Поттер

- Мы победим, – говорил Шелкбот. - Победа за нами, Поттер, – хлопал парня по плечу Билл. - Не бойся, Гарри, мы с тобой. – Тонкая ладошка Гермионы касается плеча. И резко делая вдох, парень просыпается. Открывает глаза и смотрит в потолок, пытаясь найти там ответы. Вопросов с каждым годом его жизни только добавлялось. - Мы проиграли. – Слова горечью прокатываются на языке, а звук голоса прорывает давно стоящую в комнате тишину. Он легко проводит пальцами по палочке, его первая и верная подруга. После пробуждения личный артефакт отказался слушаться своего хозяина. Палочка отказалась реагировать, плевалась искрами и, казалось, старалась уползти от изменившегося Хозяина. Он умер. Тогда в битве за Хогвартс. За Гарри пошли все старшие курсы Хогвартса, к ним присоединились некоторые родители учащихся, что надеялись на лучшее. На победу. На него, Поттера, Избранного. Весь Орден Феникса собрался за его спиной. И все эти маги и ведьмы наблюдали, как рвется защита вокруг Хогвартса и к ним пробиваются первые Пожиратели. Без Великого Светлого приходилось тяжело, очень не вовремя умер основной вдохновитель противостояния. Гарри тогда чувствовал себя скорее знаменем, чем реальным противником Волдеморта. И все же, когда пришло время, он вышел навстречу своей смерти. И не было рядом Орденцев, никто не разделил тот бой и не занял место молодого мага. Он ощущал себя таким же одиноким, как и все эти годы. Страх сковывал тело, и даже знание, что по-другому нельзя, не справлялось с ним. Ярость исчезла после нескольких часов боя, а вот усталость чувствовалась все сильнее. - Авада Кедавра! – моргнув, Гарри понял, что это не настоящая вспышка, и он зря выставил невербальный щит. Просто воспоминание, и слишком глубокое в него погружение. - Хозяин. – Перед ним, опустив голову, застыл эльф. Единственное создание, что служило ему. Хоть и не по своему желанию, но делало его существование приемлемым. - Что хотел? – Кричер давно свихнулся от соседства с крестражем. И пусть медальон был уничтожен, но домовой оставался все таким же. - Ужин готов. – Махнув рукой, Поттер отпустил эльфа. Потом с неохотой поднялся и направился к столовой. Чтобы поесть, создать видимость нормального. Сыграть роль перед собой же. Не вспоминать хоть на время об Аваде Темного Лорда, что все-таки прикончила его. И пусть была встреча с директором, а маленький уродец из оставшейся души лежал на перроне, но Поттер умер. Он мог не есть сутками и не чувствовать дискомфорта. Не дышать. Тренироваться часами напролет без признаков усталости. Быть не таким как все. Снова. Съедая понемногу кусочки пудинга, Гарри старался понять, когда все пошло не так. Почему все произошло именно с ним? Правдивые пророчества оказались ложью. Убив крестраж в Поттере, Волдеморт ослаб, но не умер. Его части души оказалось достаточно, чтобы существовать в мире. После битвы прошел месяц. Волшебники хоронили родных. Пожиратели закрылись в своих мэнорах, Темный Лорд восстанавливал силы. А Поттер старался создать иллюзию жизни. - Я поступил правильно. Всю жизнь так поступал. – Он говорил для себя, слыша собственный голос, казалось, проникал в саму суть проблемы. – Они убили меня. Сначала приговорили пророчеством при рождении, а после подписали в «Избранные». – Злости не было, хотя раньше он наверняка бы сжал кулаки, сдерживая эмоции. Поттер много думал последнее время, вспоминал. Просматривал собственную жизнь в омуте памяти, и старался понять, что же ему делать дальше. Путь на Гриммо был закрыт и для «своих», и для «врагов». Поттер тогда очнулся сам, даже не вздохнул, просто открыл глаза. И увидел, как вверх летят черные смерчи, унося