Согрешим, Леди Маринетт?

— Моя леди, не стоит надеяться, что вы скажете настоящее имя? — Я уже сказала, что Нуара. — Вы хотите знать мое имя? — его лицо настолько близко, что стоять ровно и держаться Ледибаг не удастся. — Не… не уверена. — Однако, Нуара пыталась разгадать. — Я не пыталась. — А вот я, — он приблизился. Слишком близко. Слишком близко. Слишком… — Я пытаюсь понять, кто ты. Ты похожа на обеих моих знакомых. — Ка-каких? — едва ли осмелилась поднять глаза. — Смелых. Уверенных. Великолепных. А может это все одна девушка? — Я… — Ты. — Я… Я не понимаю, о чем ты, Кот Н… Бланш. И я думаю, что стоит вернуться к друзьям… — Они заняты друг другом, Миледи. Им надо дать время. Как и нам. Тут тише, но все же громко. Позволь мне… — Я должна дождаться друга. — Ты уже его дождалась, Миледи. — Но… — Поверь. Ты же мне всегда доверяла, Принцесса? — Его рука, обтянутая в белую перчатку… Нуар? Или Адриан? Адриан вряд ли бы себя так вел… — Принцесса боится? — Нет, я… — Тогда идем, — он, не ожидая ее решения, сам взял ее за руку и повел сквозь толпу, на лестницу… И, разумеется, в кабинет. Как только они зашли, он прокрутил Маринетт и усадил ее на учительский стул. Сам же ловким движением захлопнул дверь, что там щелкнул замок. — Миледи, теперь нам никто не помешает, — сверкнув глазами, прошептал он ей на ухо. — Но я даже не знаю, твоего имени! — развернувшись она посмотрела на него, но он был слишком близко, и не выдержав, она вскочила. — Ты знаешь оба. И тебе мало? — Тебе сложно назвать свое имя, и подтвердить или лучше опровергнуть мои мысли? — По-почему лучше опровергнуть? — не ожидала Маринетт, что ее кавалер так сникнет от двух слов, вырвавшихся из нее в порыве страха, что оба ее знакомых это один, лишь с разных углов дающий себя знать человек. — Я… Я просто… Боюсь. — Не я сказал: «лучше опровергнуть»… — кот весь поник, накладные уши обвисли, и самый виноватый вид, который только можно было представить, предстал перед Маринетт. — Я не это имела в виду. — Именно это, — неужели его так легко задеть? — Как же ты была права! Я самоуверенный болван, который думал, что не одна сторона, так вторая тебе должна понравиться! Ну где я просчитался! — Котенок… — неужели он действительно так убивается только из-за ее реакции… хотя она бы убивалась еще и не так. — Котеночек… Прости, я… — Да все нормально, просто я действительно надеялся, что хоть одна моя сторона, но тебе понравится… Но вот только зря. Зря, надежда вообще существует! Зачем она нужна, лучше вообще не обнадеживать людей! — Котенок, я… — Ты не виновата. Я сам обнадежился, ты меня даже не обнадеживала. Я сам и виноват. — Не виноват. Может послушаешь? — Котёнок, я… — Да, ты само совершенство, а я только… — как остановить его самобичевание? — Глупый кот, замолчи, дай мне уже… — Именно! Глупый кот! Ты как всегда права! — как его заставить замолкнуть… — Кот! Мне нужно!.. — Тебе нужен другой напарник, — нет, он так никогда не заткнется… Да, не думал Кот, что так все обернется. Нет, вернее он ждал этого, но не так. Не понимаете? Смотрите сами. У Кота глаза готовы вот-вот выскочить, а у его спутницы, напротив, глаза были зажмурены. Почему? Да потому, что она никогда бы не решилась сделать такое с открытыми, а вот с закрытыми разок уже делала. Правда тогда спасала от акумы, а сейчас пыталась заставить замолчать. Ну, план сработал. Кот успокоился, как и его глаза, передумавшие бросать хозяина, и слегка их прикрыв, он попробовал взять инициативу на себя. Руками он вначале прижал к себе свою Леди, а потом, взяв её за талию, поднял и посадил на стол. Маринетт, думая, что все равно все пропало, позволила своим рукам зарыться в его волосы… они такие мягкие! Неужели она перебирает волосы самого Адриана! И его руки у неё на талии! У неё! А его волосы… Он, наверно, уже не стал бы перебивать, но… его губы, которые она вначале пыталась заткнуть нечестным путем, теперь нечестным способом уводили её все дальше от тех мыслей, что она хотела