Долгая дорога к тебе

Восторженные, полные радости крики болельщиков практически оглушают, создавая ощущение чего-то вроде параллельной реальности, и вроде бы для Криштиану это уже не первая большая победа, но он всё равно чувствует себя так, словно до этого никогда не выигрывал ни одного кубка — адреналин струится по венам, даря ни с чем не сравнимое ощущение эйфории. Он окидывает взглядом товарищей по команде, друзей, стараясь запечатлеть в памяти эти мгновения — сентиментальность всегда была одной из черт характера португальца, но он старался изо всех сил, чтобы её не замечали, и был весьма успешен в этом. Больше остальных, тем не менее, Криштиану наблюдает за Модричем, пытаясь в полной мере осознать и принять его новый имидж — до безобразия короткие волосы. С этой стрижкой Лука кажется ему совсем другим — более взрослым, серьёзным. Отстранённым и почти незнакомым. И хотя Роналду понимает, что эти ощущения возникают у него исключительно с непривычки — что-то подсказывает ему, что не он один смотрит на хавбэка с недоумением — он всё равно не может отделаться от мысли, что Модрич, так или иначе, сторонится его сегодня. Он честно пытается убедить себя, что всё это обыкновенная паранойя, и ему это лишь мерещится. Однако Криштиану не был бы собой, если бы не решил проверить наверняка. Он улучает момент, когда Лука остаётся в стороне от толпы на поле, когда на него не обращают особого внимания, и незаметно подходит сзади, аккуратно, но весьма недвусмысленно кладя руку ему на талию. Хорват дёргается от неожиданности, собираясь развернуться, но когда понимает, кто это, возвращается в прежнее положение, смотря по сторонам и улыбаясь. А потом полушёпотом спрашивает: — Ну и что ты делаешь? Криштиану не нравится то, каким тоном задан этот вопрос — в нём куда ближе недовольства и раздражения, чем каких-либо других эмоций. И всё же решает двигаться намеченным курсом. — Не буду говорить, что пристаю к тебе, — усмехается он, через силу, и продолжает, — скажем так: намекаю. У тебя есть планы после празднования здесь? Лука вздыхает, тяжело — Криштиану скорее чувствует это, чем слышит, и наконец поворачивается к нему лицом, ненавязчиво сбрасывая с себя его руку. — Если честно, да — отдохнуть. И потом, — он мнётся пару секунд, — мой друг вернулся, так что… — Я понял, — португалец и сам не сдерживает тяжкого вздоха, думая о том, что, похоже, он не такой уж и параноик. Но давить на Модрича и требовать что-либо он не собирается. Его хватает только на кивок и короткую полуулыбку, Лука тоже дежурно улыбается в ответ, после чего они расходятся каждый к своей семье. У Криштиану на душе скребут кошки, но он должен сделать всё, что в его силах, чтобы этого никто не заметил, даже самые близкие люди. В конце концов, сегодня и его праздник, а значит, нужно отбросить все переживания подальше и наслаждаться моментом. Именно это он и попытается сделать. Они возвращаются домой после полуночи, уставшие, но до невозможности радостные. Все, кроме Роналду. Весь оставшийся вечер на стадионе и всю дорогу до особняка он не может отделаться от размышлений касательно поведения Луки и того, что могло его спровоцировать так вести себя. Не находя ни одной сколько-нибудь веской причины, если она, конечно, кроется именно в их взаимоотношениях, а не в личных тараканах Модрича. А когда он наконец оказывается в ванной комнате, то вдруг осознаёт, что увидятся они теперь, вероятнее всего, только в начале следующего сезона. Того, что они пересекутся на чемпионате мира, никто не может гарантировать — они играют в разных группах, а выйдут ли из них и дойдут ли до личной встречи на поле, неизвестно. Настроение благополучно скатывается ниже плинтуса, и даже тёплый душ не помогает даже чуть-чуть исправить ситуацию. Криштиану несколько раз порывается написать хорвату сообщение с просьбой, или же требованием, объяснить, почему он стал так себя вести, но каждый раз удерживает себя в последнее мгновение, прекрасно понимая, что таким образом проблему не решить, да и Лука, скорее всего, напишет что-нибудь вроде «тебе показалось» или «не бери в голову». Такой ответ устроил бы португальца в последнюю очередь. В итоге он ложится спать, так и не избавившись от неприятного давящего чувства в груди, машинально прижимая к себе сонную Шейк. Роналду