Обе Бездны

Хубур сразу поняла, что происходит нечто плохое. Ей не нужно было оглядываться по сторонам, чтобы осознать влияние навской энергетики на обитель Арислодары. Неужели даже она не в силах противостоять этим тварям? Тёмные уничтожили сотни навов, выдержав несколько массивных атак, а Арислодара, заперевшись в месте сосредоточения своей силы... Ничего не могла? Внезапный шум за спиной оторвал Хубур от мыслей - она повернулась... И в тот же миг получила сильнейший удар хвостом в живот. Золотое свечение набросилось на неё, повалив на траву, и болезненно вцепилось в ею шею, сжимая горло. - Мы не закончили! Соладар изменился, словно его разум захватил нав. Перекошенная морда была словно исчерчена постоянно меняющимися полосами, словно он был созданием из нави. Из груди его бил яркий свет, причём именно бил - свечение ощутимо жгло вблизи. С ужасающей силой он вдавил её в землю, раздвинул ей задние лапы и прижался своим телом, яростно и радостно скалясь. Свободной передней чудовищный Светлый схватил Хубур за воротник платья, собираясь без жалости разорвать собственный подарок. Но вдруг он резко повернул голову вбок и вверх, остолбенев от ужаса. Потомок Тиамат, рефлекторно обернувшись в ту же сторону, и застыла сама, но уже в нерешительном облегчении. К ним подлетали двое: Нарата - слава Хаосу! - и ещё один мохнатый дракон, выставивший вперёд лапу в уже забытыми многими знаке благословения и изрекающий строки из запрещённого демиургами Святого Покона: - У лархании вмротисись, невиясы, або иста бавтояна э додрожна, ум нолит вту! (В веселии каните в бездну, празднолюбцы - истина вами презираема и страшна, непознаваема умом.) Соладар загорелся ещё ярче, ослепляя сильнее конвульсирующего огня в небе. Он раскрыл пасть, искры, откалывающиеся от его силуэта, шипели и гасли о щит, поставленный Наратой перед Хубур - и то некоторые пробивались через него, обжигая и оставляя чёрные точки на платье. Миг - и дракон обернулся в сферу, пронзённую от одного конца до другого толстой трещиной. - Бедняга! - красногривый дракон, которого Хубур никогда раньше не видела, подлетел к ней и взял под мышки, поднимая над землёй. - Арислодара будет очень недовольна! - Отрегенерирует, - безэмоциально бросила Нарата. - Хубур, где остальные? Мне уже надоело здесь бродить! - И погода портится, - добавил Иерон, взглянув на небо. - Как бы совсем не испортилась. - Они у Арислодары, - Хубур расправила собственные крылья и вылетела из чересчур крепких объятий арислодарца - как же ещё называть здешних драконов? - И мне кажется, что они в большой опасности! - Наконец-то! Вы тут! - со стороны поляны, над которой вибрировал и грохотал воздух, яростно выжигаемый энергией. - Надо хватать своих и смываться отсюда! Пусть эти духи сами меряются силами, без нас! - Здесь слишком много навской энергетики, - Нарата взглянула на поляну с испугом. - И как вытащить всех? А оставим Арислодару - разве она уцелеет? Она всё-таки расправила крылья и полетела к поляне. Хубур направилась за ней, пытаясь придумать на лету, каким образом ей защитить друзей. Сил одной хаосистки явно не хватит... Тем более - в... таком хаосе. Поляной теперь место драки нава и фэралки можно было лишь условно назвать. Сейчас она больше напоминала доску во время разгара партии ходиков. Части её застывали, словно замораживаясь во времени - находившиеся там драконы зависали в пугливом прыжке. Части, наоборот, ускорялись раз в десять. Нармелу захватило между такими областями, и в результате тело её ниже груди так и осталось вязнуть насекомым в янтаре, а голова и передние разбились кровавой кашей о ствол