Пожирателей. Темного Лорда уже не было, а «друзья» не сразу бросились Гарри на помощь. Ища родных и близких. - Знамя можно поднять и позже. – Все те, кто его подбадривал, и впрямь считали, что поддерживают, желают удачи, подставят плечо. И все же, он никому по-настоящему не был нужен, просто так, как Поттер. Не последний из рода или наследник, не «Избранный», просто Гарри. Пройдя к гобелену, Гарри рассматривал родовое дерево, со многими поколениями магов, с несколькими выжженными пятнами. В одной из книг, ему удалось узнать весьма интересную информацию о подобных артефактах. Если бы Сириуса не выжгли, и Глава Рода признал Гарри его крестником, то от иконки Блэка тянулся бы серебряный листик. А в нем была бы надпись: «Гарри Джеймс Поттер». Где находился гобелен Поттеров, Гарри пока не удалось узнать. В его сейфе артефакта не было. В Годриковой долине также. Он планировал спросить еще у гоблинов. Больше информации можно узнать у чистокровных, но Сириуса давно нет, Андромеда, став Тонкс, также постаралась вычеркнуть свою семью из памяти. Женщина не особо благоволила к Гарри в свое время, предпочитая не замечать. Об Уизли даже и разговора не было. Они с презрением относились ко многим вещам, хотя сами входили в священные двадцать восемь. А Гарри хотел бы посмотреть на свое родовое дерево, со всеми именами предков. В одной книге приводилось несколько интересных заклинаний, чтобы восстановить артефакт, в случаях повреждений. А еще была возможность, посмотреть, не родился ли на стороне ребенок. Прерывистая линия показала бы новые листочки, если подобное случалось. Только заклинание наносимое палочкой было сложным, и невербально пока не выходило. Набрать своей крови и покормить артефакт не выходило. Кровь была очень густой и темной. Выдавить ее из тела оказалось непосильной задачей. Первая за последнее время вылазка в магический мир, магу не понравилась. Паника буквально ощущалась в воздухе, все ждали продолжения войны. Не было улыбок на лицах быстро проходящих людей, старались говорить тише. Дети на Диагон аллее не появлялись. Проходя мимо закрытого магазина, где впервые купил свою палочку, Гарри особенно ощутил эту серость и беспросветность. Олливандер так и не возвратился в свою лавку. И молодой маг направился покупать палочку в Лютный. Повернув с Диагон аллеи, плотнее укутавшись в черную мантию, он с интересом осматривался, пытаясь определить опасность. Иногда в закоулках что-то копошилось, и оттуда сверкали глаза, но к нему никто не подходил. Вскоре ему начали попадаться лавки торговцев и небольшие магазинчики. Да, вокруг было мрачно, серо и грязно. И все-таки, такого чувства потерянности и страха как в первый раз, Гарри не ощущал. Свернув в первую попавшуюся на пути дверь, он тихой тенью вошел внутрь. Над головой звякнул колокольчик, предупреждая местного торговца, что у него есть посетитель. Из угла, через небольшую дверцу, прямо возле прилавка, к Поттеру вышел невысокий мужчина. Уже не молодой, с залысинами и выцветшими светло-серыми глазами. - Чем могу помочь? – Поттер внимательно осматривался вокруг, но кроме коробок, ничего не мог заметить. Был ли здесь необходимый ему товар, Поттер не знал. - Волшебные палочки, две штуки. – Гарри решил, что про запас всегда должна быть хоть одна. - Господин ошибся. Волшебные палочки указом Министерства может продавать только волшебник с лицензией. Таковой у меня нет. – Избранный понял, что его спутали с аврорами или другими представителями власти. - Меня не слишком беспокоят указы Министерства. – Уж очень в свое время оно ему насолило, во время Турнира. Да и после побега от Дурслей, министр не особо беспокоился о надежде