Обе Бездны

Торстейн как-то не верил, что дипломатическая встреча действительно могла затянуться на столь продолжительное время. Не с характером пылкой Нараты, которая не теряет время и сразу переходит к главному, настаивая на своём. Долгие разговоры ни о чём и лавирование не в её характере... Всё ли с нею в порядке? - И что бы ей нас не пустить... - распылялся он, ходя взад-вперёд возле дверей. Хубур тоже взволнованно смотрела на занавес Радвера. - Они там уже довольно долго, - произнесла она. - Это - политика, - вздохнула Зареслава. - А в неё даже друзей обычно не пускают. Тишина вернулась, напряжённая, полная оглядок и недовольства. И повисла надолго, прерванная лишь через треть часа лежащем на диване Адорой, что запел песню, сочинённую людьми Базал-Турата ещё до поражения: Муза, изобрази на холсте Серый пепел на свежем листе И алой крови приливный накат, Что затмил мне охряный закат!.. - Не думаю, что это прилично петь при дворе демиургов... - поморщилась Нармела, но Торстейн уже сам подхватил, а вслед за ним, постепенно, и остальные, кто борясь со скукой, кто назло светлым, а кто за компанию: Ты, пьяный зал, Что двух слов не связал, Не знающий меру свою! Чтоб слёзы горя промыли глаза Я о боли сейчас пропою. Хоть пой, хоть плачь, Жил драконий палач, Он малых любил обижать. Немало бил для дознанья задач. И убит, кто пытался бежать. Он возомнил, Что он Бога затмил, Что низшие расы - отброс. Ведь говорил про людей Хорламир*, Что они нечисты как понос. Но Бог не любит Всех тех, кто не люди, Тем более, кто нелюдим. Не нам перечить на Небе Царю - Или перечеркнёт Господин. Однажды днём Загорела огнём Большая деревня людей - Палач их сразу же в полон увёл, Пощады не ведал злодей. Один малец, Кому в глотку свинец Палач через горло вливал, Подумал было, что жизни конец И забыл, что об ужасе знал! И он свинцом Блеванул на лицо Зазнавшегося палача. А шерсть, горя, опалила жарцом, И зияют провалы в очах. Не паладин Палача победил, Не воин покончил с тобой, А мальчик тот, кому ты навредил. Эта ода - ему в упокой. Хубур поморщилась, Торстейн взглянул на самку с явным неодобрением, Адора скрестил лапы на груди. Но если они ещё не до конца сообразили, что произошло, то Яролика, взмахом крыла открывшая занавес, вынесла рецензию незамедлительно: - В вас нет уважения не только к хозяевам дома, но и к самим себе. Вы ведь драконы, народ победителей, а поёте такие порочащие вас песни! - Что поделать, если у хозяев дома нет уважения к гостям, - Адора парировал, вставая и выпрямляясь. - Вы - не гости, - Яролика взглянула на молодых драконов с высокомерием. - Вы пришли сюда тайно и без приглашения. Так что будет лучше для вас же, если вы просто уйдёте. - Отдашь Нарату, и уйдём. Ты же обещала её не убивать, - Хубур вышла вперёд. - Я её и не брала, - пожала плечами золотая. - Но насчёт неё не волнуйтесь. Она вернётся прямиком к матери. К ней и вломитесь без уважения, как стая дорожных грабителей, а теперь я ещё раз прошу вас уйти. Настойчиво. - Пусть она нас об этом попросит, мы подчиняемся ей, а не тебе, - голос Торстейна дрогнул, ведь если Нарата не станет долго спорить с демиургами, то тем более она не станет бросать их... не должна! - Здесь власть моя, - Яролика развернулась и прошла за занавес, закрывшийся за ней. Зато пришли в движение стражи, двинувшись к нашаранам с оружием наготове. Не для красоты они стояли... - Ты понимаешь, что это может стать началом войны? - Зареслава вопросила спокойно, стремясь скорее образумить Яролику, чем попрекнуть. - Не станет. Инанна ведь встретится со своей дочерью раньше, чем вы с ними. Поэтому - прошу вас, брысь. - Ты здесь властвуешь, а просишь нас... - Торстейн негодующе дёрнул крыльями. - Может, тогда ответишь нам - что с Наратой?! - Она жива. Но говорит с Иероном, моим предшественником. Не мне прерывать тех, кто мудрее меня. И не вам лезть в их диалог. Так что при мне Нараты нет, хоть обыщите! То, что Яролика так долго разговаривала с ними, вызвало, с одной стороны, подозрения, а с другой... Она могла бы прихлопнуть их и всё легко списать. - Благодарим за ответ, - произнесла Нармела, склонившись в неглубоком поклоне. - Не гневайся на нас, мы всего лишь беспокоимся о нашей подруге. - Так же, как и твоя мама давно беспокоится о тебе. Ты давно её не навещала, - Яролика сделала последнее увещевание. На которое Нармела согласно кивнула. Ведь она знала, что Иерон и Арислодара жили в одном измерении. - Это ещё что значит? - Зареслава взглянула на Нармелу, затем на златошёрстную. - Её мать... То есть... Та, с кем Мирдал... - она вконец замялась, не закончив собственную фразу, Нармела в свою очередь повернулась к самочке. - Что тебя удивляет?