дерева. От увиденного красногривый спутник Нараты согнулся пополам, обхватив лапами живот. - Спасать меньше придётся... - дрогнувшим голосом произнесла Хубур. Нарата не ответила, пытаясь разглядеть друзей. Выхватила Шеша - тот находился близко к Торстейну и Адоре, когда как Яролика и Зареслава стояли отдельно от них, и, похоже, по-своему сопротивлялись навской энергии, направляясь к остаткам Нармелы. Тескатлипоки и Арислодары видно не было, но судя по тому, как Свет и Тьма в груди Нараты требовали вырваться наружу, они находились поблизости и ещё больше влияли на разрушающийся мир. Они сами стали битвой и разрушением, сносив всё вокруг в попытке уничтожить друг друга. Они гудели прямо внутри всех, кто стоял вокруг, и снаружи их, потеряв вид и плотность, привычные жителям яви. - Теперь помогай мне, - Иерон обернулся к Нарате коротко, а потом зажмурился, расправляя крылья перед собой. Он продолжал цитировать Покон - в его исполнении его звуки даже без мелодии порождали силу, которую не всякий Светлый мог достичь своей музыкой. С перьев вперёд заструились ленты энергии, завихряющиеся рунами, словно сети подземников. Они просвечивали всё поле боя, оседали на стволах дальних деревьев... и на двух силуэтах дравшихся друг с другом нава и существа Порядка. Первым Иерону помогла не Нарата - помогли Торстейн и Адора. Их уши подгибались от страха и глаза тускнели от безнадёжности, но они вопреки своей слабой воле, повинуясь лишь ведущему их демиургу, проявили свои инструменты, начав аккомпанемент гимнам Иерона. И Нарата почувствовала, как смертельный хаос и убийственный порядок начали слабеть. Напряжение в воздухе спало. Тескатлипока и Арислодара, очерченные узорами света, уже будто бы не дрались, а танцевали. Музыка плавно перешла в тишину. Драконы продолжали повторять свои действия, но при этом воспринимались только застопоренными автоматами: Иерон бормотал, Адора и Торстейн играли, Яролика одним и тем же движением соскабливала останки Нармелы со ствола, пусть те и оставались на месте. Сами травы и деревья постепенно и еле заметно теряли форму, диффузируя в воздух витыми фракталами. Только Нарата, дрожа, оборачивалась в растерянности туда и сюда. А ещё к ней подходила Зареслава. Драконессу узнать можно было лишь по правой стороне туловища и головы. Левая оголилась до металлической кости, движимой механизмами вместо суставов. Зареславу тоже захватило волной разрушения, но не убило - только раскрыло её истинную сущность. - Нарата Нингаль, Свет, Тьма, - говорила Зареслава охрипшим голосом, через дырки в трахее свистело. - Времени у вас всё меньше. Этот мир вот-вот развалится на куски. Насилие превысило планку. Вам пора решать, и решать правильно. - Самое время выводить всех отсюда, - произнесла Хубур, платье на которой вновь сверкало белизной. - Пусть Тескатлипока и Арислодара останутся за пределами нашего мира. Вдвоём им нечего опасаться... Если только они не убьют друг друга и нас заодно! - Вы кто такие вообще?! - неожиданно Нарата вспылила, размахнулась лапами. - Я думала, вы мои друзья, а сейчас вы стоите как ни в чём не бывало! Будто я должна действовать за вас, а вы - равнодушные зрители! Пожалуй, ее друзья не могли бы ей помочь при всем желании, но Нарате нужно было высказаться. В груди у нее заворочалось неприятное чувство, но в то же время спокойная уверенность наполнила драконессу. Зато сейчас ей никто не помешает проявить все свои способности и силы. Ведь именно её просил о помощи Иерон. И о драконах здесь больше никто не позаботится, кроме Нараты. И тех её способностей, которым она не успела научиться, которые не успела