магического мира. Не говоря уже об Амбридж… - Ничем не могу помочь. – Гарри не злился и не чувствовал раздражения, но вот тратить время на поиски более сговорчивого торговца не хотелось. - Сса-р-ш-ш-с-л-и-з-с-с-с. – Он позвал к себе любую змею, что находится в пределах лавки. И одна из коробок зашевелилась, после затряслась и оттуда сначала высунулась серебристая голова, а после и длинное гибкое тело. - Повелитель. – С ужасом прошептал торговец и без чувств осунулся на пол. Гарри подождал, пока пресмыкающееся не подползет ближе, и стал рассматривать змею, точнее артефакт, в ней не ощущалось жизни. Гибкое тело подползло, и скрутившись кольцами остановилось у его ног. - Неплохо, может заберу тебя с собой. – Змея была красивая, серебристая, полное воплощение Слизеринского факультета. Затем Гарри подошел к лежащему магу и задрал рукав на левой руке. Там была очень знакомая метка, главного пугала Магического мира. - Повелитель. – Слабо шевелясь, пробормотал маг. - Энервейт, – заклинание Поттер бросил в него прямо с пальцев. Чем вызвал восхищенный выдох последователя Волдеморта. - Неси волшебные палочки. И змею я заберу с собой. Покинув волшебную лавку, Поттер апарировал прямо к порогу на Гриммо. В небольшом, презентованным продавцом чемоданчике, лежало четыре волшебные палочки, что сносно реагировали на его магию, змея и несколько интересных зелий. За все товары «Темный лорд» не заплатил и кната. Сказав напоследок, что за все расплатится Малфой. Сделать павлину хоть такую гадость Гарри оказалось приятно. - Хозяин, – в прихожей его дожидался эльф. – Завтрак готов. - Ужин, Кричер, уже ужин, - но домовой не услышал, бормоча что-то свое под нос. Переодевшись Гарри сначала отправился в душ, а после в столовую. Где набрал от всех блюд по небольшому кусочку и заставил себя есть. Он изо всех сил старался не забывать дышать, а еще выглядеть непринужденно. Едва дожевав последний кусочек тоста, Гарри неспешным шагом направился к гобелену. Достав одну из приобретенных палочек, что вполне неплохо реагировала на его магию, Поттер направил ее на огромное родовое дерево. - Игнитис цепен. – Это заклинание позволяло убрать выжженные пятна и рассмотреть уничтоженные листики. Гобелен засиял, будто встряхнулся, и по нему прошлась волна магии, что смыла все манипуляции с гобеленом, начиная от дня его создания. Благодаря этому Гарри увидел еще несколько ветвей, что были признаны главой рода Блэк в пятнадцатом веке, но, увы, так же завершили свое существование. Еще несколько минут юноша аккуратно поглаживал пальцами листик с подписью «Сириус Орион Блэк». - Ну, а теперь, Орбис из Луас. – Полотно засверкало зеленоватым, а после желтым, нарисованное генеалогическое дерево будто зашелестело и стало еще шире. Бастардов было много. Почти в каждом поколении рождались мальчики и девочки. Иконки матерей, что понесли от магов рода Блэк, подсвечивались желтым, если женщина была маглой, бирюзовым, если оказывалась сквибом и ярко оранжевым, когда мать младенца была ведьмой. Гарри с ужасом и надеждой просматривал новые веточки. Пунктирная линия не всегда заканчивалась серой рамкой, указывая на гибель бастарда. Были такие, что еще с четырнадцатого века, существовали как отдельные рода. Ирбисы, Стоуны, род Кафф. У всех них основателем был ребенок-бастард непризнанный, но и не отсечённый по всем правилам. Опускаясь взглядом все ниже, Гарри заметил, что от имени Мариуса Блэка, что являлся сквибом, отходило два листика. Его сыновья так же не унаследовали магию. Зато внук – Эрвин Кемерон, был магом. Зеленый насыщенный цвет рамочки говорил именно об этом. Вот только вся эта линия давно разорвала отношения с