Марго

POV Марго. Мы остановились на небольшой поляне в лесу и развели там огонь. Много времени не понадобилось, чтобы рассказать Андрею с Аленой о том, что произошло в школе. Мы все вместе посмеялись над этим и быстро забыли. — Наконец-то скоро лето, — сладко протянула Алена, разваливаясь на бревне, на котором сидела. Я же расположилась ближе к костру, на картонке, и грела свои холодные руки. Майя плюхнулась рядом прямо на землю и открыла свою папку. — Дай-ка я посмотрю, что ты там натворила. — Я протянула руку за личным делом. — И почему же оно такое толстое?.. — Они заносили в него все подряд. — Раздраженно ответила Мэй и отдала мне папку. Я пролистала основную информацию: какие-то справки, копии паспорта и свидетельства о рождении. Наткнувшись на то, что искала, я с недоумением спросила: — Сколько учителей ты довела? — Я достала из папки довольно увесистую стопку листов с одними и теми же словами, но разными подписями, однако Майя промолчала, лишь слегка улыбнувшись уголком губ. — Оскорбляла и нецензурно выражалась при комиссии из РАНО? — О, они восстановили эту запись с прошлого учебного года. Да там была такая напыщенная старуха... Она меня достала! — возмутилась Майя. — "Следует перевоспитать эту девку в отвратительной шапке!" — скривившись, передразнила эту женщину она. Андрей тем временем спокойно покуривал сигарету, изредка бросая взгляд на нас, но в беседу не вмешивался. Я бросила просмотренные страницы в огонь и достала следующие. — Подсыпала слабительное учителю физкультуры?.. — Ох, как же давно это было, — вздохнула Майя, после чего успела только открыть рот, чтобы ответить, но ее перебили: — Я помню того физрука, — сказала Алена. — Ему было лет под сорок, но он приставал к маленьким девочкам. Спокойно мог пятиклассницу по заднице ударить, и ему ничего за это не было. — Она сделала паузу и улыбнулась. — Помню, как он бежал через всю школу после изрядной дозы того препарата. Майя рассмеялась, а я снова бросила лист в огонь. Я долго еще перечисляла ее поступки, а она рассказывала истории, связанные с ними, пока папка не закончилась. Это была какая-то безумная ночь... POV Артур. Мы сидели в школьной столовой с парнями и размышляли о том, что будем делать после экзаменов. — А в лагерь ты не хочешь поехать? — задал вполне ожидаемый вопрос Марк. — Нет, — сухо ответил я и зачем-то уставился в тарелку. — Если ты паришься насчет Вики, — вмешался Стас, пережевывая курицу. — То она не поедет. — Откуда ты знаешь? — Я нахмурился. — Хотя не столь важно. — Бросив взгляд на наручные часы, я понял, что пора идти домой. Настроение было не очень, поэтому я пошел один. Однако особо не торопился. Светило солнце, да и вообще погода была отличной, но мне почему-то хотелось, чтобы пошел дождь. Порой я сам не понимал причины такого своего состояния. Все чаще мне становилось грустно без видимой на то причины. Вдруг я вновь остановился возле дома, из которого звучала приятная мелодия скрипки. Окно было открыто, из него на ветру колыхалась белая занавеска, из-за которой я не мог разглядеть даже фигуру девушки, которая играла. Однако я был уверен в том, что это была она. Давно я ее не слышал. Остановившись, я прислонился спиной к стене дома и глубоко задумался о том, стоило ли мне ехать в этот школьный лагерь. Я вспоминал, как классно там было с Викой. Когда девушка закончила, я еще пару секунд простоял вот так, просто смотря в пустоту. Затем я заглянул в окно и никого там не увидел, поэтому достал стикеры, которые когда-то просто смахнул со стола в рюкзак. Так они и пролежали в нем почти год, поэтому были не в лучшем состоянии. Я написал на одном из них, что она классно играет, приклеил его на стекло, после чего ушел. По пути домой я наткнулся на Майю и каких-то парней, которые шли вместе с ней. Она снова за день ни разу не появилась в школе. Физик уже убить ее был готов, потому что она за всю четверть пришла на его урок всего два раза. Он понятия не имел даже, как ставить ей четвертную оценку. Никогда не понимал эту девушку. Я не очень хорошо знал ее, да и знакомиться ближе не горел желанием. Мне не нравились столь эксцентричные люди. Достаточно было просто наблюдать за ней со стороны, чтобы понять, что у нее с головой было не все в порядке. Она потеряла голову после смерти родителей, и с одной стороны, мне было жаль ее, а с другой — я не мог ее понять.

