Зелёное небо, красные облака...

      На дворе стояла хорошая погода. Ярко светило солнышко, чему очень радовалась белая половина Зетцу. Ведь как фотосинтезировать без солнышка-то? Чёрная же половина хотела переговорить с лидером многострадальной организации и наконец решить три вещи: в какой жопе они оказались, как из неё выбраться и когда уже будет обед. Или завтрак? Не суть. Правда, наблюдая за поведением этого самого лидера, Зетцу всё больше убеждался в его неадекватности, как впрочем и в неадекватности его подчиненных…       Рядом с Зетцу шёл Пэйн. Он постоянно что-то говорил Конан, уверял, что она хорошо выглядит. Чем счастливее становилась Конан, тем несчастнее становился Зетцу. И чем думал Обито назначая в лидеры ЭТОГО?! Так ему никогда не возродить маму… — Конан, милая, ты выглядишь просто изумительно! — продолжал восхищаться Хаюми Пэйн. Он крутился вокруг куноичи, подходил сперва с одной стороны, потом с другой. Все изумлённо смотрели на то как лидер выделывается и думали, что с их стороны это выглядит… В общем Пэйн упал в их глазах этажей на пять. — Тебе так идёт эта одежда. Она подчеркивает завораживающий цвет твоих глаз… — Они, бля, что, поссорились? — прошептал Хидан. — Просто может из-за этого Пень ей так неправдоподобно льстит? — язычник уставился на упорно игнорирующего его напарника. — Эй, старый пень, я с тобой, бля, разговариваю! — так как Хидан считал, что говорит про лидера не самые хорошие вещи, а побесить Какудзу, как всегда, хотелось, он нашёл компромиссный вариант и просто шипел на него. Пэйн же, который это шипение и то, за чем оно следовало прекрасно услышал, похоже тоже считал, что говорить такие вещи про лидера, особенно такой крутой организации, как Акацуки, некультурно, но решил смолчать и не обращать внимания на разные глупости. После слов Хидана, поведение Пэйна почти не изменилось, лишь улыбка стала чуть натянутой. Тем временем, между идущими рядом Хиданом и Тоби развязался ожесточённый спор: почему Пень сегодня ведёт себя как долбанутый? Хидан утверждал, что они с Конан просто поссорились, и теперь Пэйн хочет попросить у неё прощения, а то она больше кормить их (и его заодно) не будет. Хотя, если уж и судить по нынешним обстоятельствам, теперь сытость организации и Пэйна зависела отнюдь не от куноичи. Масочник же высказывал слегка другую точку зрения: — Но Хидан-семпай, вы что не видели, что Пень-сама делал эти комплименты Конан-саме от всего сердца, а значит… — Тут Тоби понизил голос и Пэйн перестал что-либо слышать. Ну да, ему всегда нравилась Конан, но ей-то всегда нравился Яхико… А тут, в этом новом для них и весьма странном месте, у них и могло что-либо получиться… А что? Вдруг смена обстановки влияет на отношения? А Мадара гад. Сильный, умный, но гад. — Ах вот значит что! Эй, Какудзу, бля! А ты слышал, что Пэйн… — у лидера задергался один глаз. Ну почему он всегда должен разбираться с этими недоумками?! А Мадара вместо того, что бы ему помочь, наоборот рассказывает им ну просто СЛИШКОМ не ту информацию! — Он… — ШИНРА ТЕНСЕЙ!!! Познай боль!

