Все начинается с голоса

- Тихо-тихо! - шепчет Шерлок, Закрывая рот рукой, - Это я, сиди спокойно. Его голос - он другой: Он дрожит, хрипит. И пальцы Зажимают губы в кровь. Мы, привыкшие афганцы, Не позволим это вновь. Ох! Рефлекс! - Прости же, Шерлок! - Зажимает нос рукой, - Я нечаянно, поверь мне! Не ругайся! Ну, открой! Я смотрю и понимаю, Где кончаются врачи. Кровь пульсирует, вбивая Мысль: как будто я в печи! Ты дрожишь, как только кожа Прикасается к твоей. - Что случилось? - голос схожий, Будто тысячи морей Рокотали на рассвете Над русалкой в январе. - Осмотреть тебя при свете Ведь не помешает мне? - Быстро я меняю тему, Опасаясь, что сейчас Можешь ты найти проблему И застрять на целый час! - Нет! - звучит так непривычно. Меня схватишь за рукав. Как не преступить "прилично"? Как не обойти "Устав"? Видно, ты читаешь смело Все вопросы по глазам, Оттого так неумело Водишь пальцем по рукам. Ты стесняешься безбожно. Я, наверно, чуть сильней. - Что..? - я начал осторожно, А закончить не успел. Крепко сжав мои ладони И сосредоточив взгляд, Представляешься на троне, Облаченный в Царь-наряд. Что со мною происходит, В толк никак я не возьму? Замираю, как подходит, Отмираю - на полу. С силой я сжимаю зубы: Не поддаться! Нет! Никак! Чувствую себя прислугой. Хэмиш Джон, борись, дурак! Ты опять читаешь мысли, Вижу по твоим глазам. Я считаю это лишним. Ты проводишь по рукам. Это все лишь чрез одежду, Все невинно, все пустяк. Я теплю в душе надежду - Ты же не такой простак! - Шерлок, это... - "это слишком, - хочется тебе сказать, - Это просто неприлично, Прекрати меня ласкать!" - Джон, - краснею, - Все в порядке? Наклоняешься ко мне. Мысли вдруг сыграли в прятки. Взгляд прикован на тебе. Дух захватит от волненья, Когда воздух из тебя Без любого промедленья Донесется до меня, Опалит дыханьем ухо, Губы, шею и висок. Донесется и до слуха Тихий, нежный твой смешок. Я внезапно осмелею, Подниму свою ладонь И, подобно Прометею, Подарю тебе огонь. Будешь молча наслаждаться, Отдаваясь на покой, Будешь сильно изменяться, Не заметив за собой: Сердце станет очень часто Выбивать стаккато дробь, Губы будут слишком страстно Сдерживать твою любовь. Щеки озарит румянец, Делая еще милей, Но - бесстыжий он упрямец - Так не распахнет очей. Буду я сильней стараться, Чтобы слух прорезал стон, Чтобы смог я умиляться, Замечая тот наклон, Где всего сильнее жилка Бьется нервно у груди. Целовать я буду пылко. Умоляю, не уйди! Вот божественное чудо Снизошло и до земли - Распахнуло свои блюда, Так и говорит: "Внемли!" Так хотелось тебе верить, Бесконечно доверять, Невозможно не поверить. Страшно хочется обнять. Ты меня опережаешь И, хватая за рукав, Крепко, тесно, прижимаешь, Объявляя мне анклав. Я мгновенно задыхаюсь И хватаюсь за грудки. - Мы еще не целовались... - Ну, так что же? Приступи...