Глава первая
6 сентября 2018 г., 01:00
— Лю-ю-ю-ю-ю-ю-ю-ю-ю-ю-ю-ю-ю-ти-и-и-и-и-и-и-и-и-и-и-и-и-ик, — вот с таким протяжным воплем, Тёмный Лорд Гарри Поттер, преемник Тёмного Лорда Джеймса Поттера, рухнул за завесу.
Свою смерть он не представлял себе даже в кошмарном сне. Да и где это видано, чтобы Тёмные Лорды умирали от рук плешивых светлых магов? Нигде! Тёмные Лорды обладают живучестью и любовью к жизни (а также любовью к мучениям других).
— Лютик, — жалобно всхлипнул Гарри Поттер, но туман уже заглушал все звуки.
Туман был вязкий, холодный, затягивающий в себя почему-то ещё живого Поттера, утягивая в бездну страха, отчаяния и гула множества голосов, которые шептали ему что-то о вине, о боли, о том, что нельзя так жить… Некоторые голоса грозились нацепить на Поттера кандалы. И если бы он не падал в никуда, то мигом бы сориентировался, взял бы себя в руки и дал дёру. Но побежать Поттер не мог, а потому продолжал падать в неизвестность, ожидая, когда же придёт спасительная тьма, когда же он умрёт, чтобы не слышать чужих идей о кандалах.
— Лю-ю-ю-ти-и-ик, — протянул Гарри, удивляясь, что все ещё может говорить, испытывать эмоции и жалеть рыжую тварь Лютика, из-за которого он оказался в комнате с Аркой Смерти.
Падение было долгим. Очень долгим. За время падения Поттер-младший успел успокоиться, перестать жалеть своего низзла, перестать звать Лютика, перестать ругаться на гадких светлых магов и даже мысленно составить завещание, в котором ТОТОМ отходил отцу, низзл — матери, книги — верной соратнице Гермионе Грейнджер, артефакты — отцу и матери, а метла — Рону Уизли. Про мантию-невидимку и любимые тапочки с помпончиками Поттер забыл. Мысленно мужчина даже попросил отца отомстить за смерть сына, а так же трижды пожалеть о том, что оставил после себя несколько незавершенных дел, за которые перед отцом с матерью было стыдно.
Стоило ему успокоиться, как пришла скука, а следом — апатия, затем — раздражение. Раздражение вызвало то, что он до сих пор жив, не умирает и до сих пор куда-то падает. И вот когда он готов был разразиться бранью, туман внезапно исчез. Поттер замер, насколько мог замереть в падении, ошарашенно озирался и спустя несколько мгновений упал.
— Ай! Ой! Уй! — других слов у многострадального Тёмного Лорда не находилось.
Упал мужчина на кусты, ветви которого больно впивались в его спину.
— Мерлиновы Панталоны… — застонал Гарри, пытаясь встать и отойти на безопасное расстояние от кустов.
Не успел. На его многострадальную тушку свалился Лютик. Да не просто свалился, а еще вцепился когтями в грудь Поттера.
— Сволочь рыжая! — завопил Гарри. — Больно же! Изыди!
Но тем не менее Гарри Поттер был безумно рад тому, что оказался в странном месте не один, а вместе со своим домашним питомцем низзлом. Правда, Лютик и не думал отцепиться от хозяина, дрожа всем тельцем, встревоженно дергая хвостом и даже прижимая ушки к голове.
— Изыди же! — он попробовал оторвать от себя низзла, но затея провалилась. — Лютик, — сменил тактику Гарри Поттер. — Империо на тебя нет! Ну что за низзл!
Вместо того, чтобы испугаться угроз по поводу империо, низзл зашипел и цапнул хозяина за руку. На этот раз зашипел сам Тёмный Лорд, чтобы не взять Лютика за шкирку и не швырнуть на асфальт и не прибить Авадой Кедаврой или Круцио. Впрочем, сколько бы Поттер не грозился убить своего питомца, никогда еще не доводил слова до действия.
— Лютик, родненький, любименький, — подобные слова заслуживал только его низзл, никто иной и не слышал никогда в жизни такой нежности от Поттера. — Ну отцепись ты от меня… дай мне осмотреться… пожалуйста.
Лютик был умным и вежливость понимал. Особенно вежливые слова. После «пожалуйста» он убрал когти и спрыгнул с хозяина, напоследок ударив того по лицу хвостом.
Гарри вздохнул с облегчением и встал на ноги. Теперь предстояло оглядеться и понять, почему же он не умер, а стоит на своих ногах. Да и где обещанные туманом кандалы?
