Итог любых отношений

      — Ну, и я ему такой: «Привет, Кэп!»       — Да ты что? — глаза Хоуп смеялись. Скотт заметил это и обиделся.       — Ты мне не веришь?       — Ну почему же? — Хоуп подвинула свой стул ближе к стулу Скотта и положила свою ладонь поверх лежащей на столе руки напарника. — Просто я эту историю слышала по меньшей мере раз пятнадцать. И каждый раз с новыми подробностями.       — Когда я рассказываю о чем-то, я на подсознательном уровне…       — Врешь?       — Не угадала. Я вспоминаю новые детали.       Скотт молча обиженно засопел. Высвободил свою руку из-под ладони Хоуп и пододвинул к себе миску с хлопьями. Впервые за долгое время они завтракали дома, как нормальные люди, а не где-нибудь по дороге или в коридоре лаборатории. И этот завтрак, который так ждала Хоуп — завтрак наедине со Скоттом, который все-таки чем-то ее цеплял, как ни хотела она себе в этом признаваться — постепенно превращался в их очередную ссору.       Хоуп понимала, что она порой перегибает палку. Понимала она и то, что не умеет вовремя останавливаться, когда начинает подтрунивать над напарником. Но ничего не могла с собой поделать. Осознание своего превосходства над ним кружило ей голову. Одна мысль о том, что она на его фоне кажется еще умнее и серьезнее, толкала ее на поступки, на которые она никогда в жизни не решилась бы, не будь она знакома со Скоттом.       Иногда Хоуп вспоминала о тех детских выходках, которые она себе позволила, и тогда ей становилось стыдно и неловко. Но она тут же убеждала себя в том, что ничего страшного в этом нет и, забыв о переживаниях, снова издевалась над напарником.       — Ой, испачкался как, — сказала она, старательно, но тщетно пряча улыбку, и, вытянув салфетку, принялась вытирать лицо Скотта, у которого действительно была вся щека испачкана шоколадом.       — У тебя нерастраченный материнский инстинкт, — заметил Скотт, с опаской и недоверием косясь на напарницу. — Когда мы только поженились с Мэгги, она вела себя точно так же. Мне это даже нравилось, — признался он.       — И что в итоге? — насмешливо спросила Хоуп.       — Кэсси, — просто ответил Скотт, хотя Хоуп имела в виду развод.       Она, покашливая, убрала руку и выпрямилась на своем стуле. Слова Скотта всколыхнули в ней что-то, чего она никак не ожидала от себя. У него есть Кэсси, и он очень любит свою дочку. Хоуп всегда нравились мужчины, которые любят своих детей. Ее саму воспитал отец, который в ней души не чаял, и с тех пор мужчины, любящие своих дочерей, стали для нее ориентиром в поисках семейных ценностей.       Она не хотела сказать, что Скотт интересовал ее как потенциальный муж, но он ей определенно нравился.       И обычно нечуткий Скотт вдруг как будто заметил это. Он прищурился, посмотрел на Хоуп внимательно, расправил плечи и спросил:       — Ты хочешь от меня детей?       Хоуп, которая уже поднесла ко рту кусочек хлеба, выронила его из рук. Хлеб с тихим хлопком упал в миску с залитыми молоком хлопьями, и Хоуп, проследив траекторию его полета, подняла взгляд на Скотта.       Ее правая бровь иронически изогнулась.       — Я? Хочу детей от тебя? Да ты сам, как ребенок!       — Да, согласен, у нас с тобой сложные отношения, — теперь уже глаза Скотта сияли тем смешливым огоньком, который порой так пугал Хоуп. — Ты хочешь от меня детей, но дети положат конец твоей карьере, поэтому ты вымещаешь всю свою материнскую любовь на мне.       От такого заявления у Хоуп чуть ли не отпала челюсть. Ей было нечего ответить Скотту — он только что, сам того не подозревая, озвучил все ее скрытые мысли, которые она прятала от самой себя.       Озвучил и вернулся к своему прежнему занятию — поеданию хлопьев.       — Ну, если быть откровенной… — ложка, которую Хоуп взяла в руки, легонько стукнулась о край миски, и Скотт скосил глаза в сторону напарницы.       — Ты хочешь извиниться? Право, не стоит.       — Нет же, — Хоуп усмехнулась, борясь с желанием треснуть этой самой ложкой Скотта по голове. — Я просто хочу сказать, что если бы я не была тем, кто я есть, а ты — тем, кто ты есть, то я была бы не против завести с тобой отношения и…свою Кэсси.       — О-о-о, что я слышу! — Скотт в одно мгновение из домашнего котенка превратился в хищника, который увидел добычу. — Это признание века! Сама Хоуп ван Дайн снизошла до принятия простой истины, что я неотразим!       Хоуп, смеясь, толкнула его в бок.       — Да, но я же не говорю, что хочу это прямо сейчас…       — А я не против!       — Зато я против, — раздался за их спинами голос Хэнка, и Скотт так и застыл с приоткрытым ртом и довольно-таки дебильным выражением лица — точь-в-точь как вор, пойманный на месте преступления.       Хоуп шумно отхлебнула кофе, пряча за чашкой невольную улыбку, которую вызвало неожиданное появление отца. Она почувствовала, как Скотт толкнул ее ногой под столом и уже не смогла сдержать смеха.       — Смешно? — насупившись, поинтересовался Скотт.       — Я люблю тебя, Скотт, дурачок ты этакий, — сквозь смех призналась Хоуп, глядя на взлохмаченный вихор напарника и думая о том, что Скотт все-таки безнадежный ребенок.       — Я знаю, — нашелся, что ответить Скотт. — Передо мной еще ни одна женщина не устояла.       — Да? — в тон ему заметила Хоуп. — А какой был итог ваших с Мэгги отношений?       — Кэсси, — невозмутимо ответил Скотт, хотя Хоуп имела в виду немного другое.