реализовать. Позади Нараты разливалось закатное свечение, вступившее в противоборство с навью, но ей сейчас было всё равно на происходящее. Голос Иерона зазвучал громче, бывший демиург стараясь помочь ей. Зареслава полетела к друзьям, собирая всех вместе, чтобы облегчить Нарате работу. - Я за Шешом! - воскликнула вдруг Хубур. - Вывести нас только он может. Нарата тронула за плечо Торстейна. Он продолжал играть, как заведённый. - Он не в своём уме и не в своей воле, - пояснила Зареслава. - Я не дракон, Хубур повезло с подарком, ты... Ты -та, кто может помочь ему и остальным. - Если только мне удастся... - Нарата выдохнула. - Сейчас самое время! Пока эти двое заняты друг другом, а не нами! - Только если они прекратят играть, нас всех прибьёт! - нервно предостерегла Хубур, тащившая вновь застывшего Шеша. - Я сейчас переодену свой покров на него... и он нас выведет. Но если вытаскивать Адору и остальных... - Что им помешает продолжить играть, моей волей? - Нарата снова встряхнула Торстейна. Дракон раскрыл пасть, но его лапы продолжали двигаться автоматически. - Так-то лучше, - оскалилась драконесса в ответ на изумлённый взгляд Тёмного. - Продолжай. А ты стой как можно ближе к Шешу, Хубур! Иначе зацепит! Зареслава ненадолго отбежала к Нармеле, чтобы захватить её душу, а потом, держа её сияющее облако в одной руке, другим, металлическим, поволокла к друзьям Яролику: - Без Арислодары Хардол может прожить некоторое время, а без соборной Хардол падёт. - Без Арислодары мы все погибнем! - сопротивлялась та, похоже, потеряв голову от происходящего. - Я должна помочь ей! - Поможешь после! - обернула её Нарата. - Если уцелеет! - Что, готовы? - с сомнением посмотрев на Шеша - а сможет ли он всех протащить с собой - Нарата вывела из оцепенения остальных музыкантов. Иерон схватил за плечо Мартоса и вместе с ним подлетел к драконам. Цитаты закончились, да и нужды в них не было - небеса успокоились, словно дожидаясь ещё большей бури. Тескатлипока и Арислодара выдохлись, но за секундным замешательством должна была последовать новая схватка. Шеш, взревев от напряжения, схватил всю гурьбу в свои лапы-крылья и, прыгнув, сиганул прямо в небо, что начало расходиться трещинами и ронять осколки. Иерон на последних силах держал щит, но и он выдохся, как только все упали на зелёный ковёр... знакомый Нарате с детства. Вокруг неё лежали осколки от помощи Радвера. Сам дракон стояла стороне, с перекошенной от боли мордой смотря на окровавленную лапу. Инанна в замешательство смотрела на компанию - нав, хаосист, соборная, дочь и куча драконов Света и Тьмы! - Как вижу, обучение твоё проходит на славу, - произнес Зорат. - Не помню, я передавала тебе привет от Мирдала? - Поднимаясь на передние, Нарата помогла встать Яролике, что опиралась на её крыло. - Сейчас уже не до того, в любом случае. - Мы дома! - хрипло воскликнула Хубур, приподнимаясь на локте. Поймав на себе взгляд Инанны, она виновато улыбнулась. - Прости, сар-волод... - Кажется, ты многое от меня утаил, Радвер, - рыжая драконнесса перенесла внимание на коричневого самца, который, закусив губу, излечивал порезанную ладонь. - Во всяком случае, не предупреждал о такой своре драконов. - И о визите почившего Иерона, - Зорат отошёл от трона и помог бежевому разноглазому встать, отпихнув с его спины Торстейна. - Добро пожаловать в созданную тобой страну, демиург! Ведь это от твоих реформ бежали в Нашар наши предки. - Скорее, от реформ Арислодары, которым и я противился. Но теперь её можно считать несуществующей. А её место законно занятым мной, чтобы не напрягать излишней ответственностью Радвера и