главной семьей и перебралась в Штаты. Как оказалось, Орион так же любил погулять, кроме Сириуса и Регулуса у него еще родилась дочь Сцепея Сазерленд. Призвав свиток Гарри начал записывать всех ныне живущих магов с кровью Блэков, даже если те были бастардами. Главное, чтобы не принадлежали другим родам. Тот же Драко был сыном Нарциссы, но по крови и магии уже являлся Малфоем. То же самое можно сказать и об Андромеде, она, как и дочь, добровольно отсекли себя от темной магии Блэков. Даже Уизли имели в себе кровь темного семейства, Лукреция Блэк вышла замуж за Игнатиуса Прюэтта и приходилась матерью Молли и ее братьев Фабиана и Гидеона. Тогда как Цедрелла Блэк вышла замуж за Септимуса Уизли. Кровь темной семьи со звездными именами разлилась по всем Родам Англии. Гарри с удивлением рассматривал хитросплетения и семейные узы чистокровных. А потом замер в удивлении, он, наконец, посмотрел не на сам листик Сириуса, и таки заметил две пунктирные линии – Варнава Дуглас и Иоланда Джонс. Всего в свитке было двенадцать имен. Некоторые родственники были старше его. И все равно Поттер решил их всех найти и проверить. Сам еще не осознавая, что будет делать при встрече, Гарри вновь зарылся в старые книги и решил даже не магичить, а колдовать. Изучив материалы, юноша едва дождался ночи. Разжегши свечи, стал петь старинные катрены, пусть его пение было ниже среднего, но добавляя в нужных местах имена магов, Поттер в восхищении наблюдал, как прямо на каменном полу возникает карта Магической Англии, а на ней проступают точки с нужными инициалами. Допев последние строки, маг подождал, когда утихнет окружающая сила, а после убрал свечи. Карта так и осталась проступать на каменном полу, так будет продолжаться ровно месяц, после все исчезнет. Сидя на кровати в своей комнате, Гарри размышлял, стоит ли ему лечь и закрыть глаза? Чтобы стать похожим на спящего? А потом покачал головой встал и, подойдя к окну, открыл его. - Может, я кому-то нужен из них? – Гарри не хотелось, чтобы с другими магами обращались как с ним в детстве. Не то чтобы жизнь его была так уж ужасной, все же он бы ни за что не захотел бы повторить те одиннадцать лет до попадания в Хогвартс. Ощущения, когда тебя сторонятся - неприятные, а игнорируют – просто мерзкие. Утро Гарри встретил так же возле окна. Не поменяв в своем положении и дюйма. Он просто задумался о своей жизни, возможных переменах, а еще о том, как произвести хорошее впечатление на незнакомых людей. Ведь если сказать фамилию, то многие связанные с магическим миром люди вспомнят весь тот бред, что писали о нем газеты. - Это может помешать… - Гарри втайне надеялся на новую семью. И ему совсем не хотелось, чтобы чужие сплетни марали ему жизнь. Поэтому первое, что он сделал в предрассветный час, это взял мантию-невидимку и направился к нескольким зданиям, в которых печатали свои дрянные статейки «Пророк» и еще несколько желтых газет. - Марать доброе имя человека очень плохо. – Гарри слышал, что в магловском мире можно было подать в суд, и тогда при выигрыше дела газеты обязаны были печатать опровержение. Вот только Поттер не понимал и не принимал другого. Почему он должен тратить время и деньги на суд, если изначально против него несли всю эту чушь? Да и опровержение. Сколько людей польют его имя помоями? Да и не все поверят в опровержение. А с судами у Гарри были особые отношения. Особенно с магическими. Все, что там ни делалось, оборачивалось для Поттера новыми неприятностями. Не засуди его крестного в свое время Визенгамот, возможно он прожил бы совершенно другое детство. И тот случай с дементорами… Гарри не верил в человеческий суд. Хотя все еще надеялся