и не стало. А тем временем, студенты геройских факультетов из разных школ отправились на сдачу экзамена, для получения временной геройской лицензии. Многие студенты не получили хороших результатов, а, соответственно, и лицензий, чего нельзя сказать об учениках ЮЭЙ. — Эй, двумордый! — Бакуго нагнал Тодороки, когда тот уже подходил к машине, присланной его отцом. — Гребаная ты элита! — Бакуго, я же уже не раз повторял — никакая я не эли… — Да пофиг! Ты не забыл, о чем мы договаривались? — Нет, я все прекрасно помню. — юноша вздохнул. — Только вот, какой во всем этом толк? Зачем нам обоим поступать на стажировку в агентство моего отца? Тебя же пригласили уже к Касатке. — Вот же тупица, а еще лучший ученик академии! — Бакуго фыркнул. — Мы не сможем придумать хороший план, если не будем работать сообща. Хотя, мне и противна мысль о том, что придется кучу времени проводить в твоем обществе! — Я тоже как-то счастья не испытываю. — Шото поправил волосы. За этот месяц ребята немного сдружились, и, хотя, Бакуго продолжал вести себя грубо и резко, Тодороки понимал, что на самом деле он неплохой человек и сильно переживает за Наоми и Изуку. О Мидории он узнал от его матери, когда вместе с отцом приходил навестить ту в больнице. Саму Инко выписали за пару дней до экзамена, прописав успокоительные. За домом продолжали следить полицейские под прикрытием, а также пара человек из агентства Старателя. — Ладно, тогда встретимся завтра в агентстве. — махнув на прощание рукой, Бакуго быстро удалился. Шото же, сев в машину, еще раз взглянул на свою лицензию. — Теперь я ведь могу попытаться спасти её? Вечером того же дня в доме Старателя раздался телефонный звонок. Энджи, молча выслушав собеседника, взглянул на доедающего свой ужин Шото и, убрав телефон в карман, вышел из столовой. — Что случилось? — Шото отставил тарелку в сторону и вышел следом. — Одевайся, мы едем в больницу. — Что? В какую? Что-то с мамой?! — юноша был не на шутку взволнован. — Нет, с ней все нормально. Это... Нашли Мидорию Изуку. Он в центральной больнице. Поехали! Пока они ехали в больницу, Шото боролся с желанием позвонить Бакуго, чтобы узнать, в курсе ли он. Но всякий раз, как рука тянулась к телефону, он тут же одергивал себя, ему не хотелось вот так внезапно шокировать юношу. Машина остановилась прямо перед главным входом, Старатель вышел наружу и, не дожидаясь, пока Шото выпрыгнет следом, быстро пошагал внутрь. Оказавшись возле палаты Мидории, юноша помедлил, что-то беспокоило его, но он никак не мог понять, что именно. — Шото? Так и будешь жаться, как барышня кисейная? Не забывай, что ты уже на службе, как герой. — мужчина сдвинул брови. Шото прекрасно знал, что означает этот взгляд. — Да не боюсь я, просто... Не важно. — дверь в палату медленно открылась и оттуда выглянул щупленький доктор в огромных очках и с усами, похожими на мочалку. — А, господин Старатель! Вы довольно быстро приехали. — он отошел в сторону, пропуская про-героя внутрь. — Работа не терпит промедления. Особенно, если дело крайне важное! — взглянув на лежащего на кровати юношу, Энджи немного задумался, а затем повернулся к доктору. — Каково его состояние? — Я бы сказал, состояние юноши слегка… странное. — В каком смысле? — герой удивленно вскинул бровь. — Ну, его доставили к нам пару часов назад, все обследования мы еще не успели провести, но за это время он ни разу не открыл глаза, да и вообще никак не отреагировал на внешние раздражители. — Какие процедуры вы уже успели провести? — взгляд мужчины был серьезным, а голос уверенным и властным. Именно таким Шото и помнил своего отца. Таким он его ненавидел и, в то же время, немного восхищался. — Думаю, нам стоит выйти и поговорить тет-а-тет. — доктор скользнул быстрым взглядом по Шото. — Вам не стоит скрывать что-то от моего помощника. Это ведь и его работа. — Хорошо. — мужчина вздохнул, — Мы провели компьютерную томографию, чтобы откинуть возможности