От ненависти к отчаянию

— Я ненавижу тебя! — С тихой яростью и гневом прошептал он в пустоту. — Ты отравляешь меня, мою жизнь и душу, — так и не услышав ответа, продолжил он. — Живешь рядом, высасываешь у меня силы, ты паразит. Никчемная мразь, от тебя все отказались, мать, отец, друзья, все. Но тебе всё равно, — в его голосе стало проскальзывать презрение, злобная усмешка, — потому что ты бездушная тварь которая ничего не чувствует. — Его голос сорвался, он начал смеяться. Истерично. Как смеются душевнобольные. — Как же ты мне отвратителен, почему ты существуешь? — Мальчик начал видеть силуэт. Он точно знал что эта тень его видит, поэтому смотрел прямо на неё. — Хах, а вот ты и начал показываться..... Мальчик остановился, откинув голову на бок, смотря вперед безумными глазами. – Почему ты не двигаешься? Ты что, считаешь меня идиотом, презираешь меня?! – Он кричал безумно, срывая голос. Тень все также молчала. – А знаешь что? Я кажется знаю как мне избавиться от ненависти к тебе. – Парень стал тихо смеяться, слегка хрипя. – Я убью тебя, уничтожу, порву на мелкие кусочки, – голос стал приобретать нотки облегчения. – Да, точно, я просто убью тебя и все будет хорошо, – Он разразился безумным смехом. Парень ринулся вперед. Парень бежал среди пустоты, но точно знал куда ему направляться. И вот силуэт все ближе и ближе. Последний шаг, взмах и звонкий звук разбивающегося стекла. – А, что. – Безумная улыбка померкла, дав место растерянности. он посмотрел вниз, там лежали куски разбитого зеркала, в них отражался сам мальчик, только он был искажен, перекошенное в ярости лицо, безумная улыбка, сжатая в кулак рука готовая нанести удар. – Нет, нет. Это все не я. – Он осел на пол. Сжав свою голову он начал судорожно дышать, ему не хватало воздуха. Легкая, почти невесомая рука легла на его плечо. Мальчик почувствовал это и резко обернулся. Никого рядом не было только гнетущая пустота. – Ну как, ты взглянул в свою душу? – Шепот пронесся эхом по телу мальчика, и все пространство заполнил крик полный беспомощности, отчаяния, неутолимой грусти.