не лишать хардольцев его руководительства. - Не напрягать? - было видно, как вздыбилась шерсть дракона, когда он с угрожающим видом двинулся к кучке юнцов и бывшему демиургу. - Я-то надеялся, что ты давно потерял разум в своей грязной пещере, но видно, придётся мне лично напоминать тебе, что твоё место давно занято, а сам ты слишком долго жил вне этого мира и слишком многое забыл! Было видно, что покушение на власть сильно задело Радвера, и он навряд ли бы остановился хоть перед чем-то. Инанна приподнялась с трона, чтобы прийти на помощь - нет, не Иерону, а дочери, способной стать невольной жертвой взбешённого Радвера. Но тот и сам вдруг остановился, с изумление переведя взгляд на разрыдавшуюся Яролику. Златогривая драконесса, закрывшись крыльями, драла когтями и зубами ковёр Инанны, оплакивая то ли свою хозяйку, то ли едва удерживаемую душу Нармелы. Словно забыв о Иероне, Радвер быстро подошёл к ней и протянул лапу златошёрстой Соборной. - Берите пример с Мирдала. Он признал право сильного и не посягает на должность, служить на которой народу он не способен. Я презираю Покон, которому ты, Иерон, сам не следуешь, потому что сказано: "Один грех не смоет тысяча оправданий". Нельзя повторно стать демиургом, а, будучи демиургом, нельзя подняться выше. - По этой логике новым правителем Хардола должен стать Тескатлипока, - отряхнулся Адора, - если он выжил. Ведь Арислодару убил не ты. А если ты, то Светлые осудят и казнят тебя за её убийство. - Мы не видели смерть Арислодары, - возразил ему Торстейн. - Но в остальном он прав, Радвер. Ты использовал дочь Инанны, надеясь привлечь её к себе вместо Арислодары, стать владельцем Светлейшей из драконов, твоей марионеткой... - И если сар-волод Инанна не свернёт тебе голову за это, - Зареслава тоже вступила в разговор. - То представь, что будет, если Иерон убедит Светлых в том, что ты намеревался получить власть таким паскудным образом? - Лучше тебе довольствоваться полученным, не разевая рот на кусок, который тебе не по зубам. - Так или иначе, но Светлые Иерона не примут точно так же, как Тёмные не примут Герусет или Аменемхата, - Яролика сжала лапу мужа, выхватывая у него слово. - Да? Я проверю, - Инанна поднялась с трона, перешла к нахмурившемуся бывшему демиургу и опустилась сначала на четыре лапы, а потом на колени. - Радвер обещал сделать меня соборной, но я лучше приму этот титул от того, кто основал Нашар. Каким бы ты не был врагом нам в прошлом, не будь тебя, Иерон, и множество мудрости, богатые сокровища знаний и культуры пропали бы стараниями Арислодары. А в Нашаре живут и Светлые, им без демиурга одиноко. Не Радверу же им отдаваться. - Мы заключили договор, - напомнил Радвер. - Нет, мы лишь обговорили условия, - возразил Зорат. - А для тебя будет лучшим решением помириться с Иероном. Никто не собирается лишать тебя законной власти или вредить тебе каким-либо способом, если только ты не станешь вредить первым. - У меня осталась родственная Арислодаре душа, - произнесла и Яролика, вновь крепко беря Иерона за лапу. - Надо восстановить ей новое тело. Без твоей помощи мне не справиться! Радвер открыл пасть, чтобы высказать что-то, но так и не произнёс ни слова. Мягко взяв Соборную под локоть, он вывел её из тронного зала, видимо, решив обдумать ответ в одиночестве. Тем временем Иерон поднял Инанну с колен: - С тобой я тоже ни о чём не договаривался. Назначать Тёмного демиургом против правил, но твоё верховенство в Нашаре мне не оспорить. Но постараюсь, чтобы, если не при моём демиурженьи, если не сливаясь в одну страну, Свет и Тьма действовали сообща. Без этого нам не выжить.