Сказка о кровопийцах

      Для кого-то день — это ночь, а ночь — это день. Закат — рассвет, а рассвет — закат. Для кого-то солнечный свет — это признак радости и жизни, а для кого-то — смертельный канон. Жизнь наизнанку, убивать, чтобы жить, прятаться, чтобы не потерять человечность и последние мгновения осознанности — это то, что остаётся, когда выбора практически нет. Скрываться от смертных, впадать в спячку при необходимости, питаться свежей кровью, не потеряв меру — это то, как живет Граф Эстебан Тольерри.       Как начинается пробуждение от спячки? Это может поведать каждый вампир, но всё же каждый раз по-разному: кто-то может очнуться в гробу, а кто-то в кровати (с завешанными шторами, естественно), кто-то может переждать день в подвале, а кто-то, рискуя жизнью, но при этом сохраняя осторожность, скрываться среди людей. Пробуждение графа начинается с чувства жажды, обременяя свое усохшее тело, Эстебан медленно приподнялся с кровати. Вечный голод ещё никогда не доставлял ему столько неудобства; в последнее время старый мудрый вампир стал ощущать то, что называют «сушняк»: после вчерашнего пиршества он ещё долго приходил в себя. Граф выпил вдосыть крови, небрежно раздирая глотки умирающих жертв в своем убежище — так празднуют день смерти эти тёмные создания. В тусклой опочивальне стояла душная атмосфера, а завешанные окна в готическом стиле не давали яркому солнечному свету пробиться в покои графа Эстебана Тольерри. В дверь постучала маленькая, но сильная рука:       — Доброе утро, papa! Как знала, что Вы пробудились, bene! — не дожидаясь приглашения войти, Нереза подошла к графу.       — Мой прекрасный цветок, я себя неважно чувствую после чертовского похмелья, – ответил старший Тольерри и пристально посмотрел в чёрные глаза вампирши, – это твоих рук дело? Что ты мне подмешала?       Нереза приподняла уголки своих губ и отошла обратно к двери:       — Ну, ты же не злишься? Эстебан, ты совершенно не умеешь веселиться, и ты это знаешь. Почему ты даже не позволил налить себе бренди в твой день рождения?       Эстебан приподнялся с кровати, но тут же пошатнулся и упал обратно. По его лицу можно было определить и ужас, и ярость одновременно. Граф медленно сделал фальшивый вдох, закрыл глаза и протяжно произнёс имя красавицы Белламорте. Испугавшись гнева опекуна, Нереза быстро покинула покои вампира.       Закрыв дверь за собой и прислонившись к ней, вампирша заявила Эстебану:       — Через два часа к нам заглянет твой старый друг, у него для тебя вести.       В ответ старший Тольерри что-то пробубнил себе под нос.       Нереза спустилась по крутой широкой лестнице в гостиную, наполненную трупным запахом уксуса и железа, а после принялась рассматривать «пейзаж»: повсюду валялись безжизненные, с разорванными шеями, тела в разных позах, где-то валялись отдельные части тела, например, возле пыльного камина и на полках книг. Стены, испачканные кровью, источали запах гнили и боли жертв, а лужи крови уже свертывались. Через завешанные окна пытался пробиться смертельный луч, но не мог из-за толстой бордовой занавески, который спасал всех обитателей дома. Нереза села на одну из ступенек, подперев рукой свое красивое и манящее лицо: ей предстояла уборка, избавление от улик, очищение от веяния смерти, хотя этот старый особняк и так источал смертельную ауру. Пристанище дьявола ещё не в последний раз ожидает такое зрелище, ведь юному Винсенту исполняется 41 год. Вампирша, просидев недолго в своих раздумьях, вскоре начала уборку того, чем была инициатором. Через несколько часов вампирша избавилась от ужасающего шедевра, который мог стать причиной того, что жителей древнего замка могли поймать и казнить как преступников, и "это было бы как весьма кстати" - как причитал Винсент. Он винил себя за то, кто он такой, какие методы выживания для этих чудовищ присущи. Эта ненавистная ему природа губила его душу, которой у него нет с момента обращения. Юный вампир не понимал Нерезу, которая стала его сестрой: "Почему она так счастлива, лишая жизни людей? Почему она так ненасытна и неосторожна?" Ему был противен один вид убитых существ человеческой расы. "Смерть отвратительна, а бессмертие - еще хуже" - повторял он одно и то же, заставляя некровную сестру закатывать глаза. Нервный громкий стук в дверь. Нереза подошла к двери и по присутствию человека за ней, по звуку гуляющей крови в артериях старого друга она без опаски осторожно открыла дверь и быстро спряталась от луча солнца, который вошел в гости к древним убийцам без разрешения. Мистер Гаус не стал выжидать момента, когда свет убьет обитателей особняка и вошел внутрь, закрыв за собой толстую огромную входную дверь так скоро, как только можно обычному смертному. Мистер Гаус друг этой семьи и он знал, что это за исчадие ада, но Эстебан выручил его в самый важный момент его жизни, поэтому он согласился до самой кончины хранить тайну его обращенной семьи. - Дарни, ты пришел как и обещал! - Нереза обняла пожилого мужчину, а он ответил ей тем же. - Здравствуй, красавица, где твой отец? - Он в спальне, скоро спустится, о, мой милый друг - Нереза протянула руку в сторону гостиной, провожая Мистера Гауса - я так рада тебя видеть! Наконец-то с кем-то можно обсудить последние новости. - Вампирша скривила красивое лицо. - Винсент такой брюзга, с ним невозможно поговорить о сущем и повеселиться. Выражение лица старого смертного друга семьи сменилось с добродушного до печального и он медленно сел в мягкое бордовое кресло. Тяжело вздохнув, он посмотрел на вампиршу: - Моя дорогая, у меня для вас нерадостные новости.