озвучить, по плану после того как заставила бы его замолчать. Это нечестно, несправедливо, противозаконно так уметь уводить от мыслей. Что она хотела сказать? Она вообще что-то хотела сказать? А он? О чем говорил он, прежде, чем её сладкие и такие манящие губки впились в его? Прежде, чем их языке вплелись в самом страстном танце, опережающем даже танго… Уже неважно. Важно, что его Леди, сама поцеловала его. Ну и что, что инициативу он уже перехватил? Её руки, такие нежные… пусть в перчатках, но он уверен, что даже без них… А если?.. Он на секунду оторвался, позволив себе и принцессе глотнуть воздуха. — Принцесса не хочет погладить Котёнка без перчаток? — Маринетт удивленно посмотрела на него. Закусив губу, она решила снять перчатку, но пока он не видел, можно и спросить: — Тебе… Тебе так не терпится раздеть свою Леди? — как хорошо, что на ней маска, и он не видел, как она покраснела. — Я не успел об этом подумать, но мысль удачная, — снова сверкнул он глазами. Быстро же он успокоился… — Муррцесса, ты такая… сладкая… — потерся своей головой о её шею. — Ты… Ты разочаровалась в своем Котёнке? — Точнее тогда уж в «рыцаре», что ходил на фехтование и сидел впереди меня… — Ми… миледи? — Я была влюблена в первую очередь в тебя, Адриан. А потом пыталась не влюбиться в тебя, Нуар. — Со стороны это бы странно выглядело… — Не могу не согласиться, — залилась смехом Мари. — Но тем не менее. Я не давала шанса тебе из-за тебя… Поэтому не смей говорить… — Принцесса? — А ты? Вот ты должен был быть разочарован… — В чем? В том, что моя Леди, была всегда около меня, а её не замечал? Очень. И только. А вот в том, что это ты, я ни капли, поверь. Ты просто… чудесная и невероятная. — И неуклюжая. И упрямая. И… — Кот решил, что слишком перерыв затянулся. Он нравится Миледи, причем под обоими именами. Её губы, такие же сладкие, как и те печенья, которые она готовила, её руки… Ммм, она всё же сняла перчатки? Её руки просто… неописуемо нежные, а его волосы еще мягче без перчаток. Его руки уже в воле идти, куда хотят, но пока изучают талию. Её же не смеют спуститься ниже его шеи. Его пошли выше и он прижимает к себе свою Леди, при этом руки его изучают все, что успевают: её волосы, её шею, плечи, спину… снова талию… Её руки решили, наконец, спуститься к его плечам, спине… сколько раз она представляла себе то, что происходит сейчас, и она даже близко не была к этим чувствам. Что-то его руки долго на одном месте задержались. Что он делает? Или… уже сделал. — Наглый кошак! — Принцесса, ты же сама этого хочешь? — да с чего он взял, и почему он показывает на её руки, нашедшие под его колокольчиком тайный замок, который уже наполовину расстегнут? Упс… Его улыбка… — Принцесса, ты же не думаешь, что я тебе позволю… — ну все. Конец. Сейчас договорит, что не позволит дальше с ним быть, и учиться вместе с ним, и вообще заставит её переехать… — Одной исследовать моё тело, при этом не дав мне возможность делать то, что я давно хотел, нет, о чем давно мечтал? — чего уж лукавить, она тоже об этом мечтала. Пусть и не так часто как он, не так долго, как он, но тоже мечтала. И уж коли сейчас закрыта дверь, и если он сам… — Расслабься, Принцесса, и позволь мне исполнить мечту, — за этим жутко сексуальным и возбуждающим голосом последовал поцелуй в шею. Надо ли говорить, что все девушки безума от них, а Маринетт не исключение? — Ахх, Нуар… Адриан… Я… — Тсссс, Принцесса, расслабься… Легко сказать, безумно сделать, когда по твоему телу словно пробегает разряд тока… и это абсолютно точно не от того, что они находятся в кабинете физики на учительском столе. Кого это волнует? Это… безумно. Это поцелуи Кота, словно… самое прекрасное нечто, непозволяющее сдерживаться, поэтому слух Адриана ласкали постанывания его Леди. Тем временем, он поднялся выше и уже ласкал своим языком её мочку уха, в котором была черная сережка. Он старался её не задеть, и, возможно, потому она получала все новую порцию чего-то, пробегающего по