Только попробуй чихнуть...

Холодный ветер и хлопья снега врезались в лица двух наездниц, будто они были единственными, кого надо прогнать из холодной обители. Обозначенные места раскопок все труднее разглядеть, буря становится сильнее, видимость спала на минимум. На расстоянии вытянутой руки ты видишь лишь ветку рядом стоящего дерева и то не всю. Но вся эта туфта с погодой ожидаема, ведь дело близится к вечеру. – Тьфу. Я заебалась, погнали домой, – Марья посмотрела в небо так, будто эта снежная пустота виновата во всём, – сегодня больше ничего не найдем уже. – Слишком хорошо отыграла свою роль, да? – вскинула брови Виолетта. Марья придумывала "тысячу и одну причину" чтоб отправиться домой. А на деле она беспокоится, – всё потому, что я без шапки? – Капитан очевидность. Все началось ещё со сборов в Долину Динозавра. Марья искала самые теплые вещи "чтоб наверняка" не замёрзнуть, да ещё и фьорда нарядила в самый тёплый наряд с ногавками, на что в ответ получила взгляд коня а-ля "Женщина, ты серьёзно думаешь, что Я замёрзну?". В это же время Волетта просто надела что попало и не удосужилась даже с собой взять шапку с перчатками. – Ты прям так и поедешь? – с удивлением спросила та, что надела свитер, сапоги, джинсы да шапку-ушанку и пальто впридачу, – а шапку хоть? А-а-а?! – Да мля, и так нормально! – впрочем, ей видимо просто не хотелось...портить прическу? После очередного нытья златовласой Марьи было принято решение пойти домой. Становилось все темнее. По дороге домой сероглазая Виолетта начала понимать, что, бля, действительно холодно! Лицо все красное от холода, руки и уши будто омертвели, а глаза начали чуть слипаться. За работой и копанием костей действительно было нормально, ведь организм постоянно испытывал физические нагрузки, от чего было теплее. Однако, когда стало ещё холоднее вечером, Виол поняла, почему сестра так утеплилась. Расчёт был именно на вечер. Именно на бурю. Без приключений добравшись до дома, уставшие сестры легли спать в свои кровати. Утро нового дня. Птицы уже во всю орали свои злощастные песни, кони всё ещё тихо сопели, а сероглазая сестра проснулась с температурой. Осознав это, Виолетта тихо достала аптечку, чтобы найти градусник. Просмотрев глазами заветную коробочку с лекарствами, стало ясно, что таблеточек так и нет почти. – Чего ты там шаришся? Да ещё и в такую рань, ты обычно раньше 12 не встаёшь, – звучали слова из коридора, но для Виолетты эти слова были как гром среди ясного неба, – Оба. Ты че в аптечке ищешь? – А..а..а-а-ктивированный уголь, – сдру сказала Виол шмыгнув носом. Всё, пиздец, привет нотации и упрекания. – Что-то не-по-хо-же-е-е... – лёгкая усмешка казалась оскалом, будто волк над жертвой пришел издеваться. Но Марья спокойно протянула градусник сестре. Виолетта взяла предмет и с опущенной вниз головой прошла к своей кровати. Две, три, шесть, семь...минут. Пора смотреть температуру. Конечно, +37 ещё бы куда не шло, но грань + 39 – это уже слишком. Марья недовольно фыркунла, вздохнула и встала с кровати. Посмотрела в глаза сестре и...Всё, начинается. Виолетта знает этот взгляд. – Виолетта, ну ёб твою мать, тебе говоришь-говоришь, а все без толку. Тебе что, уши оторвали? Это я скорее тебе уши оторву, зачем они тебе? Все равно шапку надевать ты не собираешься, а что может быть лучше простуды? Правильно, глупая причина простуды. Тебе по-хорошему объяснить, как слова на ветер бросать. Серьезно, неужели так трудно было надеть шапку и перчатки? – Ну, нет, просто...– кашель прервал предложение. – Так, слушай сюда. Сейчас я иду в аптеку и попрошу самые невкусные таблетки специально для тебя. Тебе понятно? – насколько грозной не казалась бы Марья сестре, но старшенькая все же оставила на тумбочке любимый чай для нее. – Эй, я... Было нор..Кхекх... Нормально ..– слова приходилось выталкивать из больного горла. – Молчи уж. Я сейчас приду... И только попробуй чихнуть!...