надеется, что уснуть ему всё-таки удастся поскорее, и что этот сон будет без сновидений, или, во всяком случае, без участия Модрича. Ему чертовски нужен отдых. Утро встречает португальца слепящим солнечным светом, пробивающимся сквозь занавески и, без преувеличения, кучей новостей о том, как игроки «Реала» отмечали победу в Лиге Чемпионов после того, как завершилась официальная часть. Конечно, его совершенно не удивляет тот факт, что товарищам оказалось мало тех празднеств, которые уже были, и они решили продолжить веселье. Но один из заголовков привлекает пристальное внимание португальца. «Модрич и Бэйл праздновали до восьми утра» Если бы Криштиану не боялся привлечь внимание кого-то из семьи к своему состоянию, он бы с огромным удовольствием запустил в стену своим смартфоном. Возможно, торшером. Он не может усмирить поднимающийся в нём гнев, сжимая свободную руку в кулак и тяжело дыша. Внутреннее состояние, едва пришедшее в норму за время сна, снова портится, только на этот раз гораздо сильнее, чем вчера. Он чувствует себя обманутым и, если быть откровенным, полным идиотом. Желание придушить Гарета, вроде бы поутихшее некоторое время назад, возвращается с удвоенной силой, только теперь к нему прибавляется точно такое же желание относительно самого Модрича. Не дав себе и минуты на размышления, Роналду открывает телефонную книгу, чтобы найти нужный номер, и быстро набирает сообщение. «Хорошо вчера потусили?» Он не знает, какого ответа ждёт от хорвата, но точно не ждёт того, что ответа не будет вовсе. Ни через пять минут, ни через полчаса, ни в конце дня, когда Модрич наверняка уже отоспался после вечеринки и увидел входящее сообщение. И Криштиану ничего не остаётся, кроме как смириться с ситуацией — мыслей о том, чтобы написать ещё одну смс или позвонить у него даже не возникает. Зато возникает другая мысль, кажущаяся ему совершенно здравой — забить на всё и сосредоточиться на футболе. Как ни странно, именно после этого дня Криштиану удаётся усмирить злость и успокоиться, полностью отдаться игре и подготовке к чемпионату мира, который вот-вот начнётся. Он вновь проводит свободное время с Ириной, чувство вины перед ней, что гложило его довольно долгое время, начало постепенно притупляться, а новости про одноклубников и, в особенности, Модрича он не читает принципиально, не желая уделять ему хоть какое-то внимание. И впервые за последние месяцы он чувствует себя спокойно, не разрываемый противоречиями, не почти задыхающийся от незнакомой ему прежде ревности. Товарищеский матч с Ирландией накануне начала чемпионата мира заканчивается с разгромным для соперника 1:5, и этот результат вселяет в Криштиану надежду на успех и реальный шанс взять кубок. Его друзья по сборной вдохновлены и готовы биться до победного, и Роналду, как капитана, не может не радовать подобный настрой. Они приезжают на базу в Кампинас 12 июня, имея в запасе целых три дня на то, чтобы отдохнуть после перелёта и как следует потренироваться. На этот раз Криштиану не упускает возможность написать ободряющее сообщение Марсело, который сегодня в составе сборной Бразилии играет первый матч в своей группе. Против Хорватии. На пару секунд его посещает мысль написать что-нибудь воодушевляющее Модричу, но он сразу её отметает, решив, что не лучшей идеей будет сейчас переключать внимание на хавбэка. Тем более, нехотя признаётся сам себе Роналду, он по-прежнему уязвлён тем, как Модрич с ним обошёлся после финала Лиги Чемпионов, и полным игнорированием его сообщения. Он действительно рад сконцентрироваться, наконец, на игре полностью и отдаться тренировкам так же, как он делал всегда. Ребята из сборной очень помогают Криштиану в этом — они шутят, веселятся, делятся забавными, и не очень, историями из прошедшего сезона в клубах — с ними оказывается удивительно легко расслабиться и забыть о личных переживаниях почти на целые сутки. О результате матча Бразилия-Хорватия Криштиану узнаёт от Пепе, не поленившегося проверить счёт, и не может сдержать смеха, когда слышит, что единственный гол хорватов привёз его лучший друг. Про себя отмечая, что надо будет обязательно подстебнуть Виейру на эту тему, но лучше сделать это завтра. Впрочем, если бы он представлял себе, что прилетит ему в ответ от Марсело на следующий день, возможно, он не стал бы