её телу и заставляющего её постанывать, хоть она и старалась сдержать себя. Его руки уже развязали её корсет, и он уже давно упал на пол, открыв обзор Адриану на новое нижнее белье, за которым так кстати сегодня сбегала Аля. Надо будет её поблагодарить. Тем не менее, хоть обзор был открыт, Адриан был слишком занят, чтобы изучать его, а вот рукам так кстати новое место для изучения. Постанывания Маринетт стали громче, ведь теперь Адриан не только ласкал её ушко и шейку, но и его руки сперва дотронулась боязливо, потом увереннее, и вот уже он абсолютно уверенно сжимал два мягких, но упругих шарика Маринетт, пока еще спрятанных под черным кружевным кусочком ткани. Постанывания Маринетт все громче, но она еще старалась сдержать себя. — Моя Леди, не стоит сдерживаться, я ведь вижу, что мы оба этого хотим, ведь так, Принцесса? — на этих словах он отодвинул тот злополучный, но безумно красивый кусочек ткани, закрывающий самое интересное, и взял, наконец-то, в руку… Когда он успел снять перчатки? Ах да, Маринетт постаралась, причем ей действительно пришлось постараться, ведь получая одни только поцелуи от Адриана, уже невозможно ничего сделать… Адриан, чуть касаясь, провёл рукой по одному шарику груди Маринетт, потом увереннее, и вот он уже с такой силой сжимает, что Маринетт… Бедняжка. Как она еще держится? Пальцы Адриана взяли за сосок, и сжав, потянули, потом отпустив погладили, спустились к талии… незаметно расстегнули мешающую часть одежды, и вот Маринетт уже без верхней одежды, но её это уже не смущает. Она время зря не теряла, успев снять перчатки, она принялась за колокольчик, благо его надо було просто потянуть вниз. И вот перед ней уже идеальная фигура Агреста с возможностью её потрогать. Что она и сделала, её руки терялись, в отличии от рук Агреста, но как только они заблудились где-то у него на плечах, они помогли верхней части костюма Нуара слететь. Так что они были на равных. Только они оба не хотели на этом останавливаться. Адриан, подняв Маринетт за талию, снова усадил на стул, и только на секунду отвернулся, чтобы убедиться, что и окна закрыты, как почувствовал сзади… Маринетт временем экономила, и не стала его зря терять. Развязав шнурочек, на котором держалась юбка, она встала сзади Агреста, и та самая черная юбка, которую Маринетт сшила буквально за несколько часов, упала на пол. А так как Маринетт с её удачей не носила колготки (сию секунду там появлялась стрелка на всю ногу), а остальное она просто не умела носить, чтобы не сползало вниз, то она осталась только в черном кружевном кусочке ткани, который именуется трусиками и который купила Аля, и чёрных чулочках, державшихся на поясе. И чёрных туфлях на каблуке. Ну и маску, которую она уже забыла, но, если бы вспомнила, снимать бы не стала. И Адриан, услышав звук падающей юбки, и почувствовав, что Маринетт уже стоит сзади него, просто не мог посметь обернуться. — Котенок, кажется кто-то… — кто, кто ей даст договорить? Когда она так соблазнительно прижалась к нему и начала шептать на ухо. Резко обернувшись, Адриан увидел все. И просто не мог устоять. Её фигура, такое сексуальное бельё (который раз она вспоминает Алю?), Черный… Адриан не могу устоять в прямом смысле, он чуть облокотился на стол. А Маринетт, смутившись на долю секунды, решила, что теперь правит маскарадом она. Подойдя к нему вплотную, поцеловав, спустившись по его шее, она позволила своими рукам лечь на пояс Адриана. Вернее… ну под костюм. На бедра. И видя, что её кавалер ещё витает где-то, она еще спустила руки, зацепив его костюм, и тем самым, позволив ему упасть. Теперь Адриан тоже был как она. Только скользящая одежда вниз привела его в чувство. Больше не она правит. Как же хорошо, что один диванчик сбраковали и принесли именно сюда! Он, взяв её, практически швырнул её в этот диван. Подошёл сам. Ну нет, Маринетт не собиралась сдаваться, она встала, а Адриана развернув, толкнула, так что теперь он сидел. Маринетт села на колени Адриана