на то, что где-то там высшие силы все видят. Вот только он пока здесь, на земле. - Адеско Файр. – Такое сложное в прошлом заклинание сейчас слушалось его идеально. Сгорало все, и камень плавился. Правда Гарри не захотел становиться убийцей в очередной раз, потому бросил вперед определяющие чары, нет ли внутри живых существ. А после с реальным чувством справедливости подпалил все здание. Пламя изгибалось, шипело, рвало все на своем пути, уничтожало очередную его проблему. Продержав несколько минут огонь, Поттер погасил его. И стал свидетелем как к зданию стали аппарировать волшебники, в панике крича и стараясь что-либо сделать. - Поздно, – сказал Поттер, стоя уже у второго здания. Вновь взметнулось пламя, и послушно отправилось уничтожать, покорное воли вызвавшего. – Думаю, на сегодня хватит. – Исчезнув так же, не попадаясь на глаза свидетелям, Гарри аппарировал по одному адресу из списка добытых имен. Пригород Манчестера, небольшой, но аккуратный домик. Жасмин Силл, потомок бастарда не признанного Арктурусом Блэком. Родилась сквибом. Через несколько часов Гарри удалось увидеть женщину, и он констатировал, что и впрямь, она была похожа на Блэков. Хотя, скорее всего, походила на матушку Сириуса Вальбургу. Такие же брови вразлёт, длинные черные свитые кольцами волосы, большие темные глаза и породистое лицо с белой кожей. Женщина работала в мэрии, и пока являлась мисс. Поттер подозревал, что ее дети вполне могут родиться волшебниками, которых обязательно назовут «маглорожденными». В полдень, когда женщина отправилась на заседание, Гарри как был под мантией, так и аппарировал по следующим адресам. Мальчики и девочки, юноши и молодые леди. Все они несли в себе кровь Блэков, и Гарри поражался, как этого не поняли раньше? Пусть не все они попадали в Хогвартс, но ведь были и такие! Больше всего Поттер переживал, что кто-то из его родственников окажется приверженцем Темного Лорда. Он бы их всё равно не тронул. Гарри долго размышлял, как поступит при встрече с Беллой, злость за содеянное преступление с Сириусом ушла. Он не мог это чувство вызвать в себе. И все чаще размышлял. Может ли Белла быть больной? Ведь даже маглы психически больных не судили. Может ли безумие Блэков считаться такой болезнью? Он знал, что женщина много лет провела в Азкабане, а оттуда здоровым никто не выходил. Его крестный тоже приобрел много странностей. Но то, что брат с сестрой сцепились там возле арки за чужие идеалы, вызывало в душе Поттера глухую тоску. И это все ради глупого неправдивого пророчества. Варнава Дуглас была старше Гарри на два года. Хогвартс не посещала. И судя по наблюдениям Поттера, училась в другой магической школе. Высокая стройная и гибкая, очень яркая. Поттер наблюдал, как девушка встретилась в обычном магловском кафе с подругой и доказывала ей преимущества использования синеглазки в довольно специфических зельях. Девушки наложили отвлекающие внимание чары, но Поттер стоял рядом и всматривался в еще одну Блэк, которая, как оказалось, выучилась на подмастерье зельеварения. А в будущем может и Мастера получить. Вот так и губят родовые дары. Иоланда Джонс была одногодкой Гарри, училась так же за границей, и Поттер, смущаясь, наблюдал за свиданием черноволосой красавицы с ее молодым ухажером, светловолосым магом из Германии, чей акцент немного сбивал Гарри поначалу. - Кто-то смотрит. – Сказал мужчина и начал осматриваться своими яркими голубыми глазами по сторонам. – Я чувствую, поедем со мной, Иоланда, мне это не нравится. – Девушка, правда, убедила его, что все хорошо, но Поттер перестал смотреть даже в том направлении и отправился по следующему адресу. Три дня Гарри