Ничего не вечно в этом мире.

На этот раз Томас проснулся один и понял, насколько ему одиноко без брюнета. Хотелось вновь проснуться в его объятиях. Сегодня у них опять должна была состояться встреча в «Sunrise». Сангстер наскоро надел джинсы, футболку и кожаную куртку, так погода обещала быть дождливой. По пути он решил не звонить Белле, которая снова бы пристала с расспросами. Добравшись до кафе и распахнув дверь, в надежде увидеть там предмет своего обожания, Томас начал кидать растерянные взгляды. Но Дилана не было. Блондин начал волноваться, затем, взяв себя в руки он подошел к бармену. -Послушай, тут каждый день сидел брюнет. Вон за тем столиком, - Томас указал на место в углу кафе. -Да. Конечно, помню, - парень достал из-под стойки конверт и протянул его блондину. Томас прошел на то же место, где они все эти дни сидели с Диланом и вскрыл конверт. «Томас. Я ожидал такого от кого угодно, но не от тебя. Ты предал меня. Предал как это делали многие. Я слепо верил тебе, пока ты думал только о себе. Знаешь, а ты ведь меня многому научил. Нет, правда. Ты научил меня больше никому не доверять, смотреть с опаской и не слушать пустых обещаний. Ты научил меня верить действиям, а не словам. Ты показал мне, что такое настоящая дружба, настоящая близость, а затем дал ощутить, как глубоко и больно в спину входит нож. Я на тебя не обижаюсь. Просто молча сделал выводы и начал отдаляться. Не ищи меня. Меня уже нет в Лондоне. Дилан.» Сказать, что Томас был ошарашен, ничего не сказать. Но затем из конверта выпало еще кое-что. «Black rose. Новости. Стал известен адрес бизнесмена Дилана О`Брайена, в клубе которого на днях произошла стрельба.» Статья. Статья из газеты, владельцем и редактором которой он является. Белла. Это сделала она. Сангстер был в ярости. Пытаясь остановить поток слез стремящихся из глаз, он сжал бумаги в кулак и направился к выходу. Подходя к издательству, Томас рывком открыл дверь и устремил пустой, полный боли взгляд на девушку, которая находилась за компьютером. -Зачем? Зачем ты это сделала? – серьезно, на грани срыва проговорил блондин. -А что? С каких пор тебя начали волновать чьи-то проблемы? – с ухмылкой прошипела Меллинг. -Тварь! Из-за тебя его могут убить! -И что? Я и об этом напишу. -Знаешь, а ведь я считал тебя другом. Возможно даже любил тебя. Глаза девушки начали округляться. -Да-да, любил, но теперь между нами никогда и ничего не может быть, - прошептал Томас. -Прости, прости меня. Я увидела, как вы целовались и это вывело меня из себя. Я была зла на него. Я люблю тебя Томми. -Заткнись! Только он может называть меня Томми! Слышишь?! Только он! – кричал Сангстер. Белла упала на колени и обняла руками торс блондина, продолжая извиняться. -Хватит унижений на сегодня. Прощай, - Томас взял ее за плечи и откинул от себя, резко открывая дверь и выходя на улицу, направляясь домой, где его уже никто и никогда не будет ждать. Дилан был для Томаса тем, кто мог забрать боль, а не наполнить его сердце печалью. Тем, кто мог нарисовать на его лице улыбку, а не заставить плакать. Кто мог оказать помощь, а не доставить еще больше проблем. Кто прогонит страх, вселит надежду, окружит заботой и любовью, а не тот, кто бросит в трудную минуту, кому плевать на блондина, его мнение и проблемы. Но сейчас Дилана рядом не было. Томас быстро открыл дверь своей квартиры, прошел внутрь, облокотился о стену и съехал вниз, закрывая лицо руками. Он кричал, рыдал, потому что знал, что его никто не увидит. Он оттягивал волосы и кричал. Кричал громко и долго. Затем он встал, подошел к зеркалу в ванной и со всей силы ударил по нему. Разбивая и зеркало, и костяшки пальцев. Раковина была залита кровью, а блондин продолжал рыдать и ударять по стенам, еще больше разбивая руки в кровь. Пройдя на кухню, он взял одну тарелку и со всей силы кинул ее об пол, разбивая на много мелких осколков. он перевернул стол и все содержимое, что стояло на нем полетело на пол. Томас продолжал всё ломать и кричать. Разочарование – страшное чувство. Оно не приходит в один момент, а накапливается постепенно. Оно закрадывается в душу, заполняя ее обидными словами или поступками дорогого тебе человека. Или, наоборот, отсутствием слов и действий. Можно долго оправдывать близких людей, в конечном счете прощая им всё, пока разочарование всё больше и больше заполняет душу. Оно разъедает душу изнутри, пока не остается тонкая хрупкая оболочка, которая может разорваться от последнего необдуманного кинутого слова. Разочарование – очень сильное и опасное чувство. Лучше до него вовсе не доводить. Томас всхлипывая начал хлопать по карманам джинсов и вскоре вынул оттуда скомканный клочок бумаги с номером Каи. Он начал судорожно набирать номер, надеясь услышать голос девушки. -Да? Томас? – спросила брюнетка. Томас уловил в ее голосе нотки страха, но свалил все на то, что ему показалось. --Алло, Кая. Дилан рядом? -Да, но он не может сейчас говорить и вряд ли когда-нибудь еще захочет делать это с тобой. -Он всё не так понял. Та статья. Ее опубликовал не я. Это была Белла. -Прости, Томас. Дилан ничего не хочет слышать. Я уговаривала его остаться, всё разрешить и спокойно поговорить с тобой. -Где вы? -В Канаде. Торонто. -Я вылетаю. Томас собрал необходимые документы, деньги и захлопнув дверь, выбежал из квартиры. Даже погода соответствовала настроению Сангстера. Чистое голубое небо мгновенно затянулось хмурыми свинцовыми тучами. Где-то вдалеке сверкнула яркая молния, освещая маленький участок неба, а затем прогремел гром, подтверждая, что сейчас на землю обрушится дождь. В Лондоне немало ненастных дней, но встречаются из них те, которые отличаются светлым и лиричным настроением. В такие дни обычно потихоньку накрапывает тихий неторопливый дождь. Иногда даже не дождь, а дождевая пыль, рассеянная в воздухе. Вот на землю упала первая капля и мгновенно впиталась в пересохший от жары асфальт. Затем, упала вторая капля, за ней третья, и вот, спустя несколько минут дождь уже барабанит по окнам и крышам домов, ласково задевая листья деревьев. Люди суетятся и пытаются поскорее спрятаться от ненастной погоды. Томасу же было всё равно. Он любил дождь. Ему нравилось гулять и ощущать холодные капли на своем лице. Нравилось ходить по пустым и мрачным улицам в одиночестве, когда все попрятались в своих квартирах. И теперь он вышел из подъезда и замер. Закинув голову назад, Томас стоял в течение десяти секунд, просто наслаждаясь легкими ударами капель о лицо. Это его успокаивало.