даже начинать разговор с бразильцем, оставив подколку с автоголом до лучших времён. Но сделанного не воротишь, и Криштиану на протяжении, наверное, десяти минут вчитывается в сообщение Виейры и смотрит на присланные им фотографии. «Наш маленький клубный талисманчик времени зря не теряет и, похоже, проигрыш его не опечалил» Если бы силой мысли можно было убивать людей, Криштиану уверен, Марсело был бы уже мёртв, может быть, неоднократно. А вместе с ним Модрич и трое его дружков из сборной — он не стал даже утруждать себя тем, чтобы пытаться выяснить их имена или узнать их в лицо. Так или иначе, последнее у него не получилось бы в любом случае, потому как на фото, присланных Виейрой, они либо сидели, либо стояли к камере спиной, являя миру себя в костюмах Адама. Они явно очень весело проводили время вместе в джакузи на свежем воздухе возле своей базы, не замечая никого и ничего вокруг и разве что не целуясь. Выражение неподдельного счастья на лице Модрича заставляет стиснуть зубы так сильно, что под кожей начинают ходить желваки, а сердце сбивается с ритма, вынуждая ловить ртом воздух, а сам факт того, что он в принципе есть на этих снимках, не боясь попасть в объектив папарацци в такой определенно провокационной ситуации, поднимает такую волну гнева и, да, будь она неладна, ревности, что Роналду принимает решение прежде, чем успевает как следует его обдумать. Выяснить, где конкретно находится база сборной Хорватии не составляет никакого труда, как и купить билет на самолёт до Прайя ду Форте. Он берёт с собой лишь небольшой спортивный рюкзак с парой вещей да кредитку, потому что задерживаться надолго в другом городе не собирается. В нём кипит гнев, и он чувствует острую необходимость его реализовать, и не на ком придётся, а на самом виновнике всех этих эмоций и переживаний, мучающих его уже столько времени. В самолёте Криштиану выбирает самое незаметное место, надеясь, что никто не заметит его и не узнает — вопросы о том, куда он летит и зачем — последнее, что ему сейчас нужно. На протяжении всех двух часов полёта он размышляет и прикидывает, как построить разговор и что сказать, глядя в глаза Луке. И каждая новая идея кажется ему ещё тупее предыдущей. Что, в конце концов, он может предъявить? «Как ты можешь так поступать после всего, что между нами было?»? А что, собственно, было, спрашивает сам у себя португалец. Да, они провели несколько жарких ночей вместе, однозначно намекающих на нечто большее, но… Модрич никогда не говорил, что ему нужны отношения или что он спит с Криштиану не просто потому, что ему захотелось новых ощущений, не потому, что ему тупо не хватает секса. Да и в целом Роналду считает подобный вопрос слишком женским, ставящим в положение жалкое и прямо показывающим, насколько его задевают действия хорвата и насколько ему не всё равно. Для него это одно из высших проявлений слабости, поэтому подобное развитие беседы отметается, и он думает дальше. Через какое-то время его начинает подмывать выплюнуть унизительное «не думал, что ты такая шлюха», глядя Модричу в глаза, но это тоже кажется слишком неподходящим, слишком жестоким, да и Криштиану понимает, как бы ему ни было это противно, что не имеет права навешивать подобные ярлыки, хотя бы потому, что Лука ему не клялся в верности, и с его стороны не было никаких обещаний — по правде говоря, он просто делал то, что ему хочется и нравится, а Криштиану принимал это с радостью и удовольствием. Когда размышления приводят его в это русло, португалец уже начинает сомневаться в правильности своей затеи и даже подумывает купить обратный билет сразу, как только сойдёт в аэропорту. Однако он всегда был слишком упрям и упорен, чтобы сходить с пути и отказываться от поставленной цели. Пока он едет на арендованной машине по направлению к базе сборной, он сотню и сотню раз представляет себе этот разговор, вновь и вновь перебирает различные варианты того, как лучше выразить свои эмоции, что и как сказать, и каждый раз всё заходит в тупик, потому что на каждую новую идею внутренний голос ехидно напоминает — «он ничего тебе не обещал». Криштиану крепче сжимает руками руль, сосредотачиваясь на дороге, и вспоминает все события последнего времени, начиная с дня победы в Лиге и заканчивая полученными сегодня снимками, как будто специально