перемещался из одного места к другому, наблюдал, делал выводы и все-таки решился. На одиннадцать адресов отправились одинаковые письма с просьбой о встрече от Регента Рода Блэк. Стать Главой у Гарри так и не вышло. Магия не желала признавать неживого Поттера Главой. По двенадцатому адресу, где жила девочка Терри Уильямс, он аппарировал. Ребенка трех лет Гарри забрал из неблагополучной семьи. Ее история очень напоминала его собственную. Она была праправнучкой Поллукса Блэка. Отец бросил ее мать Идрен еще беременной, женщина не пережила роды и девочку отдали ближайшему родственнику, сводному брату Тоду. Тот своих детей не слишком любил, а чужого ребенка не привечал вообще. Ее не били, но одежда, еда, отношение окружающих было средним между домашним питомцем и мебелью. Потому забрав малышку, Гарри позлорадствовал, представляя, какими окажутся проблемы столь неприятных людей. Ведь деньги от государства на ее содержание семейство получало исправно. Кричер сначала недоуменно покосился на малышку, но распоряжение приготовить детской еды и подготовить комнату выполнил исправно. Гарри, довольный от того что малышка приняла его благосклонно, запустил по комнате множество ярких бабочек и птичек. А под вечер провел ритуал признания. Так в главной ветви Рода появилось еще одно имя - Кассиопея Блэк. Имя Терри больше в доме на Гриммо никто не упоминал. А Гарри позже с радостью отметил, что портреты вполне благосклонно приняли малышку и даже рассказывали ей небольшие истории из своей жизни. - Правильно, а то все помрем, и не останется Блэков. – Сказал Гарри. Последние дни он совсем не переживал из-за своего отличия от остальных. Ночное время, которое приходилось тратить на сон, он проводил в библиотеке или переписывался с гоблинами Гринготса, банк работал круглосуточно. Встреча с возможными родственниками была запланирована на выходные, чтобы всем было удобно добраться и согласовать всё с работой. Сквибам и людям незнакомым с магическим миром отсылался адрес соседнего дома, который удалось снять в аренду на несколько недель. А в четверг, проследив за завтраком Кассиопеи, Гарри провел магическое призвание в ритуальной комнате. На зов сразу ответило три эльфа. Одна девочка и два мальчика. Они не были изгнанными или новорожденными. Просто так получилось, что их хозяева умерли, а наследников не нашлось. Привязанными эльфы были именно к магии волшебника, а не к строению. Потому, исхудавшие, но очень счастливые старались понравиться новому хозяину. Гарри оставил всех скорее из жалости, чем надобности, выбросить живое существо помирать он не мог. Потому Ликси стала присматривать за Кассиопеей. А Трикки помогать убираться в особняке. Тимми же был приставлен к кухне, готовить еду. Себя Гарри мог доверить Кричеру, потому что подозревал, в его случае уже все самое худшее произошло. А вот ребенок, должен кушать все лучшее. Гарри вспоминал, как Петуния крутилась возле Дадли, подкладывая ему самые вкусные кусочки. Встреча с Гиппократом Сметвиком была назначена на четверг пополудни. Если колдомедик и удивился прибыв на Гриммо, то ничем этого не показал. Дав необходимые клятвы, проверил сначала малышку Кассиопею, а после и самого Поттера – Блэка. Девочке прописали несколько витаминных комплексов, и посоветовали больше уделить внимание развитию. А вот с Гарри у колдомедика произошел довольно странный разговор. - Мистер Поттер, поймите меня правильно. Подобные ситуации нетипичны для Туманного Альбиона. И сам я с таким не встречался. Ваше тело, пусть и не исполняет необходимых для живого организма функций, в прекрасном состоянии. Жалоб у вас особых нет. Бессонница у мертвых обычно не лечится. Не