***

Наконец Томас прилетел на место назначения и отправился по адресу, который продиктовала Кая. Когда он вошел, дома никого не было. На бежевой тумбочке лежала записка, на которой корявым почерком был начиркан адрес и подпись «приезжай, если хочешь посмотреть на своего любимого перед его смертью». Томас уже ничему не удивлялся. Этот день был полон боли, страха и разочарования. Блондин взял себя в руки, вызвал такси и поехал по адресу. Уже подъезжая он понял, куда прибыл. Это был заброшенный завод. Высокое многоэтажное здание с выбитыми стеклами, осыпающейся штукатуркой и заросшее травой. Когда Томас зашел внутрь, почувствовал запах пыли и мокрого кирпича. Повсюду были трубы, доски, двери были в саже, будто, здесь был пожар, пол завален мусором, а стены в граффити. Чуть дальше парень заметил два стула, на которых сидели парень и девушка. Томас сразу понял кто это. Руки у них были связаны, а во рту находилось по кляпу. Быстро ломанувшись в их сторону, блондин заметил, что они оба мычат и кивают головами. Только он собрался обернуться, как, вдруг, его оглушили чем-то тяжелым и Томас упал лицом в пол. Когда он очнулся, был уже связан, а на лбу красовалась рана, кровь на которой уже запеклась, но перед этим успела испачкать рубашку парня. -Ну что ж. Здравствуй Томас. Что же тебя привело сюда? Неужели этот недоумок? – Мужчина ударил в живот Дилана, отчего то наклонился вниз. -Не трогай его! – кричал Томас. -А то что? – медленно, будто, дразня брюнет подошел к связанному Сангстеру. -Я не сунул тебе в рот кляп, только потому что хочу видеть и слышать, как ты будешь кричать, видя то, как умирает тот, кого ты любил всей душой. Или хочешь, я отрежу у него пальцы и сделаю тебе ожерелье? – издевался Питер. -Да пошел ты, - процедил сквозь зубы Томас. Мужчина продолжал говорить, всё больше и больше раздражая блондина. Вскоре он вспомнил, что в кармане у него находится нож. Руки у парня были связаны сзади, и он постарался с самым невозмутимым видом достать его. Спустя минуты мучений лезвие блеснуло в руках блондина и легко перерезало веревку. Томас продолжал сидеть с серьезным и разочарованным лицом, в тот момент, когда руки у него были уже свободны. Вскоре брюнет перестал говорить и просто направил пистолет на Дилана и поставил палец на курок, демонстрируя свои серьезные намерения. Томас ждать не мог. В одно мгновение он вскочил со стула и кинулся на мужчину. Раздается выстрел. Питер упал на колени, а затем его бездыханное тело с ножом в груди повалилось на землю. Следом за ним упал еще полуживой Томас, в животе которого было отверстие, и рубашка заливалась алой кровью. Пуля не задела жизненно важные органы, и парень умирал медленно и мучительно. Из глаз Дилана хлынули слезы, он пытался кричать, но кляп сидел плотно и не давал брюнету издать ни звука. Только мычание. -Дилан… - хрипел свои последние слова Томас, - Прости меня за всё. Я хотел бы каждое утро просыпаться от того, что ты сопишь мне в плечо. Хотел бы каждый вечер встречать тебя с работы, вместе ужинать и засыпать в обнимку. Я мечтал об идеальной жизни… О жизни, которой никогда не будет… Я люблю тебя, Дил… - издал последний вздох блондин и замер. Навсегда. Дилан заливался слезами и пытался кричать, но было бесполезно. Он видел смерть того, кого любил больше жизни. Что может быть хуже? Хуже может быть то, что в этой смерти был виноват только Дилан. Из-за него Томас прилетел в Торонто, приехал в этот чертов заброшенный завод и встретился лицом к лицу со своей смертью, которую он не заслужил. На самом деле, так редко можно встретить человека, с которым хорошо во всех смыслах. Слушать, смотреть, даже просто молчать. к которому не страшно повернуться спиной и понимать - удара не будет. С которым легко и просто и не нужно изображать из себя непонятно что. такие люди приходят к нам в жизнь крайне редко, и оттого они ценнее, и поэтому так больно и страшно терять таких людей. Судьба порою играет с нами в жестокие игры, посылая нам таких людей, а потом отнимая. Давая тем самым понять, что ничего не вечно в этом мире.