Летим к нему

Посвящение в Мстители вызывает у Питера Паркера чувство гордости: он-то считал, что после отказа от пресс-конференции ждать его придется очень долго, а тут и двух лет не прошло. Да ещё и сам Тони Старк как рыцаря посвятил. Следом накрывает осознание ответственности: билет в один конец, стремительный полёт к неизвестному злодею и очень небольшой отряд героев. Питер оглядывается, видит, что Старк ушёл уже довольно далеко, и переводит взгляд на доктора Стрэнджа — довольно странного типа, словно сошедшего с иллюстрации к фентезийной книге. А его живой Плащ… Питеру, как минимум, хочется попробовать ещё раз наладить с ним контакт. Стрэндж меряет Питера задумчивым взглядом и без особой охоты поясняет: — В моём случае доктор — это не прозвище, Питер. Я дипломированный хирург. — О. Ясно. Извините. Просто вы… ну… выглядите не совсем как врач. А ваш Плащ — он вообще волшебный и… — Питер запинается и на всякий случай уточняет: — Это же Плащ, да? — Плащ левитации. Стрэндж отворачивается к большому окну, за которым сейчас лишь бескрайний космос. Питер несколько секунд наблюдает, как едва заметно шевелит уголками воротника красный Плащ, отчего желание хотя бы просто потыкать в него пальцем становится почти нестерпимым. Чтобы отвлечься, он вновь оглядывается на Старка — тот успел скрыться из виду, и в растерянности проводит ладонью по взъерошенным волосам. Не такой он себе представлял первую совместную миссию с Мстителями. С другой стороны, есть время осмотреть и потестировать потрясающий костюм. * * * Для испытания возможностей новой униформы корабль обожателя длинных острых предметов оказывается настоящей находкой. Питер летает по нему на паутине, закладывая крутые виражи, пробует разные режимы паутиномётов, полагаясь лишь на свою интуицию — КАРЕН ведь осталась далеко позади, и, разумеется, раз за разом выпускает паучьи лапки. — Я теперь настоящий Человек-Паук, мистер Старк! — не в силах сдержать восторг, вопит он, срываясь с паутины и приземляясь на четыре упругих отростка. Старк на это лишь усмехается и продолжает изучать инопланетные механизмы, отвинчивая то, что отвинчивается, и внимательно разглядывая всё остальное. Налетавшись и наприземлявшись вволю, Питер возвращается к платформе для рулевого, где по-прежнему стоит Стрэндж и, кажется, не замечает ничего вокруг. На мгновение Питеру становится слегка не по себе: давненько ему не попадались настолько суровые взрослые. Тот случай, когда чувствуешь себя заранее виноватым, ничего толком не натворив. Но потом Стрэндж отворачивается от окна и смотрит на Питера в упор. — Спасибо, что не дал вылететь в открытый космос, когда меня едва не выбросил туда Старк. — Э-э… ну, вообще-то, это всё была моя идея, — честно признаётся Питер и тут же делает крохотный шаг назад, подняв руки. — Только не ругайтесь! Мы думали, что я успею поймать вас раньше. — Разве я похож на человека, который станет ругать подростка? — с искренним недоумением морщит лоб Стрэндж. — Это у Пита уже рефлекс на меня, — комментирует Старк, выступая у Питера из-за спины. — У нас были трудные времена, так что теперь Паучок судит взрослых по мне. — Даже спрашивать не буду, как ты его до такого довёл, — качает головой Стрэндж. Это звучит настолько укоризненно, что Питер отметает идею провалиться сквозь землю и испытывает желание заступиться. — Да ничего такого там не было, доктор Стрэндж. Так, ерунда! — Особенно, когда ты едва не потопил корабль с гражданскими, — разворачивается к нему Старк. — Или чуть не угробил себя, сцепившись со Стервятником. — Ну, за второе вы меня потом даже похвалили. Я ведь не дал похитить ваше оборудование, мистер Старк. — Старк, ты поставил оборудование важнее его жизни? — переспрашивает Стрэндж, всем своим видом показывая, что правильный ответ: «Нет». — Нет, я… Нет же! — торопливо отзывается на его мысли Старк. — Пит едва не погиб, бросившись ловить преступника без сделанного мной костюма. Я решил вернуть ему костюм, чтобы увеличить шансы на выживание. Ну и да, похвалил. Был повод. Стрэндж хмуриться перестаёт, отчего Питеру становится легче дышать. Вот уж действительно чародей: так влиять на других одним своим настроением — это надо уметь! Ну а заставить оправдываться Тони Старка — и вовсе практически подвиг. — Там всё нормально было, — чтобы уж совсем разрядить обстановку, добавляет Питер. — Я осознал свои ошибки и сделал выводы из того, что сказал мистер Старк. И я… я на него не обижаюсь, если что. — Ещё бы ты на меня обижался! — вскидывается Старк. — Ну, вообще-то, когда вы отобрали костюм, это было довольно обидно. И вы так меня отругали, что я… — Питер замолкает и отворачивается, чувствуя ком в горле. Казалось бы, столько времени прошло, но та обида до сих пор всплывает в памяти как очень тяжёлый момент — и не столько даже из-за позорного путешествия по городу