и почувствовала, что желанна. Она обернулась и поцеловала Агреста. Он же перехватил инициативу, дал волю рукам. Но они не знали, чего хотели больше, поэтому одна осталась ласкать грудь юной девушке, а вторая чуть-чуть погуляв по телу юркнула к низу живота и легла на кусочек черных кружев. — Мммм, моя Леди хочет меня так безумно? — Почему же сразу безумно? — Иначе ты бы не намокла так быстро и так… — снова заткнула его поцелуем, а он обратно пустил руку, пока не просто лечь, а уже разрешил погулять ей. Рука легла между ножек Принцессы, которые Маринетт сразу сжала. И накрыла его руку своими. — Ну же, Принцесса, мы же оба этого хотим, и, — подняв свою руку вместе со её, перехватив её по пути так, что рука девушки оказалась внизу, положил её к себе на единственный кусок ткани, что остался у него. И свою руку вернул туда, где хотел прогуляться. — И поэтому, мы сегодня не будет сдерживаться, Моя Леди. Ты вся намокла, сладенькая. А это белье, я думаю, не стоит того, чтобы ходить в нем мокрой, — с этими словами он позволил отодвинуть уже начавший мешать кусок кружева. Что же с его куском ткани? Маринетт, нащупав нечто твердое, обхватила рукой, и тут уже Адриан не смог сдержать полувздох-полустон. Но вернулся к своей миссии, хотя его руки и сами неплохо справлялись. Одна ласкала грудь девушки, пощипывая и дергая соски, потом заглаживая вину гладя их и играя ими, а вторая поглаживала другое место, от чего Маринетт уже не могла сдерживать стоны. — Адриан, прошу, прошу… — Чего ты хочешь, Принцесса? — Того… того же, что и ты… — Скажи, я хочу слышать. — Я хочу… — Её рука тем временем поползла вверх, достигла резинки его трусов, и нырнув под неё и, тем самым, сдвинув её, достигла цели. Едва прикоснувшись к нему она отдернула руку, но лишь на миг, спустя долю секунды обхватив его. Она опустила руку, не разжимая кольца из пальцев, и по стону Адриана поняла, что пока без ошибок. Вот только ткань сильно мешала. И рука Адриана её отвлекала, хоть она пока и замерла, все равно трудно сосредоточиться. Маринетт встав, подняв на секунду Адриана и усадив его обратно, даже не посмотрев под ткань, которой уже не было, и которая, (о боги!) уже ничего не прикрывала. Маринетт снова села, но уже на одно колено Адриана, и не глядя снова обхватила рукой. Она решила повторить, вот только… Один наглый кошак решил по другому. Своей рукой он, чуть отодвинув ужасно мешающее кружево, пустил руку под него. — Ааааадриан… — разнеслось у него под носом, потом же, решив, что так не пойдет, Маринетт оказалась возле его уха. — Мммм, Аааадриа… — не простонав его имя до конца она взяла в рот его мочку уха. — Мммоя Лллледи… — он ускорил изучение, и провел прямо по линии раскрытия цветка девушки. Она сидела затаив дыхание, а наглый Кот, уже провел пальцем по этой линии глубже и опустил руку чуть ниже, найдя источник её соков. Маринетт уже была не в силах держаться. — А-а-адриан, по… по… Пожалуйста… Про… прошу… — А ты уверена, что готова, Миледи? — Дааа… — Я про морально, физически я и так вижу ответ. — Да… да чертов кошак, прошу… — Вот как, Миледи умеет ругаться? Тогда её следует наказать. Он чуть-чуть надавил на то место, которое обычно и дает понять, что девушки хотят парней. И снова стал проводить вверх-вниз раскрывая цветок Маринетт. А она тем временем начала биться, как мотылек, желая большего. — Прошу… У… умоляю, Адриан… — Знаешь, Миледи, я хочу не меньше… да черт возьми, я хочу намного больше тебя, вот только есть одна проблемка… — Умоляю, Адриан… — Принцесса, посмотри на меня. Прости, но мы не можем сейчас… — Но почему?! — Ты не готова… Я не готов… — Черт возьми, мы оба хотим, и оба готовы! — Миледи, не думаю, что родители обрадуются, узнав, что мы им уже хотим подарить внуков. — Черт возьми! Аля! — При… причем здесь А… Аля…? — ну, а вы бы не выпали в когнитивный диссонанс, при подобной ситуации? Представьте, вы абсолютно поглощены друг другом, а тут ваш спутник практически матом покрывает лучшего