поддерживая огонь злости горящим ярко, боясь, что его запал вдруг выйдет, и это пламя потухнет до того, как он выскажет всё, что его терзает… В конечном итоге он не говорит ничего. Когда Лука открывает дверь своей комнаты, полусонный, в растянутой футболке и смотрящий с неподдельным удивлением, Криштиану понимает, что выразить то, что гложет его, словами будет невозможно. Он грубо толкает Модрича в грудь, вынуждая отшатнуться, и входит, запирая за собой дверь. Хорват не успел бы и пикнуть, даже если бы захотел, когда португалец без предупреждения валит его на пол посреди комнаты. Криштиану не церемонится, он не знает жалости, выливая все переживания, грызущие его изнутри, в действия, буквально втрахивая Модрича в жёсткий ковёр с коротким ворсом, удерживая его руки над головой, перехватив за запястья, одной своей, и с неподдельным наслаждением слушает его гортанные стоны, в которых боль смешивается с удовольствием. В голове блаженно пусто, он не слышит ни единого звука, кроме тех, что издаёт Модрич, не видит и не чувствует ничего, кроме распластанного под ним горячего тела. Он не ощущает ни единой попытки сопротивляться или оттолкнуть со стороны хорвата, словно он понял всё именно так, как нужно было. Свободной рукой он обхватывает шею хорвата, сжимает пальцы — несильно, всё ещё чётко осознавая, где находится грань, которую переступать нельзя. А потом и сам заходится в отчаянном стоне, когда тугая спираль внизу живота вдруг распрямляется, заставляя видеть перед глазами звёзды. Глаза непроизвольно закатываются, в ушах звенит, и португалец не слышит вымученно-томное «Криш», которое выдыхает Лука, кончая следом. Они так и остаются лежать на полу, не в силах перебраться ни на диван, ни на кровать. Криштиану ощущает собственное тело так легко, а злость, раздирающая когтями изнутри всего полчаса назад, теперь свернулась калачиком где-то недалеко от сердца и удовлетворённо мурчит, не собираясь терроризировать его, по крайней мере, в ближайшее время. Криштиану не сразу понимает, что Модрич прижимается к нему всем телом, осознавая это только когда ощущает щекочущее дыхание на своей шее. Это движение порождает неожиданную для данной ситуации волну тепла, поднимающуюся внутри, и Роналду вдруг хочется попросить прощения за то, что он был так груб и наверняка причинил Луке боль. Но оформить свои мысли в слова он не успевает — хорват нарушает тишину первым. — Если в следующем матче я не смогу нормально сыграть, виноват будешь ты, — его голос немного охрипший, а от того звучит гораздо сексуальнее, чем обычно. Криштиану испускает смешок, собираясь напомнить, что до матча время ещё есть, но снова не успевает. — У меня ни с Гаретом, ни с парнями из сборной ничего нет и никогда не было. Так что твоя миниатюра «Отелло в гневе» была бессмысленной. Хотя весьма впечатляющей, признаю. На этот раз Криштиану на несколько мгновений теряет дар речи. Неужели он настолько очевиден? — Как ты всё это связал воедино? — вопрос напрашивается сам собой. — Интуиция. Не знаю, откуда Виейра взял эти фото, но я предполагал, что он отправит их не только мне. Ему это, судя по всему, показалось забавным… — Он их и тебе отправил? — изумляется португалец, а бубнит себе под нос, — вот жучара. — Тебе ли не знать границы его юмора, — Лука усмехается, и на некоторое время они оба замолкают. В конце концов, Роналду всё же решается задать вопрос, который изводил его больше двух недель. — Почему ты тогда не ответил на моё сообщение? После того, как всю ночь веселился с Бэйлом. — Там был не только Гарет, но ещё и вся моя семья и наши общие друзья. Это была спонтанная вечеринка. И мне не хотелось оправдываться. Криштиану приподнимается и подпирает голову рукой, чтобы заглянуть Модричу в глаза. — Разве я требовал объяснений в том сообщении? — Брось, всё было более чем понятно. А сегодня стало совсем уж очевидно, — хорват потягивается, зажмурив глаза, и тут же болезненно шипит. Но затем вновь устремляет взгляд на португальца. — Я рад, что ты здесь, Роналду, даже несмотря на то, что в жертву было принесено благополучие моей задницы. Криштиану смеётся, запрокинув голову, и чувствует, как скопившееся напряжение окончательно его отпускает. Он позволяет себе обнять Луку и, повернувшись на спину, уложить его на себя, не встречая никакого протеста.