***

Как и всем подросткам, родители часто задавали мне вопрос, куда я хочу пойти учиться и кем хочу стать. Я понимал, что скорее всего, на кого бы я ни отучился, все равно буду работать не по специальности. Именно поэтому я постоянно раздражался и отвечал, что не имею желания это обсуждать. Честно говоря, я слишком много думал об этом, поэтому и боялся своего будущего. Боялся, что не смогу найти свое место в этой жизни, что не буду счастлив, выбрав не свой путь. Я не хотел лет в сорок оказаться "маленьким" человеком, служащим за мизерную зарплату, которую хватает только на еду и оплату коммуналки, одиноким и ненавидящим свою тусклую, бессмысленную, никчемную жизнь. В книгах писали, что никогда не поздно начинать все сначала. Я не был с этим согласен. Не поздно до определенного момента. Потом вероятность что-то изменить растет обратно пропорционально твоему возрасту.

***

— Представляешь, у меня четыре! — обрадовался Марк, потому что не ожидал, что, почти не готовясь, сможет сдать экзамен. — Ну это надо отметить, — заявил я. На следующий день мы устроили небольшую вечеринку по поводу сдачи последнего экзамена у меня дома. На ней были только мои друзья и несколько девушек, которых пригласил Стас. — Уже завтра в лагерь, ты все вещи собрал? — озадачил меня Стас. — Почти, — сухо ответил я. — Кайф, полтора месяца без предков, — заявил Марк, развалившись на диване и потягивая пиво. — Привет! — Ко мне подсела девушка из параллельного класса. — Пока. — Я встал с дивана и отошел подальше, вслед за мной направился и Стас. — Ты серьезно? — тихо спросил он. — Она здесь самая симпатичная. И ты так просто уйдешь? — Да не хочу я сейчас ничего... — настаивал я. У меня, и правда, не было настроения как-то развлекать противоположный пол беседами, стараться заинтересовать, как я делал это обычно. Я просто не видел смысла. — Неужели ты реально еще не опомнился после расставания с Серебрянской? Столько времени уже прошло... — Знаешь, я сам разберусь в своих отношениях. — Меня раздражало, что он лез туда, куда я не просил. — А ты, если хочешь, разберись с этой девчонкой. POV Марго. Я собрала все вещи еще за несколько дней до поездки, поэтому решила лечь пораньше, однако уснуть в восемь часов вечера я не смогла, и залипала в телефоне. Майя тем временем зашла в магазин, который находился неподалеку от ее дома. Ей нужны были в поездку прокладки, на которые у нее вновь не хватало денег. Опекуны оплатили ей путевку в лагерь, лишь бы только подольше ее не видеть. К слову, из тех же побуждений на это согласился и мой отец. Но вот в кармане у Майи было только двадцать рублей. Она стояла у стеллажа и думала, стоит ли снова это делать... Ей не нравилось воровать, особенно после того случая, когда ее поймали. Кстати, в тот супермаркет она больше не ходила. Мэй вполне могла попросить кого-нибудь купить ей эти чертовы прокладки, но она ни с кем не делилась своими проблемами. Стараясь казаться максимально открытым человеком, она на самом деле была самой замкнутой из нас. Мэй огляделась: никого рядом не было, и, взяв пачку прокладок, она попыталась засунуть их в рюкзак. Но у нее не вышло, потому что кто-то схватил ее за запястье. Это была грубая мужская волосатая рука, и Майя первым делом решила, что это охранник. Но, подняв глаза, она даже приоткрыла рот от удивления. — Опять за свое? — строго спросил учитель. — Я... — Она опешила. — Владислав Игоревич... а