Тонкое покрывало

       В подвале было очень сыро и холодно, и простыня совершенно не спасала промерзшие конечности.        Осень в этом году вышла очень промозглой, и из-за постоянных дождей деятельность легиона разведки временно приостановили. Капрал Леви, едва узнав об этом, тут же приказал солдатам приниматься за уборку.        Эрен никогда настолько сильно не ненавидел уборку, как в этот день. Горло болело уже несколько дней, а сегодня к этому добавились заложенный нос и головная боль. Тело словно налилось свинцом, отказываясь подниматься с жесткого матраса. Но Эрену пришлось сделать над собой титаническое усилие, чтобы вконец не опоздать на завтрак. Перед глазами немного поплыло, но мальчишке удалось добраться до выхода из подвала.        В столовой его обдуло горячим воздухом, от пышущей жаром еды. В замке с наступлением холодов сразу начали топить печи. В груди Эрена полыхнула жгучая обида, но и она отступила под тяжестью в голове. За одним из столов сидели ребята, бурно обсуждая предстоящую уборку замка. Возмущенные вопли Жана были слышны на всю столовую. Эрен не смог сдержать усмешки. Кирштайну за его поведение, капрал приказал драить туалеты во всем замке.        Саша первая заметила его появление в столовой и замахала рукой. Брауз доедала уже вторую порцию, похоже, украденную у еще не до конца проснувшегося Конни. — Эрен, ты будешь суп? — спросила девушка, уже притягивая к себе тарелку товарища. — Са-а-ша, — угрожающе протянула Микаса.        Браус покосилась сначала на тарелку с горячей жидкостью, потом на Микасу и снова на тарелку. С секунду подумав, она резко придвинула к себе суп, зачерпывая его ложкой. — Пусть ест, — остановил Эрен, поднимающуюся Микасу. — Я не хочу. — Эрен, с тобой все хорошо? — забеспокоился Армин. — Ты ведь и на ужин вчера почти ничего не съел. — Все в порядке, — натянуто улыбнулся Эрен. — Просто плохо спалось.        Микаса что-то пробурчала про его условия проживания и про «обнаглевшего» капрала. Эрен не мог не засмеяться, глядя на выражение лица Аккерман. Друзья успокоились за его состояние и принялись за свою еду.        Завтрак прошел весело. Эрену даже немного полегчало в тепле и компании друзей. Но уборку никто не отменял. Капрал известил о своем появлении, внезапно громыхнув ведром. Все сидящие за столами дружно подпрыгнули, оборачиваясь на мрачного Капрала. — Марш за уборку, — гаркнул он        Все разбежались моментально. Эрен не успел и моргнуть, как остался один на один с капралом. — Убираешься здесь, — отдал приказание тот, пиная в его сторону пустое ведро. — И чтобы здесь и соринки не было, — добавил он, покидая столовую.        Эрен трагически окинул взглядом достаточно просторное помещение. Капрал точно — изверг.

***

— Прошло три часа. Ты за это время и половины не убрал, — шипел Леви уже минут десять.        Эрен усиленно боролся с охватившим его тело ознобом. Казалось, что у него промерзли даже кости. Йегера нещадно колотило, что не укрылось от пронизывающего взгляда капрала. Только он хотел что-то сказать, как в помещении раздался оглушительный чих. Эрен моментально поднес руку к лицу, чтобы остановить следующий. Разлепив заслезившиеся глаза, солдат увидел, казалось посеревшего от злости Капрала. — Чтобы к ужину здесь все сверкало, — процедил тот и уже на выходе, обернулся. — И микробы свои убери.        Эрен зашелся в приступе сухого кашля. Горло нещадно драло, и он уже жалел, что отказался съесть горячий суп. Тот может хоть немного бы прогрел простуженное горло.        Йегер покосился на уже в третий раз промытый хлоркой пол. Ему уже казалось, что скоро возле него можно будет бриться. — Ему не угодишь, — просипел он, чувствуя, что голос совсем сел.        Неожиданно глаза заслезились. И Эрен не был уверен, что только из-за болезни. Он хлюпнул заложенным носом, собираясь мыть пол в четвертый раз.