повреждения головного мозга, так же взяли анализы крови, но пока они не готовы. Думаю, результаты будут завтра утром. Помимо этого, мы успели сделать несколько снимков грудной клетки, рук и ног пациента. — За такой короткий срок, это вовсе немало. И каковы результаты? — Вот тут и открывается самое интересное — юноша абсолютно здоров, никаких внутренних отклонений нет, не могу сказать больше, пока не получим результаты анализа крови. — Отклонений нет совсем? — Старатель внимательно посмотрел на доктора, тот слегка поежился. — Ну, из снимка ног юноши, мы выяснили, что он является беспричудным. — Благодарю, пока что этой информации достаточно. — Старатель снова посмотрел на лежащего на постели Изуку. — Хотя и странно, что он пока не приходил в себя. — Вот и я про что. Хотя, вроде бы нет ничего необычного в том, что он спит, но вообще его состояние не похоже на сон. Скорее некая кома. — доктор потер подбородок, затем провел большим и указательным пальцами по усам. — Хотя, чем вызвано такое состояние, пока неизвестно. Надеюсь, анализ крови даст нам ответ. — Что ж, держите меня в курсе, сенсей. — Конечно-конечно! — Скажите, — Шото наконец подал голос, — а вы уже сообщили его родным? — Ах, пока не успели. Полицейские, что привезли его к нам, сказали не сообщать никому, кроме Старателя. — мужчина пожал плечами. — Ох, понятно. — Тодороки подошел к постели Мидории и внимательно посмотрел на юношу. — Что же с тобой произошло? И... Знаешь ли ты, где Наоми… — Сенсей, могу я еще кое о чем с вами переговорить? — Энджи внимательно посмотрел на сына, а затем перевел взгляд на врача. Тот кивнул и мужчины покинули палату. — Мидория, я не знаю, слышишь ты меня или нет, надеюсь, что слышишь. Ты должен прийти в себя как можно скорее, ведь ты можешь знать, где сейчас Наоми. Она как-то сказала, что практически уверена в том, что Все За Одного ставит над тобой какие-то опыты, а значит, если сейчас она у него, ты знаешь, где мне её найти. Пожалуйста, я прошу тебя, помоги мне. — Тодороки пару минут внимательно смотрел на лицо Изуку, но никакой реакции не последовало. Вздохнув, юноша закрыл лицо ладонью. — Прости, я понимаю, сейчас ты не в состоянии что-либо говорить. Надеюсь, ты скоро очнешься. Черт. — Шото усмехнулся. — Я ведь даже не уверен, слышит ли он меня, какого черта я творю? Прямо как псих какой-то. — Где… Я… — слабый голос Изуку заставил Шото вздрогнуть и слегка отступить назад. Быстро убрав руку от лица, юноша внимательно взглянул на него. — Ты в больнице. Мидория, ты как себя чувствуешь? — В больнице? — глаза юноши были слегка затуманены, казалось он в полудреме. — Да, ты в больнице. — Почему? Как я...? А где мама? И... Кто вы? — Я? Меня зовут Тодороки Шото, я ученик академии Юэй и стажируюсь в качестве героя в агентстве Старателя. — Юэй… — Изуку слабо улыбнулся. — Хотел бы и я попасть туда однажды. Стать, как Всемогущий. Тодороки-сан, а почему я в больнице? Я же вроде был в школе, у нас шли уроки и потом… — юноша поморщился, схватившись за голову, — потом... Что же было? Учителя начали срочно выводить нас из кабинетов, мы с ребятами шли, а потом... потом... не помню… Ребята, а где они? И что случилось в школе? — Мидория, это последнее, что ты помнишь? — сердце Шото рухнуло куда-то вниз от нехорошего предчувствия. — Ну да… с ними же все впорядке? — Изуку взволнованно посмотрел на Тодороки. — почему мамы тут нет? Почему я в больнице? — Прости, мне надо... — быстро покинув палату Мидории, Шото в коридоре влетел прямо в грудь отца. — Шото? Что такое? Что случилось? — Мидория очнулся. — Очнулся? Но это же хорошо! — Он не помнит ничего. — голос юноши потускнел, глаза были опущены, а взгляд направлен на кафельный пол коридора. — Что? Ты его о чем-то спрашивал? — Я хотел спросить, но он сказал, что последнее, что он помнит это как их с остальными ребятами выводили из класса, а потом все. Ты понимаешь, что это значит? — Шото поднял глаза