***

      Погода стояла просто отвратительная. К середине пути в Мегу, солнце уже грозило просто напросто изжарить путников до состояния недвижимости. Так, по крайней мере, выразился бы Какудзу, но прознав про то, что покупать еду они будут не на его деньги, и даже не на деньги организации, он сразу повеселел и начал рассказывать разные шутки. Они были смешными, но в каждой из них присутствовали деньги, что порой ставило в тупик слушающего их, не каждый день услышишь шутку про лежащую на столе и ровным счетом ничего не делающую пачку денег. Тем не менее, сам Какудзу над своими шутками смеялся много и часто. Остальные же, все те, у кого присутствовал инстинкт самосохранения (то есть все, кроме Хидана), старались вспомнить что-нибудь смешное и тоже посмеяться вместе с казначеем.       Вдруг, на счастье всех идущих рядом, особенно Кисамэ, у которого, как утверждал идущий неподалёку Дейдара, вот-вот и челюсть не выдержала бы столь широкой улыбки и отвалилась, Какудзу заинтересовался: почему эта деревня называется именно Скрытой в Налогах.       Катя, которой тоже было жаль Кисамэ, решила, что хоть она и придумывает разные истории паршиво, но лучше чем Алиса, а потому поведала об их родной «деревне Скрытой в Налогах». Такое, что даже Алиса слышала про собственное место жительства впервые. — Наша деревня довольно большая и в ней жутко много налогов… Дааа… — по-видимому, Катя была абсолютно без понятия о том, что конкретно говорить. Говорить ли про то, что у них тут нет ниндзя, либо же просто притвориться, что она не имеет понятия о шиноби? Да, наверное промолчать будет разумнее, но тогда-то что говорить? Катя помнила, как когда-то давно читала книжку в несколько предложений описывающую Россию. Ну что ж, пора применить свои знания на практике! — Наша деревня по большей части располагается в тайге. Зимой тут очень холодно, а летом температура иногда даже поднимается выше +30, но это правда редкость… По нашей деревне круглый год ходят медведи, а местные предпочитают из еды такие, плоские куски теста с начинкой, которые называются блины, — тут Творцова похоже вошла в роль и абсолютно перестала замечать многозначительные взгляды со стороны Пёрышкиной. Теперь её рассказу внимали уже абсолютно все Акацуки и Алиса, узнавшая о «родной деревне» много нового. — А пьют местные такой напиток, который называют водка! Ещё пьют чай. Его делают из горячей воды, кипячёной в самоварах, а саму воду приносят из ближайшего водоема с помощью коромысла!       Раздался грохот. Все посмотрели в сторону звука. На земле валялся без чувств Дейдара. Тут окружающие снова начали о чем-то спорить. Хидан утверждал, что «блондинка» свалился в обморок из-за жары, а Тоби утверждал, что из-за сногсшибательной (в прямом смысле) речи. Остальные же тоже распределились на два отряда. Первые считали, что Дейдару надо положить в тенёк, а вторые, что он и так обойдётся. В этом весьма высокоинтеллектуальном споре не принимали участие только Пэйн, всё ещё делающий Конан комплименты, сама куноичи Скрытого Дождя и почему-то, Итачи. Учиха всю дорогу от дома сравнивал взятые откуда-то две ручки: синюю и красную. Ему надо было кое в чём разобраться.

***

      После двух третей пути по жаре, каждый успел десять раз пожалеть, что не захотел платить за автобус… Ладно, каждый кроме Какудзу. Но билет на автобус до Меги от места проживания Пёрышкиной стоил-то всего рублей сорок, а Творцова из сломанного банкомата взяла больше… Намного больше денег. Почему тогда? Ответ был предельно прост: чтобы не палиться. Да, может Пёрышкина и Творцова на первый взгляд и казались не самыми умными представителями своей расы, но… Кому хочется, что бы его увезли на какой-либо машинке с мигалкой, потому что он приютил у себя убийц из несуществующей реальности… Что? А вдруг про них кто узнает? Надо было конечно замазать Кисамэ тональным кремом (хотя вряд ли бы Алиса поделилась), как и Зетцу впрочем, хотя… Точно! Домой они поедут на автобусе! — Катя-сан, а Тоби устал! — проговорило чудо в маске. — Ну… Не волнуйся, Тоби, мы уже очень скоро придём… Дааа… — Творцова проследила за тем, как Пёрышкина пошла вперёд группы. Они с Тоби автоматически отстали… Стоп, чего?! —Алиса, меня подожди! — Творцова побежала примяком к лучшему другу. Дебильная трансформация в помидор!