***

       Пришедший перед ужином Капрал удовлетворенно кивнул, неприязненно косясь на шмыгающего носом подчиненного. — Уйди отсюда подальше до конца ужина, — приказал тот. — А то заразишь еще кого-нибудь. — А как же… — начал было Эрен, но раздраженное горло подвело его, и солдат зашелся в приступе кашля, чувствуя, что его сейчас вырвет. — Придешь есть после ужина, а то заразу разнесешь, а потом всех лечи, — Леви брезгливо поморщился. — Выметайся отсюда.        Эрен поспешил выполнить приказ, едва сдерживая рвущийся наружу кашель. Он едва добрался до подвала, падая там на колени и давясь от недостатка воздуха из-за забитого носа. Для полного счастья ему не хватало, чтобы кто-нибудь увидел его в таком состоянии.        Отдышавшись, он добрался до кровати, кутаясь в тонкий пододеяльник. Сырость подвала чувствовалась даже в воздухе, дышать становилось все труднее. Эрен судорожно пытался согреть дыханием закоченевшие пальцы, проклиная капрала, который отказался выделить ему дополнительное одеяло, сказав, что титану не нужна и кровать, а она у него есть. Титану. Эрен судорожно вцепился зубами в руку, чтобы не разрыдаться. Сразу вспомнилось детство, как мама с Микасой сидели у его постели, поя его чаем с малиной. Мама всегда целовала его в лоб, чтобы убедиться, что температура окончательно спала. Дома всегда можно было забраться в теплое одеяло и сесть рядом с плитой у мамы на кухне, греясь. Она всегда тепло улыбалась, посильнее закутывая его в набитое пухом одеяло.        Эрен почувствовал, как у него слезятся глаза и оглушительно чихнул. Голова начала нещадно раскалываться, вдобавок к продрогшему телу. Он постарался заснуть, надеясь, что его придет проведать Петра, ну или на крайний случай Ханджи.        Эрен забылся тревожным сном, не слыша тихо отворяемой двери в подвал и шелестящих шагов.        Леви серьезно забеспокоился, когда не увидел Эрена по окончании ужина. Тот не появился и через полчаса. Беспокойство усилил услышанный разговор Микасы и Армина. Эрен ничего не ел со вчерашнего дня. Капрал после отбоя, поколебавшись, отправился проверить этого взбалмошного солдата. В подвале было сыро и очень холодно. — Надо было дать ему одеяло, — подумал Леви, зажигая настенный факел.        При тусклом свете фигура на кровати выглядела действительно жалко. Леви едва разглядел в этом коконе макушку Эрена, едва выглядывающую из-под белой простыни. Мальчишка дрожал от лихорадки, шумно сопя заложенным носом. Из горла постоянно вырывались хрипы. Он даже во сне часто облизывал сухие от частого дыхания губы.        Леви, смотря на безуспешно прячущего воспаленный нос в складках негреющей ткани Эрена, впервые почувствовал себя настолько паршиво. Ведь мальчишка заболел по его вине. Он ведь отказал ему даже в просьбе дать простое одеяло. Леви стиснул зубы от злости. Он осторожно приложил руку к горящему лбу мальчишки и в ужасе распахнул глаза. Не медля, Капрал подхватил ослабленное тело на руки. Он не помнил, как добрался до собственной комнаты, все его внимание перехватило отчаянно жмущееся к нему юное тело. Леви, ворвавшись в помещение, кинулся к кровати, тут же закутывая мальчишку в толстое одеяло. Он даже нашел относительно целый плед, лежащий тут с незапамятных времен. Эрена все еще бил озноб, и Леви уже хотел идти искать Ханджи, как солдат как-то странно хлюпнув горячим носом, ткнулся им в ладонь, лежащую до этого у него на лбу. Йегер с явным трудом разлепил склеившиеся от слез веки, фокусируя взгляд на склонившимся над ним человеком. — Очухался, — облегченно выдохнул Леви, впрочем, тут же вылетая из комнаты.        Вернувшись с кружкой горячего чая, он застал снова засопевшего Эрена. Поставив кружку на прикроватную тумбочку, капрал принялся рыться в аптечке, силясь вспомнить хоть одно лекарство от температуры. — Капрал, — прохрипело из-под кокона одеял.        Леви заставил мальчишку выпить лекарство, на котором корявым почерком Ханджи было выведено «Жаропонижающее», всучив пацану горячую кружку, он вернулся к изучению заветной коробки. Чай обжигал горло, заставляя жмуриться, в попытках сдержать слезы. — Не хочешь не пей, — не выдержал капрал, попытавшись забрать наполовину опустевшую кружку.        Эрен протестующе мотнул головой, прижимая кружку ближе к себе. Леви вздохнул и вдруг взъерошил волосы на чужой голове. Йегер напрягся было, но потом его отпустило, и он подставил массирующей руке затылок. Его настолько разморило от этой незатейливой ласки, что он едва не выронил уже опустевшую емкость из рук. Леви хотел было встать с края кровати, как почувствовал, что ослабевшие пальцы тянут его за рукав обратно. — Посидите со мной, пожалуйста, — шепнул мальчишка, пряча горевшие болезненным румянцем щеки в краешке пледа.        Капрал одарил его таким взглядом, что Эрен тут же отпустил рукав, виновато пряча глаза за отросшей челкой. — Извин… — начал было он, как почувствовал, что кровать рядом с ним прогибается под весом другого тела. — Тогда делись одеялом, — пресек его лепетания Леви, утягивая на себя половину нагревшейся ткани.        Не успел Эрен отреагировать, как его прижали к крепкому телу, обхватывая поперек талии. Вторая рука капрала забралась под голову мальчишки, а мягких волос на затылке коснулось горячее дыхание. — Что вы делаете? — залился краской Эрен, чувствуя, как рука Леви забирается под его рубашку. — Тихо, — капрал мягко поцеловал его в висок, крепче прижимая к себе. — Считай это извинением за невыданное одеяло.