что вы здесь делаете? — Майя понятия не имела, что нужно говорить в таких ситуациях. Он отпустил ее запястье, и она тут же положила пачку на место. — Пытаюсь понять, зачем ты это делаешь. — О чем вы? — О воровстве. Мэй вздохнула, всем своим видом показывая, что ей уже надоел этот разговор. — Слушайте, если вам не до чего докопаться, то я просто пойду домой. — Она повернулась и направилась к выходу. — Постой, мне нужно кое-что обсудить с тобой. Майя остановилась, но поворачиваться к нему лицом не спешила. — Только давай я сейчас с покупками разберусь. Подожди меня у касс. Майя могла уйти, однако почему-то этого не сделала. Она чувствовала, что была в у него в долгу, после того случая, когда он заплатил за её шампунь. Мэй послушно встала возле касс и уставилась в телефон, пока он, периодически поглядывая за ней, собрал в корзину все то, что ему было нужно. Когда кассирша пробивала его покупки, Мэй наблюдала за тем, как он складывал их в пакет. Там не было ничего особенного: пакет молока, яйца, сыр, несколько пачек Доширака, колбаса и хлеб. Но последим, что он купил, была пачка прокладок. Именно тех, которые хотела украсть Майя. Он расплатился за все, и они вышли на улицу. Майя молчала, испытывая неловкость. Она до последнего сомневалась, что он купил эту пачку ей. Она думала, что это для его девушки. — Куда ты так летишь? — спросил Владислав Игоревич, не успевая за ней. — Я так хожу, — сказала она, резко остановившись и повернувшись к нему лицом. Учитель тоже замедлился и остановился прямо перед ней. На парковке, кроме них, больше никого не было, ибо время было довольно позднее, около одиннадцати часов вечера. — Так о чем вы хотели поговорить? Если о том, что видели только что, то я даже слушать вас не буду, — гордо заявила она, скрестив руки на груди. Он закатил глаза, засунул руку в пакет, достал пачку прокладок и протянул ей. — Кажется, тебе это нужно. Возьми. Майя посмотрела на пачку с нескрываемым стыдом. Она довольно долго просто стояла и молчала, не зная, что делать. — Если не заберешь, то я это выброшу. — Учитель вновь разорвал эту пелену молчания. — Потому что мне это точно ни к чему. Тогда Майя стиснула зубы, но пачку забрала и тут же положила ее в рюкзак. — Спасибо. — Ее голос оставался сухим. Он усмехнулся ее жалкой благодарности. — Мне не нужно твое "спасибо". Я не буду спрашивать, зачем ты воруешь. — Голос физика был строже, чем обычно. — Мне интересно, почему ты не ходишь на мои уроки, Архипова. Майя подняла на него глаза. — Я не только на ваши не хожу... — Я смотрел журнал, — перебил он ее. — Другие предметы ты посещаешь гораздо чаще. По ним ты хотя бы аттестована. — Да какая теперь разница? Учебный год закончился две недели назад. — Майя начинала раздражаться из-за его тона. — В десятом классе снова не будешь ходить? Ты конкретно из-за меня прогуливаешь? Она усмехнулась. — Вам не кажется, что вы слишком много на себя берете? — Мэй натянула на себя ту маску спокойствия, которая была на ней обычно при общении с учителями. Он начинал злиться, ибо не привык, что ученики с ним так разговаривали. — В общем, если в десятом классе увижу такую посещаемость, лично приду к тебе домой и поговорю с твоими опекунами, — сухо бросил он напоследок, после чего зашагал домой, оставив ее одну посреди парковки. Майя посмотрела ему вслед с выражением полнейшего недоумения. Эта странная встреча надолго засела в ее голове.