друга? Смешно? А вот Адриан в диссонансе. — Она заставила меня кое-что взять… — И что же?.. — То, что защитит наших родителей от внуков, — она отдала ему пару конвертиков. — Да уж… Тут и сказать-то нечего… — он все сказал. Тут нечего добавить. — Адриан? — так как вполне себе действо прервали, она просто не сможет уже молить Адриана… поэтому снова перехватила инициативу в свои руки. А именно взяла его в свои руки. Она, не успела сесть на колени перед парнем, как почувствовала, что её снова сажают к нему на колени. И уже с удвоенной силой он повторяет и ласки груди, и раскрытия цветка. Проводя вверх-вниз, доводя до конца и чуть-чуть надавливая, словно нажимая на какую-то несуществующую кнопку, он включает в девушке снова просьбы. — Ааадриан, ну умоляю тебя… — Что умоляешь, Принцесса? — Не мучай меня… — Мне отпустить тебя и уйти, — сказал он, надавив на ту кнопку-которой-нет сильнее, чем до этого. — Нет! Нет… я хочу… тебя… Я… — она начала подниматься чуть выше и выше, там где находится то, чего она так хочет. — Ну нет, Моя Леди, ты же такая невинная, ангел… — ну сколько можно дразнить, Агрест! — Я! Черт возьми! Хочу тебя! — Не то, Девочка моя. Не то. — он еще сильнее надавил на несуществующую кнопку и провел вверх… — Умоляю… — Ближе, — еще сильнее. — Умоляю, Адриан… я не могу… больше… — Ну раз моя Леди больше не может терпеть, так хочет меня, то я пожалуй выполню просьбу. Только если моя, — он поднял её лицо на себя. — Моя девочка будет меня слушаться. — он надел защиту. Садись, моя девочка. Лицом к мне, словно хочешь поцеловать. — Но… — Что но? — Но я и так хочу тебя поцеловать. — Так кто мешает? — Маринетт расположилась на Адриане таким образом, что её положение больше не мешало его поцеловать, и села так, что их разделял лишь черный проклятый кружевной лоскуток ткани нижнего гардероба девушек. Она чувствует его, чувствует как она желанна, чувствует его желание… Но и её желание не меньше, поэтому, припав к его губам безумно страстным поцелуем, спустя несколько мгновений она начала дразнить его, неосознанно, просто терясь о то, что показывает безмерное желание Адриана, невозможно не дразнить его. А наглых котов дразнить нельзя, это надо знать. Его руки схватили её мышцы пятой точки и сильно сжали их так, что Мари невольно начала часто дышать. — Мари, не стоит дразнить меня, когда я на грани… — Я не… — Не дразни, — сказал и прижал ее к себе так сильно, что наверно не будь бы того лоскутка… — Лишняя деталь, не находишь? Если б был предел красноты… нет, её нет. Красноты нет. Есть желание. А желание бесчестно выигрывает у скромности, с большим перевесом. — Так что мешает тебе? Какой-то кусочек ткани, может тебе поме… Ааах… А…Адри… — Ну согласитесь, ведь невозможно говорить, если тот, кого дразнила ты, вдруг начал дразнить тебя и так беспощадно… — Ты действительно готова? — Дааа… Да! — Адриан отодвинул этот злополучную ткань, и попробовал чуть войти, только головкой показателя его желания любимой. Но чуть двинулся дальше, и Мари приподнялась. — Больно? — Нет, я… Позволь… Позволь мне самой, — закусив губу, посмотрела в его изумрудные глаза, полные заботы и беспокойства о ней. — Только сейчас, — прозвучал ответ с нуаровской улыбкой. Мари на секунду встала, потому что черное кружево хоть и отодвинуто, но все равно немного мешает, а для первого раза это непозволительно. Избавившись от него, Мари вернулась на колени Адриана и впервые посмотрела вниз… увидела его. Ничего такого, просто девушка увидела член парня, в которого сколько она там была влюблена? Да какая разница, если это вообще первый член, который она увидела. Она пробегается взглядом, успевая все рассмотреть. — Мари? — Прости… — Нет, просто… ты так сексуальна, когда закусываешь губу… — Упс, — словно случайно снова закусила. И пока он смотрит на неё, она садится на него, немного помогая рукой. Так, пока ничего… а вот теперь больновато… но терпимо. Опуститься еще чуть-чуть… Терпеть лучше с закрытыми глазами, а лучше