перебивайте. Потому скажу такую вещь, вы сейчас очень похожи, точнее многие из ваших признаков и диагностированных показаний, приводят меня к мысли, что вы в некотором роде являетесь высшей нежитью. Если бы у вас была необходимость принимать кровь, определил бы вас вампиром. А так право слово не знаю. Вы не бессмертный, но стали ближе всех к этому состоянию. Вы живете своей, своеобразной жизнью. И послушайте старика, не распространяйтесь об этом. Маги довольно жестоко могут отреагировать на подобную новость. – Разговор оставил у Поттера двоякое ощущение. У него все «хорошо», зачем что-то искать и делать себе плохо? Дождавшись субботы, он буквально следил за стрелкой часов, ожидая прибытия родственников. И они приехали или аппарировали. Все. Иногда даже за компанию со своими молодыми людьми. Тот самый немец сверлил Поттера своим взглядом насквозь. Сквибов Гарри так же встретил и провел лично в уже видимый особняк Гриммо. - Здравствуйте, - говорить, казалось, будет тяжело, но Поттер забылся и просто высказал все свои идеи, сомнения, а иногда планы на будущее. Он хотел большую семью, чтобы Блэки вновь стали уважаемым семейством и Родом, что держит в своих руках как власть, так и силу. Именно это он предложил прибывшим. Все сквибы, как оказалось, знали о магии, потому переживать истерики не пришлось. Когда Гарри высказался, в гостиной наступила тишина. Каждый думал о своем. - А малышка Кассиопея, где она? – Гарри рассказал и о самой маленькой Блэк. - Ликси. – На зов явилась украшенная белой наволочкой эльфа. – Где Кассиопея? - Спит. Ликси хорошо ее покормила, теперь маленькая госпожа отдыхает. – Гарри повернулся к остальным. - Будить не буду, дети во сне растут и вообще. – Он много читал о воспитании подрастающего поколения. - Мы понимаем, - улыбнулась одна ведьма очень похожая на Беллу. – Думаю, что задержимся и все же ее увидим. - Пусть ваше предложение прекрасно и делает вам честь как Регенту Рода, но как вы решите проблему с Темным Лордом и Пожирателями? – Немец был в своем праве. Гарри также не хотел подставлять новую родню под удар. - У всех вас на размышление есть неделя. Все желающие могут оставаться все это время на Гриммо. И к концу этого срока, высказанный вами вопрос будет решен. Роду Блэк не будут угрожать. Даю слово. Следующие дни завертелись для Гарри каруселью. Знакомство с новой родней, то, как они присматривались к своему Регенту. Игры с Кассиопеей, разговоры и убеждение сквибов, что они очень нужны и ничем не будут ущемляться. И самое главное: его ночные «прогулки». Что можно сделать высшему вампиру? Перечитав множество трактатов, Гарри предполагал, что отрубив голову и спалив тело от него можно навсегда избавиться. Вот только у Поттера был некий козырь в рукаве. Он при желании мог быть очень быстрым. Человеческий глаз не улавливал момент его перемещения. Впрочем, эльфы также ничего не замечали. Он проникал к рядовым Пожирателям в дома, оставлял выжженные на стенах угрозы. Полностью обошел весь внутренний круг, этих чистокровных магов он устроил в подвале своего дома, строго приказав домовым в эту часть никого не пускать. Да и личность свою он не открывал. А в последний, седьмой день Гарри навестил Темного Лорда. Высокий худой маг, озлобленный на весь мир, орущий на подпевал из новобранцев и кичащийся своей силой. Лорд Судеб был повержен Поттером. Вот только не было магической дуэли. Никто ничего так и не смог понять. Буквально мгновение прошло между тем, как их Повелитель сидел, улыбаясь и бросая Круцио на провинившегося мага, и тем, как он упал не шевелясь. А после его тело загорелось. Вокруг распространялась ужасная вонь. Окружающие маги