***

      — Ну вот и она… — провозгласила Пёрышкина. — МЕГА!!! — Полудохлые Акацуки уставились на Алису, как на умалишённую. Чего это она так радуется-то? Кстати, почему это полудохлые? Понятно, почему такое можно сказать про Хидана — его машина переехала, когда тот пытался дорогу на красный свет перебежать, да и про Какудзу тоже, ему ведь пришлось пришивать конечности непутёвому напарнику. Правда, сначала казначей не хотел это делать и упирался, но когда ему сказали, что за это он получит обед, тем более бесплатный (!!!), он быстренько согласился, пришил напарнику всё, что надо (а вот на те ли места — останется загадкой) и самым первым прибежал к Меге. Это был, наверное, первый раз, когда кому-то удалось обмануть Какудзу, или же он реально не догонял, что за обедом-то они в Мегу и пошли…        Стоя у огромного здания, каждый думал о своём. Пэйн думал о том, что Конан сегодня особенно прекрасна, Конан думала, что комплименты Пэйна ее уже порядком, как выразился бы Хидан, заебали. Кисамэ думал о том, что хорошо бы, чтобы там, куда они пошли не готовили рыбу, Какудзу думал о бесплатном обеде, Хидан о том, как бы снова не попасть под эту «железную хуйню», Итачи, который по-видимому уже прекрасно понял, что произошло с разноцветными бумажками, сейчас думал о многом, но никто никогда не узнает о чём. А Зетцу ржал. Ржал, стоя под вывеской магазина ОБИ. — Эй, хм, почему это там имя этого придурка, хм? — Поинтересовался Дейдара указывая пальцем на вышеупомянутую вывеску. Как этот азиат вообще смог что-либо прочитать, впрочем, как и озвучить свою мысль на чистом русском, оставалось загадкой. Тем не менее, теперь все десять Акацуков и две девочки смотрели на вывеску с крупным: «ОБИ». — Тоби, только не говори, что ты какой-нибудь там жутко сильный шиноби который по-настоящему лидер Акацуки, стремящийся захватить мир или вроде того, хм. А нам про это неизвестно, а эти из этого м… места про это прознали, хм? — … —Тоби стоял и смотрел прямо на семпая. У Дейдары что, телепатические способности развились? И что сказать? — Нет. — А, хм, ну ладно, — и всё?! Либо Дейдара был слишком голодным, чтобы спорить, либо слишком задолбавшимся топать в гору по жаре. В любом случае, блондин, ещё чуть-чуть постояв, вместе с Какудзу, Хиданом, Кисамэ и Сасори, отправился прямиком к большому зданию, оставляя позади остальную дружную компанию, занятую своими собственными, и наверняка не мало важными делами: Пэйн бился в истерике об уже слегка погнутый столб, Конан, впрочем как и Зетцу абсолютно не культурным образом ржала, в чем ей от всей души помогали Пёрышкина и Творцова. Итачи же просто стоял, тупо пялясь в пространство, а потом проговорил: — У меня мир с головы на ноги перевернулся…

***

      Когда истерика нескольких членов злобной организации закончилась, они всё-таки нашли в себе силы, что бы продолжить путь к обеду (бесплатному обеду!!!). На пути их было много трудностей и опасностей, например та странная крутящаяся фигня вместо двери, в стеклянную часть которой сослепу впилился Итачи. Пока они шли им приходилось отбиваться от фанаток (яростнее всех пришлось отбиваться Хидану, от фанаток Асумы), рекламных агентств и полиции. Но ведь Дейдара просто… Ну… В общем он просто взорвал какой-то магазин к Мадариной бабушке… Дааа… А все потому что тот странный продавец по ошибке предложил ему купить женские сапоги вместо мужских…       Сумев спрятаться от всех тех, кто гонялся за ними, Акацуки и две девочки, порядком оглохшие от нескончаемого шума, просочились на второй этаж, где и находились забегаловки. И рестораны, но нашу дружную компанию интересовало именно что-то быстрое, вкусное и не рыбное, так как при виде суши-бара Кисамэ чуть не упал с эскалатора.       Решили зайти в КФС, потому что в БургерКинг дороже, а в МакДаке людей, как селёдок в бочке. Услышав такое сравнение, Катерина начала напевать песню про селёдку Таню, которую они с Пёрышкиной заслушивали в Питере, а Алиса вскоре подхватила. — …Потом нашла Танюша друга — он жил в семнадцатом ряду! — смеясь пели девочки, а Акацуки смотрели на них, как на умалишённых. — И не смущаясь тем немало, что обвинят её в грехе, она по бочке с ним гуляла и целовалась в уголке! — песенка была, в принципе, весёлая, правда на последнем куплете девчонки весьма драматично пустили по театральной слезе. Когда девочки развернулась к Акацукам, они увидели странную картину: Кимасэ рыдал в плечо Итачи, а тот всеми силами пытался успокоить эмоционального напарника. — Мне Танюшу жа-а-алко-о-о! — плакал Кисамэ. Алиса и Катя синхронно сказали «упс!» и поспешили отвлечь Акацуков тем, что уже подошла их очередь и надо заказывать еду. Кисамэ вмиг успокоился, потому что ему сказали, что в КФС готовят только из курицы.       Заказав каждому что-то, что он хотел, да ещё и взяв кучу острых крылышек, ибо акция, наша дружная компания покинула КФС и направилась к эскалатору. Есть купленное Акацуки и девочки решили по дороге, как вдруг обнаружили, что Дейдары среди них нет. Первым сообразил, что надо делать Пэйн: скорее бежать с места ещё не совершенного преступления! И точно, не успела наша дружная компания спуститься на первый этаж, как из КФС раздалось: — Кого это ты назвал милой дамой, уёбок?! КАЦ!!!       …Больше Акацуки решили по магазинам не ходить… Никогда…