Заброшенный сад

      Привычным движением Драко обвил руками шею любимого, позволяя ему целовать свое лицо, ключицы, касаться разгоряченного юного тела нетерпеливыми сильными руками. От глубоких поцелуев дыхание у Драко сбивалось и Северусу приходилось ненадолго отрывался от губ мальчика, давая ему передохнуть и восстановиться.       — Разве тебя не учили, что во время поцелуя глаза лучше держать закрытыми, — дразнящее спрашивал зельевар своего ученика, покусывая его тонкую бледную шею с пульсирующей нежно-голубой веной.       — Зачем мне закрывать глаза? Я хочу видеть, что ты делаешь со мной и контролировать ситуацию, — отшучивался юный слизеринец.       — Мальчик мой, то, что ты здесь устроил, скорее говорит о том, что ты хочешь отпустить ситуацию, но никак не контролировать ее, — возбужденно прошептал Снейп на ухо Драко, в то время как рука его вопрошающе сжала бедро мальчика, заставив Драко вздрогнуть от неожиданности. Значит это произойдет сейчас. Ясное дело, что к этому все равно бы пришло, Северус все же старше и ему не обойтись только поцелуями и объятиями. Драко прокручивал в своих самых заветных фантазиях их близость миллион раз, но, как известно, реальность сильно отличается от фантазий. И, если в фантазиях Драко беззаботно отдавался своему наставнику, то в реальной жизни идея близости смущала и даже пугала его. Тем временем, Северус продолжал ласкать бедро юноши сквозь ткань пижамных штанов, с нетерпением ожидая разрешения продолжить прелюдию.       — Все еще контролируешь ситуацию? Боишься? Я же не собирался спешить, — Снейп поспешно убрал руку с бедра Драко, заметив испуг последнего.       — Мне всегда страшно, но я не запрещал тебе продолжать, — сдавленным голосом тихо промолвил Драко.       — Использовать насилие по отношению к девственнику — не самый удачный прием, — серьезно продолжал Северус, — не хочу, чтобы о своем первом опыте ты вспоминал с ужасом все последующие годы. Я не сделаю тебе больно, если ты только сам об этом меня не попросишь.       — Считай, что я тебя об этом давно попросил, — нарочито равнодушно пожал плечами Драко, при этом неспешно расстегивая пуговицы пижамы дрожащими от волнения пальцами, и подставляя бледную кожу ласкам теплых рук наставника.       От грубоватых ласк Снейпа на нежной коже Драко оставались красные полосы, но мальчик, кажется, даже не замечал этого. Каждое болезненное ощущение электрическим током проходило сквозь все тело, напоминая Драко: «Ты живой, ты чувствуешь». Эта мысль опьяняла и делала юного Малфоя более, чем счастливым. Никто не мог сейчас воспрепятствовать тому, что должно было произойти. Никто не мог забрать его у Северуса.       — Не останавливайся, делай со мной что хочешь, — сбивчиво шептал Драко, распаляя своего нетерпеливого любовника.       — Осторожно, мистер Малфой, Вы ходите по очень тонкому льду, — шутливо, но все тем же холодным тоном слизеринского декана, отвечал Снейп.        Пальцы Северуса исследовали каждый миллиметр тела Драко и мальчик не препятствовал, когда ощутил, как они проникают в него. Все же Снейп врал, когда говорил, что сделает ему больно. И Драко доверчиво подался вперед, навстречу любимому, позволяя проникнуть в себя глубже. Северус ласкал его изнутри осторожно и чутко, словно задевая невидимые струны, и позволяя своему мальчику трепетать от удовольствия. Каждое движение находило отклик в сдавленном вздохе Драко. Он прикрывал томные глаза ресницами, закусывал нижнюю губу, стараясь не застонать от удовольствия.       Не в силах себя больше сдерживать, Снейп прекратил ласкать Драко пальцами и, перевернув юношу на живот, резко в него вошел, заставив вскрикнуть. У Драко перехватило дыхание, но все те же теплые руки нежно гладили его спину, плечи, а язык проникал в ухо, заставляя чувствовать щекотку. Сначала движения были медленными, позволяя мальчику привыкнуть к новым ощущениям, но потом темп нарастал и, достигнув апогея, Снейп излил семя в своего юного любовника.       После он прилег рядом с Драко, и, откинув слипшиеся от пота волосы со лба юного Малфоя, заглянул прямо в бездонные серые глаза, которые казались во тьме почти такими же черными, как и у самого Снейпа. Драко смущенно, словно по привычке, отвел взгляд в сторону. Так он делал много раз, когда их взгляды пересекались во время занятий по зельеварению в Хогвартсе.       — Что-то не так? — Северус коснулся лица Драко ладонью и развернул его к себе таким образом, чтобы их глаза были напротив. Он заметил, что Драко напрягся от этого действия больше, чем во время близости.       — Мне все еще неловко смотреть в глаза своему декану, — нервно хихикнул в ответ Драко.       — Минус сто очков Слизерину, мистер Малфой, и отработки по зельеварению до конца Вашей учебы в Хогвартсе, — нарочито серьезно сказал Снейп, заставив Драко закрыть лицо одеялом, чтобы хоть как-то заглушить истеричный смех.       — С такими темпами Слизерин останется далеко позади Хаффлпаффа. Только идиот будет снимать у собственного факультета баллы, — не унимался Драко.       Однако, в этом истеричном смехе Северус Снейп почувствовал какую-то грусть и горечь. Будто Драко просто отшутился, не желая поднимать серьезный вопрос о том, что будет (и будет ли?) с ними дальше. Неужели он уже пожалел, что так легкомысленно отдался своему наставнику? Или он переживает о том, что это было в первый и последний раз и после они все же останутся чужими людьми, а для окружающих будут создавать видимость, что все, что их связывает — это учеба Драко в Хогвартсе и не более?       Снейп настойчиво отобрал у Драко одеяло, которым он закрывал свое лицо, и заметил, что на самом деле юноша плакал. Значит, он не ошибался. Рука профессора скользнула по лицу, вытирая горячие слезы с нежной кожи.       — Я бы никогда не сделал того, что сделал, если бы ничего не чувствовал по отношению к тебе. Никто бы, пребывая в здравом рассудке, не пошел на такой риск, как считаешь? Это абсолютно абсурдно, признаю, самое абсурдное, что я когда-либо делал в своей жизни — влюбиться в своего ученика. Но я не жалею. Было бы бессердечно отдавать другому то, что дорого тебе. Ты и твое доверие — самое дорогое, что у меня есть. Я бы мог сказать тебе «люблю», но это было бы слишком примитивно и пошло. Своими действиями я лучше покажу, что ты действительно значишь для меня.       Драко обхватил руками шею Снейпа и, крепко прижавшись к зельевару, прошептал: «Достаточно было просто сказать, что любишь. Мне-то большего и не надо. И это не пошло».       Пересиливая себя (он это редко говорил, так редко, что и забыл, как это правильно делается), Северус все же сказал то важное, что так хотел услышать из его уст Драко: «Люблю».       За окном алел рассвет — такой же яркий и прекрасный, как и розы в старом заброшенном саду.