***

В лагере для нас, вопреки моим ожиданиям, не было таких уж строгих правил. По сути, мы отдыхали, как на турбазе, и только иногда нас собирали на какие-то мероприятия. Никто не заставлял подчиняться четкому графику, за исключением приема пищи и комендантского часа, но за этим следили не очень строго. В любой момент мы могли просто взять и пойти на речку, а могли и вообще не выходить на улицу. По вечерам вожатая просто обходила все домики и проверяла, все ли на месте. Лагерь находился далеко за чертой города, поэтому ни о каком Интернете и речи идти не могло. Пароль от Wi-Fi нам тоже никто не дал. Приходилось довольствоваться простым общением друг с другом, ибо никто мне не звонил. Без Интернета и техники я, как ни странно, острее стала чувствовать одиночество, хотя рядом были и Майя, и Алена. Кроме них-то у меня друзей и не было. И в какой-то момент я поняла, что и они не так уж мне близки. Майя никогда ничего не рассказывала о смерти своих родителей, а Алена о причине тоски в своих глазах. От меня все время что-то скрывали, из-за чего сложилось впечатление, что они так до конца и не доверились мне за все девять месяцев нашей дружбы. Как-то вечером я выбралась прогуляться по территории. Было уже темно. Идя по главной аллее, я наткнулась на старый дуб. Он привлек меня, и я почему-то решила забраться на него. Пришлось карабкаться по коре и наростам, чтобы залезть на самую толстую ветвь, которая так удачно располагалась прямо над скамейкой, которых вдоль аллеи было полно. Какое-то время я просто сидела и наслаждалась видом. В темноте за листьями меня трудно было заметить, и мне это нравилось. В лагере было много различных звуков. В основном, это были чьи-то пьяные возгласы. Что обычно делают вожатые в лагерях? Мне нравилось сидеть там и наблюдать за теми, кто проходил по этой аллее и даже не замечал меня. Но потом мои мысли унеслись куда-то далеко. Зачем-то я вспомнила про отца, и мое настроение стало еще хуже. Наверняка он был счастлив, что я уехала. Печально осознавать, что тебя даже дома никто не ждет. Я вдруг заметила, что по аллея шли Алена и Майя. Я была практически уверена, что они меня заметят, однако этого не произошло, поэтому я сама решила привлечь их внимание. — Мэй? — позвала я, из-за чего они резко остановились. Она начала оглядываться по сторонам, а потом спросила: — Откуда голос? — Я наверху. Она подняла голову и тут же нахмурилась. — Зачем ты туда забралась? — Не дождавшись ответа, она добавила. — Может, лучше пойдем прогуляемся? — Да нет, что-то не хочется. — Если честно, мне просто неохота было с кем-то общаться. Тогда она потянулась к рюкзаку, после чего достала оттуда банку пива. — Андрей передал, когда провожал нас. Держи. — Она бросила пиво мне, и я без особого туда его поймала. — Ладно, мы пойдем в домик. Не засиживайся тут. И они ушли. Я открыла свое пиво и сделала пару глотков. Меня это расслабило, но особого желания пить у меня не было, поэтому около получаса я просто просидела с банкой в руках. Вдруг я заметила, что к дубу неспешно шел Артур. Я не думала, что его можно застать на улице так поздно, да еще и в полном одиночестве. Однако мне не очень хотелось с ним пересекаться, поэтому я надеялась, что он просто пройдет мимо, а я спущусь и отправлюсь спать. Но все сложилось иначе. Он решил присесть прямо на ту скамейку, которая находилась подо мной. Мысленно выругавшись, я решила подождать, надеясь, что это максимум минут на пятнадцать. Но я ошиблась. Ему кто-то позвонил, и этот разговор затянулся. Суда по односложным ответам, это была его мать. Так прошло еще около получаса, и это начинало меня раздражать. Когда наконец он закончил разговор, то все равно продолжил сидеть на этой скамейке и копаться в телефоне. Я решила сделать еще глоток пива, и мне пришла в голову занимательная идея. Пришлось продвинуться сантиметров на десять вперед, чтобы повысить вероятность успеха своей затеи. Я аккуратно протянула руку, в которой держала банку, и повернула ее на сто восемьдесят градусов. Пиво полилось прямо на его шевелюру, из-за чего он резко встал и на метр отскочил от лавочки. Заметив меня, он вдруг воскликнул: — Ты что, дура что ли? Я рассмеялась. — А что, не нравится? Надо было все-таки ведро холодной воды вылить... — вздохнула я. — Ты же это любишь? Он разозлился не на шутку. — А спуститься слабо?! — воскликнул он после долгой матерной тирады. Мне не было слабо. Я бросила банку с остатками пива в урну, но не попала, затем аккуратно придвинулась к створу дуба, развернулась к нему лицом и начала карабкаться вниз. Спрыгнув наконец на землю, я подняла банку, выбросила ее, гордо вздернула подбородок и подошла к Артуру. — И что ты мне сделаешь? — поинтересовалась я, пока он с ненавистью продолжал сверлить меня взглядом. — А ведь это произошло даже не при всех. И твои половые признаки я не засветила, как ты тогда. А ты уже истеришь... Он просто смотрел на меня, стиснув зубы. Если бы он был девушкой, я бы давно выдрала ему все волосы. Но лезть в драку с парнем было бы нечестно. — Что, сказать нечего? — Мне просто не о чем разговаривать с дурами, — сухо сказал он, затем развернулся и направился в сторону своего домика. — У меня иногда ощущение, что тебе семь лет, — злобно бросила я ему вслед. — Пойди еще мамочке пожалуйся!