терпеть это, чем-то безумное желание. Так, почти, еще немного… — Ай! — Мари, если не… — Помолчи, — негоже отвлекать в такой момент. Если бы не хотела, то она бы и не делала. Так, еще немного… Еще… Она поняла, что на всех сайтах, пугающих, что это все больно настолько, что… ну нет, может и больно, но если любишь, то можно немножко и потерпеть, тем более уже не больно. И кто-то уже не девочка, о чем свидетельствовал небольшой след капли крови. — Упс, Адриан? — но взглянув на него, она поняла, что ему это неважно. Он с волнением смотрел на нее, переживая… Так мило. — Все хорошо? Не сильно больно? — Терпимо. — Но… — Уже нет, и я хочу… — Чего? — в ответ Маринетт начала вставать, но потом снова садиться. И снова. И снова. И по кругу. И все быстрее, быстрее… По дыханию Адриана, ставшему частым, можно понять, что делает она все правильно. Но тут его руки остановили её, и с талии, скользнув вниз к бедрам, потом еще ниже и ближе к… их внутренней части. Адриан повторяет то, что делал, но уже без того кружева, что мешало. Проводя по той линии, он сколько внутрь. Ответом был глубокий вздох девушки в маске. И Адриан стал исследовать, а Мари в ответ на его действия не могла сдерживать стоны. И даже не могла попробовать отомстить, ведь это невозможно, так прекрасно, но невозможно описать. Адриан второй рукой начал гладить попку девушки. И слегка пошлепывать. Но вот мысли Агреста неслись, как и его фантазия. — - Встань на диван, облокотись на его спинку. Девушка выполнила условия, хоть и удивилась. Парень подошел к ней вплотную, и позволил себе сжать её грудь так крепко, что она чуть не взвизгнула. Он начал мять их, а девушка не могла не стонать, что только накаляло настрой парня. Наконец, он резко сжал их и также резко вошел, и девушка не могла не взвизгнуть. Адриан стал резко двигаться в ней, а Мари не могла сдерживать себя, и ему пришлось закрыть своей рукой ей рот. Вторую же он не спускал с груди, все также резко её сжимая и пощипывая иногда соски, одергивая их по очереди и немного больно сжимая, при этом не переставая двигаться в ней. Однако его другая рука мало чем помогала сдержать громкость девушки, и Адриан лишь на полсантиметра спустив её, стал немало удивлен, ведь девушка, проведя языком по его большому пальцу, взяла его в рот и начала его посасывать, причмокивая. Тут уже Адриан не смог сдержать стон, и неосознанно чуть сбавил резкость в ней. Когда он это понял, он решил наказать девушку, что решила его отвлечь, хотя он не мог не признать, что это убавило ей звук. Но сперва то, что он задумал первым. Последний раз ущипнув её за сосок и потянув вниз, отпустил, но руку не вернул вверх, а направил её вниз, и вновь пройдясь по той самой линии, проведя до конца, не переставая двигаться в ней. И вот он начал ласкать её у поверхности и ускорился в ней, она же усерднее стала сосать его палец, изредка покусывая. Но уже спустя мгновение она больше не могла, это мучительно сладкая пытка, слишком хорошо, слишком, безумно, и в ответ на его движения, которым казалось резче не стать, но с каждым мигом доказывалось обратное, донесся стон, в котором можно прочитать столько противоречивых эмоций, как например, безысходность и блаженство… следом за ним, последовало слишком частое дыхание Адриана, что-то горячее ей на спину и его: «Боже, дааа…» Вследствие чего они оба без сил упали на диван. Благо сумочка Маринетт была рядом с ним. — Адриан, в сумке… влажные… салфетки… — с трудом ей дались эти слова. — Да, Миледи, — достав пару штук он вытер ей спинку и то, что её испачкало, и снова облокотился на диван, уже развалившись. Маринетт просто прижалась к нему, съехав к нему. Она прижалась к его груди, словно искала в нём защиту, приложив к нему руку между ним и собой. Адриан только обнял её рукой, второй же кинул салфетки в урну, при этом обрадовавшись, когда увидел, что попал. — А я говорил, что люблю тебя, моя Принцесса? — А я тебя, мой Котёнок… — еще сильней прижавшись к нему ответила девушка.