тут же скрылись. А Гарри проследил, чтобы все сгорело, а после уничтожил и пепел. Он знал, чувствовал, что сегодня у него появится большая семья, но перед этим у него оставалось еще дело. Укутавшись плащом, он появился перед магами, сидящих по камерам магов. Они все были возбуждены, и многие, закатав рукава, не веря рассматривали свои чистые без метки руки. - Я все о вас знаю. – Голос после смерти у Поттера изменился, потому он даже не постарался наложить соответствующие чары. – Я везде могу вас найти. И вы падете так же как ваш Повелитель. Он ушел без славы и почестей. Как того и заслуживал. Но вы, его слуги, что вы можете предложить за свою жизнь? На него смотрело множество глаз, и никто из них не начинал говорить. Пока из одной камеры не раздался голос мистера Паркинсона. - Что вы хотите? Иногда смерть лучшее решение. – Поттер не собирался ставить им невыполнимые условие, но оценил верность мужчины своей семье. Он готов был принять смерть, лишь бы не подставить остальных. - Клятву. На крови. Никто из вас или ваших потомков не навредит магам рода Блэк. – И вновь наступила тишина. - Поздравляем, мистер Поттер, видимо Род Блэк все же получил своего Лорда. – Протянул Малфой, прислонившись к стене, мужчина внимательно всматривался в темный скрытый мантией силуэт. – Я принесу клятву. И даже буду рад принять вас в собственном мэноре. – После его слов, остальные немного расслабились. Вот только они не знали, сколько человек появится в основной линии рода. И то, что над текстом клятвы Гарри просидел не один час, занимаясь крючкотворством, время от времени советуясь с портретами и гоблинами. Поттер не желал бессмысленных смертей. А так же понимал, что Блэкам придется еще не раз породниться с магическими родами Англии. В ритуальном зале, за несколько минут до полуночи, Гарри начал проводить ритуал принятия. Одиннадцать имен. Никто из потомков бастардов не отказался от магии и защиты Рода. Гарри был счастлив. В воскресение Герберт Ницш сделал предложение руки и сердца Цедрелле Блэк, в прошлом Иоланде Джонс. Уже через неделю, Поттер лично в ритуальном зале провел ритуал обручения по старым традициям. Каждый день и ночь он наслаждался новой жизнью. Готовил Кадмуса Поттера, пятнадцатилетнего Блэка на место главы. Все больше познавал себя строя предположения. Он более досконально изучил Дары Смерти и очень сильно подозревал, что во всех изменениях виноваты они. Только с каждым днем он все меньше желал все менять. У него была семья. Гарри был счастлив очень часто, когда с утра слышал искренние приветствия и пожелания доброго утра. Вел беседы в гостиной, играл с Кассиопеей. Решал дела Рода, вводя в них всех членов семьи и за каждым закрепляя свой участок. Гарри решил, что поможет им, а после попутешествует, возможно, даже встретится с долгоживущими вампирами. Существа, видевшие как меняется мир, подчиняясь влиянию времени, просто обязаны были стать хорошими собеседниками. Только одно имя его печалило. Беллатриса Блэк. Он давно развел ее с Лестранджем за невыполнение магического брачного контракта. И сейчас женщина лежала в Святом Мунго, получая всю необходимую помощь. - Гарри? Проходи. Первую неделю она была накачана зельями и просто спала. Еще две бросалась на него словно зверь, желая разорвать голыми руками. Она подсознательно знала, кто виноват в смерти повелителя. Через несколько месяцев она просто молча рвала принесенные им книги и подарки. Два года спустя назвала по имени. А вот сегодня сказала «Проходи». Гарри умел ждать, он не спешил. Мир за стенами лечебницы менялся. И Поттер – Блэк сильно старался, чтобы в этой новой жизни было место для его семьи. Самое лучшее.