на Старателя. — Он не знает, что прошло уже два с половиной года с этого момента. Он не помнит, что происходило в это время. И вопрос времени, когда до него дойдет, что его тело с того времени изменилось и ему уже не 14. — Шото, успокойся и возвращайся домой. — Энджи осторожно похлопал сына по плечу. — Я останусь тут и попробую разобраться что к чему. — Ты позвонил его маме? — Еще нет. Сейчас не время, она не го… — Она два с половиной года его ждала! — голос юноши вдруг стал резким. — Что значит, она еще не готова??? А когда она будет готова? Когда проведут все обследования? Или когда Мидория сам решит вернуться домой? То, что он ничего не помнит о прошедшем времени, не значит, что его можно разлучать с матерью! — Хорошо, я тебя понял. Не кричи, мы все-таки в больнице и сейчас почти одиннадцать. Я позвоню его матери утром. А сейчас возвращайся домой. — Если утром ты не позвонишь ей, я сам это сделаю. — резко развернувшись, Тодороки пошагал к выходу. Вздохнув, Энджи направился в палату Изуку, чтоб самому поговорить с юношей. Мидория так и лежал на постели, смотря в потолок, когда Старатель вошел в его палату. — Э? Старатель-сан? — паренек удивленно изогнул бровь. — Не перенапрягайся. — Энджи взял стоящий в углу стул и, поставив его рядом с кроватью Изуку, присел. — Послушай Мидория-кун, я бы хотел кое-что у тебя спросить, можно? — А, да. — Сколько тебе лет? — Что? — Сколько тебе лет? Это ведь не сложный вопрос, верно? — Нет. Мне четырнадцать. — Что ты помнишь о том, что происходило в школе до того, как ты потерял сознание? — Эм-м, я уже говорил об этом Тодороки-сану. Были занятия, потом внезапно учителя начали выводить нас из классов, началась суматоха, а потом я не помню. Я не знаю, в какой момент и почему отключился. А пришел в себя я уже тут... и почему-то нет мамы… — Твоя мама придет завтра, а сейчас тебе стоит отдыхать. — мужчина встал со стула и убрал тот на место. — Я тоже завтра приду снова. — Хорошо. — Изуку явно был в полном смятении, но вопросов задавать не стал и, проводив героя взглядом, просто закрыл глаза и снова провалился в сон. "М? Что это? Где я?" — Мидория стоял возле окна во всю стену, за которым было видно лишь стол, стул и лежащую на полу, в позе звезды, девушку. — «Эй!» — юноша постучал по стеклу, — «Эээй!!! Ты меня слышишь?!» «А?!» — девушка резко села и посмотрела на него. — «Изуку?! Это реально ты?!» — она быстро подлетела к стеклу и внимательно уставилась на недоумевающего юношу. «Эм-м, да, это я. А ты кто? И откуда меня знаешь?» "Не поняла… " «Что это вообще за место такое? Я же сплю, да? Это сон такой? Довольно странный.» «Эй, Изуку, ты чего? Это же я, Наоми! Мы с тобой были соседями по комнате, хоть и недолго. Ты забыл, что ли? Или шутишь так?» — Нао озадаченно смотрела на юношу. «Наоми. Соседи… Прости, но я не понимаю о чем ты. Странный сон какой-то, раньше мне такие не снились. Обычно мне снится… Эмм, не важно.» «Так, стопэ!» — девушка нахмурилась. — «Что за приколы? Ты реально не помнишь ничего? Хотя, погоди, о чем я вообще? Каким боком ты оказался в моем подсознании вообще?» «В твоем что?» «Подсознании. Долго объяснять короче! А вообще, бежал бы ты отсюда, не ровен час эта мымра припрется. Я так поняла, пока она бодрствует, и пока я веду себя спокойно, она меня не слышит и вообще не ощущает. Хотя, я боялась, что даже чихнуть не смогу спокойно.» — Нао почесала макушку. «Ты о ком?» — Изуку вдруг понял, что голос девушки становится все тише. "Да об этой мы… на… орет все, да. .тся н.до мной… Кароче ты. ги.от.да… Хоть я и не.о.маю, что.р.ходит, но лучш. ух.д. " — внезапно и девушка, и стена полностью пропали, а Изуку открыл глаза. — Изуку… — рядом с ним сидела Инко, вся в слезах, осунувшаяся и изрядно потерявшая в весе. — Мама! — Мидория резко вскочил и обнял родительницу. Вид такой матери, заставил юношу глубоко задуматься. «Почему мама выглядит немного постаревшей? Как долго я спал вообще?»