Четыре одуванчика

Драко никак не мог понять одной вещи. Почему mama не нравились одуванчики? Маленький наследник был в полном восторге от пушистых белых шаров. Он мог на них дуть, и тогда все эти беленькие «перышки» летели ввысь. Было так весело и смешно. Несколько раз под его развлечение попадал Тикки, и его уши становились лохматыми и белыми. Отец тоже не был доволен, он снисходительно посматривал на развлечения сына, и только иногда мог притянуть к себе, чтобы поцеловать в макушку и отпустить бегать дальше. Из-за одуванчиков Драко впервые не поверил Севу. Дяде Севу. Тот сказал, что перед тем как стать большими белоснежными шарами, они сначала цветут ярко желтыми лепестками. Драко нарвал указанные Тикки цветы и несколько раз на них подул. Вот только ничего не вышло. Мальчик обиделся на Сева и пол вчера с ним не разговаривал. - Знаешь, Драко. А мне с Нарциссой в свое время твой дедушка Сигнус рассказывал такую историю. – Рядом с мальчиком стояла красивая темноволосая женщина. Тетя Меда. Она смешно жмурилась из-за ярких солнечных лучей. И Драко очень нравилась. Как-то он признался mama, что непременно на ней бы женился, если бы Меда была младше. На что миссис Малфой покачала головой и нахмурилась. Драко знал, что у Меды есть дочь, но почему-то ее никогда не было в мэноре. - Когда-то, очень давно, жил весьма сильный волшебник. Он создавал для встреч с возлюбленной удивительные цветы. Одуванчики были одними из них. Только название тогда было другое. И цвели эти цветы долго, почти все лето, покрывая все вокруг желтыми сполохами. Будто солнечные лучи растекались по земле принося тепло. И тогда, черная в своей зависти, злая волшебница Моргана, заколдовала эти цветы. Она заставила яркое желтое солнышко превращаться в белые облетающие хлопья, напоминая, что после дня всегда приходит ночь. И на смену солнцу, приходит луна. Вот только возлюбленная Мерлина, набрав в руки целый букет одуванчиков, подула на них, и вокруг полетели белые мотыльки. Злое колдовство не смогло омрачить счастье влюбленных. – В конце Андромеда совсем тихо рассказывала историю. И Драко стало грустно. Он долгое время считал, что дядя Сев и тетя Меда как мама с папой. Но потом оказалось, что нет. Где-то там далеко у его тети была семья, муж и его сестренка. Только они не могли видеться, почему, Драко так и не рассказали. А ведь вечерами, когда мама с папой, уверенные что он спит, уходили в свою комнату, Драко, командуя Тикки, мог еще немного прогуляться по мэнору. И он точно видел, что дядя Сев целует тетю Меду. Он сам не понимал, почему тогда тихонечко отправился к себе в комнату, и совсем ничего не сказал родителям. Только все чаще стал замечать, как странно смотрят друг на друга взрослые. Было грустно. Вторник и среда прошли в раздумьях. Только на выходные их могли навестить дорогие дядя и тетя. И тогда Драко придумал что сделать. Четыре больших белых одуванчика ожидали приезда гостей. В его затею был посвящен Тикки, и с его же помощью творилось настоящее волшебство. Когда в гостинной собрались взрослые, Драко позвал Тикки и забрал у него цветы. А после с гордым видом подарил каждому по одному одуванчику. - Дуйте, – звучало, правда, как приказ, а не предложение, но mama его поддержала. По гостиной полетели белые хлопья, и все взрослые смогли увидеть, как зеленоватый голый стебель вновь превращается в желтый цветок с мягкими лепестками. - И что это значит? – Глаза отца смеялись, но вопрос был задан спокойным голосом. Так что Драко точно знал, что на него не сердятся. - После темной ночи с луной, - мальчик засмущался от всебщего внимания и даже отпустил глаза, а после, устыдившись своего поведения, вздернул подбородок и заговорил более уверенно, – всегда будет день с ярким солнышком. – В гостиной стояла тишина. А после дядя Сев подул на свой одуванчик и задумчиво рассматривал желтый цветок. - Может быть, очень может быть. – Драко вновь заметил странный взгляд тети Меды устремленный на его дядю. Может в нем была нежность? Драко пока не понял.