в футболке и пижамных штанах, сколько от ощущения жуткой несправедливости. Паузой пользуется Стрэндж — подходит к Питеру, становится рядом, чуть соприкасаясь плечом, и спрашивает: — Есть что сказать, Старк? — Не надо, — тут же мотает головой Питер, не сводя глаз с металлической опоры. Он уже жалеет, что взялся ворошить прошлое. Тишина давит на психику, а потом вид на опору заслоняет пятнистый спортивный костюм, и цепкие пальцы сжимают плечо. Набравшись смелости, Питер вздёргивает подбородок и не видит на лице у Тони Старка ничего, кроме участия. — Мне не трудно извиниться, Паучок, за то, что я зря разуверился в тебе. Но я не дал тебе утонуть в первый раз, утопить корабль — во второй. И рисковать не успеть в третий раз мне тогда не хотелось. — Всё нормально. — Не всё. Старк шагает вперёд и притягивает Питера к себе, так что тот утыкается подбородком ему в плечо. В горле у Питера окончательно пересыхает, он через силу сглатывает, крепко жмурится на несколько секунд, чувствуя горечь напополам с облегчением. Смешно сказать, но все эти месяцы он запрещал себе даже мечтать о признании Старка в неправоте в том конкретном случае. И теперь… — Сойдёт за оправдание, док? — уточняет Старк, пока не опуская рук. — Учти, я извинился, оправдался и позволил себе обнимашки с этим пацаном. Мало кому повезло получить всё это разом от меня. — Ты неисправим! — фыркает Стрэндж. Настроение у Питера стремительно меняет знак с минуса на плюс. Ещё шире он улыбается, когда чувствует, как его гладят по плечу, а оглянувшись, видит, что этим занимается сам Плащ левитации. — Ты! Старк тоже это замечает и тут же отступает, разводя руками: — Кто я такой, чтобы соперничать с предметом гардероба? Питер не сводит глаз с застывшего с поднятой полой Плаща, пока Стрэндж не вздыхает: — Либо лети к нему, либо прими нормальный вид. Плащ выбирает первый вариант и рывком надевается Питеру на плечи, укутывая его по самый подбородок, а потом взлетает вместе с ним. * * * Питер счастлив. Он проносится по кораблю мимо громоздких конструкций и мудрёных механизмов, не пользуясь паутиной и наслаждаясь скоростью, которую быстро набрал Плащ. Он не забывает им бурно восхищаться, особенно после того, как Плащ погладил его уголком воротника по щеке, и думает о хозяине Плаща всё лучше и лучше. Ну не может быть плохим человеком обладатель такого плюшевого чуда! Не может и всё тут! Когда полеты надоедают обоим, Плащ притормаживает и зависает за крупной металлической опорой. Питер уже открывает рот, чтобы спросить, в чём дело, но так и не издаёт ни звука, услышав негромкие голоса. — Спасибо, что одолжил парню свою накидку, док. Хоть порезвится перед битвой. — Ты посвятил ребёнка в Мстители, Старк, и оставил переживать. — Я оставил его с тобой. Что, не мог поддержать? — Не с моим опытом обсуждать возможность умереть. — Почему? У тебя его нет? — Напротив. В отличие от тебя, я уже тысячу раз умирал. На несколько секунд воцаряется тишина. Питер машинально зажимает ладонью рот, чтобы не выдать себя неосторожным звуком, и лихорадочно соображает, что же имел в виду чародей. Ведь не мог же он, в самом деле… — Это какая-то фигура речи, док? — после паузы интересуется Старк. — Что-то из докторской карьеры? Вроде «теряя пациента, я теряю часть себя» и прочее в таком духе? — Нет, Старк, это факт из моей биографии и результат моей стычки с демоном Дормамму. Я не мог победить его своими силами и создал временную петлю, в которой раз за разом предлагал оставить нашу планету. Он меня убивал, я возрождался снова, и так тысячу раз подряд, пока ему не надоело. Так что… страх смерти я утратил уже очень давно. — Надо думать. Я б, наверное, тоже не нервничал, пережив тысячу смертей. — Скорее всего. Впрочем, корабль стал замедляться. Похоже, мы уже близки к цели, а потому я хотел бы вернуть свой Плащ, Питер, — последние слова звучат громче обычного. От неожиданности Питер вздрагивает. Плащ плавно выносит его из-за опоры и опускает на пол, после чего возвращается к своему хозяину. — И давно он нас слушал? — скрестив руки на груди, любопытствует Старк. — Минуты три. Я могу чувствовать, где находится мой артефакт. — Простите, — извиняется за подслушивание Питер. — И… спасибо, что продолжили разговор. Мне было интересно узнать о вас, доктор Стрэндж. Я вами восхищаюсь. Вот. — Это лишнее, — спокойно отвечает Стрэндж. — Я полагался на временную петлю. У тебя её не будет, так что постарайся себя поберечь. — Хорошо, — обещает Питер. — Я понял. — Вот и славно, — подытоживает Старк. — Ну а мы, по всей видимости, вот-вот упадём на Титан… Изрытая кратерами поверхность прямо курсу вытесняет из головы Питера все заботы о будущем. Что там Танос? Тут бы приземлиться суметь... Он интуитивно тянется к костюму, готовясь в любой момент надеть маску и веря, что эта новая одежда даст ему шанс уцелеть. Конец