Тёмный Лорд и рыжая бестия

Темный Лорд никогда не думал о том, что окажется вновь в Хогвартсе. Не просто зайдёт в школу, а будет сидеть за столом преподавателей, разделять беседу и время от времени поглядывать на учеников: то на Драко Малфоя, то на Гарри Поттера. Мужчина пока не представлял себе, как именно подружит этих двух ребят. Одно он знал точно: Драко и Гарри должны стать друзьями. Ведь в своём мире старший Поттер считал своим другом Малфоя. О препятствиях, которые могли сложиться из-за исполнения его плана, Поттер старался не думать. Впрочем, на первом месте все равно оставалось знакомство с самим собой. Гарри надеялся на то, что «племянник» поверит в существование «дяди» и общаться станет сравнительно легко. Но мужчина понимал также и то, что если хоть в чем-то младший Поттер похож на старшего, то мальчишка может усомниться, и тогда обязательно начнутся какие-нибудь неучтенные проблемы. Последний кусочек от четвертого куска тыквенного пирога был доеден. Гарри выдохнул, затем счастливо улыбнулся. Все же еда в Хогвартсе во всех мирах замечательная. — Может быть ещё кусочек, профессор Поттер? — участливо спросила мадам Помфри, рядом с которой сидел мужчина. Именно она заботливо подкладывала добавку на тарелки тех, кто сидел рядом. — О, премного благодарен, но откажусь, мадам Помфри, — вежливо произнес мужчина. — Это очень вкусный пирог, но я, на удивление, наелся. Добавку я точно не осилю. Точнее… пятую добавку я точно не осилю. Мадам Помфри улыбнулась и если бы тарелки не опустели, то обязательно бы подложила очередной кусочек в тарелку Поттера. Женщина привыкла заботиться обо всех, а новый профессор был ближе, чем профессор Люпин. Праздничный ужин подошел к своему завершению. Альбус Дамблдор вновь встал. — Прежде чем мы пойдём спать, давайте споем школьный гимн, — улыбнулся директор, привлекая к себе внимание. — Напоминаю вам, что каждый поет на свой любимый мотив. Гарри вздохнул. Вечер явно подошёл к своему окончанию, директор намекнул всем, что пора расходиться, а гимн всегда был завершающим штрихом праздничного ужина в честь начала нового учебного года. — Хогвартс, Хогвартс, наш любимый Хогвартс. Научи нас хоть чему-нибудь. Молодых и старых, лысых и косматых. Возраст ведь не важен, а важна лишь суть. В наших головах сейчас гуляет ветер. В них пусто и уныло, и кучи дохлых мух. Но для знаний место в них всегда найдётся. Так что научи нас хоть чему-нибудь. Если что забудем, ты уж нам напомни. А если не знаем, ты нам объясни. Сделай все, что сможешь, наш любимый Хогвартс. А мы уж постараемся тебя не подвести, — в этот раз Гарри не напевал, а проговаривал слова, время от времени поглядывая на мадам Помфри и повторяя слова за врачом Хогвартса. — Вы отлично справились, профессор Поттер, — похвалила его старания мадам Помфри. — Если бы я знала, что будет новый преподаватель, то обязательно бы написала текст. Но я старалась петь медленно, чтобы вы уловили слова. — О, вы очень мне помогли! — заверил её Гарри. — Спасибо вам! Вы извините, я хотел бы… Но найти взглядом младшего Гарри Поттера не удалось. Мужчина поспешно осмотрел зал и едва удержался от брани: Поттер, в компании Гермионы Грейнджер и Рона Уизли, выходил из Большого Зала. — Я хотел бы уже отправиться в покои. Путь был долгим, устал. — Может быть вам принести травяной отвар? Поможет заснуть! — Не откажусь, — улыбнулся Гарри. Он понимал, что прекрасно заснет без всяких травяных настоек, но хотел быть вежливым, чтобы о нем сложилось именно то впечатление, что нужно было Темному Лорду. Именно поэтому мужчина не лег спать до тех пор, пока мадам Помфри не принесла свою настойку и не заверила Поттера в том, что он может обращаться к ней в любое время. Когда Гарри проводил Поппи Помфри и закрыл дверь, мужчина подошел к кровати. — Ладно, поговорю сам с собой завтра, — пробормотал мужчина, залпом выпивая содержимое бокала. — И желательно с утра. Темный Лорд любил строить планы, а также любил, когда планы исполнялись. И он очень сильно не любил, когда шло совсем не так, как мужчина задумал. На следующий день ему не удалось поговорить с Гарри ни утром, ни в обед. Тот всегда был в компании своих друзей, а подходить к детям и вызывать младшего Поттера на беседу мужчина не рисковал: мало ли, что тот подумает. Профессор Поттер не осознавал, что Гарри сам пытался найти повод поговорить со своим «дядей», но Рон активно отговаривал. Однако, в четыре часа дня, когда Гарри удобно расположился за рабочим столом и изучал списки студентов, его приятное времяпровождение прервали. В кабинет, без стука, ворвалась девочка-третьекурсница с факультета Слизерин. — Профессор Поттер! — девочка плакала. — Драко Малфоя убили!