Мир вторых шансов?

      — Подъем! Проснись и пой! — кто-то раздвинул недавно купленные шторы и пустил в комнату не очень яркий, но для того, кто только что проснулся ослепительный, свет. — На работу, на работу! — вещал весёлый голос. — Отвянь, Мадара, дай поспать ещё хотя бы пять минут… — проговорил сонный голос из-под тёплого, мягкого одеяла. Затем, видимо решив, что под таким укрытием, он в безопасности и от света и от дяди, Обито продолжил мирно посапывать во сне, но очень быстро был прерван. Мадара, которому по видимости тоже хотелось поспать, стянул одеяло с младшего Учихи и унёс этот единственный источник тепла в неизвестном направлении.       Гадство. Этим словом, сейчас Обито мог обозначить абсолютно все что угодно. Слишком холодная погода, одеяльная несправедливость и его собственное настроение, все можно было назвать одним простым словом — гадство. Дааа… Хотя впрочем, чего он ожидал, когда накануне до поздна гонялся за каким-то преступником, а сейчас, в 6:35 утра просыпается на работу. Обито сел в кровати. Сон не шёл. Решив, что недосып — это страшная вещь, а Изуна в гневе страшнее, Обито все-таки встал с кровати. Переодевшись, он отправился завтракать. Сегодня ему надо будет проверить все оружейные магазины на наличие ножей, идентичных вчерашнему. Как сказал бы Хидан, за***сь просто…

>/~\<

      На завтрак было ещё одно «гадство»: овсяная каша. Нет, в принципе, овсянку Обито любил, но овсянку приготовленную Мадарой… Если бы она была съедобной, молодой Учиха бы очень удивился, но увы похоже сегодня, удивляться ему было не суждено. Сначала каша была твёрдой. Мадара попытался разделить её в кастрюле на две порции ножом, но после нескольких неудачных попыток, плюнул на это дело и просто залит ее сверху молоком. Авось размокнет. Надежды Мадары оправдались и каша и вправду размокла. Теперь она напоминала молоко вперемешку с чьими то внутренностями, и оставалось все такой же не съедобной, как и до чудесной метаморфозы. Посмотрев на весь этот ужас, Обито поспешил втихаря вылить субстанцию с кишками в горшок с комнатным растением, которое Учихи в шутку прозвали Зецу. Когда от такого угощения Зецу не загнулось, а даже раскрыло один из бутонов, Обито порадовался, что придумал поделиться завтраком с ближним своим, но тут же вспомнил, что опаздывает и помчался на выход. — Эй, Обито. — Чего? — Обито стоял на одной ноге в прихожей и старательно вытряхивал из ботинка конфеты. — Ты это… Ну… — Обито прекратил трясти ботинок и уставился на дядю. Мадара в нерешительности? Где его диктофон? — Знаешь… Было бы неплохо, пригласить кого сегодня в гости…       Обито улыбнулся. Мадаре просто не хватало компании… — А, ну, хорошо, если хочешь я могу позвать кого-нибудь. Да, наверное вместе отмечать веселей. — Эй, я не это имел в виду, ты, мелкий засранец! Я просто один столько бутылок не осилю, слышишь?! — Слышу, слышу. Да, наверное и Итачи, и Кисаме, да и все остальные будут не прочь помочь тебе с твоим бухлом, так что я их позову. Ну хорошо, пока! Постараюсь прийти в этом году. — И Рин не забудь! — раздалось за уже закрывающейся дверью.- А, да и ещё кого-нибудь с работы пригласи! Только не Изуну, — быстро прибавил Мадара.       Обито шёл в полицейский участок и ругал себя за неосмотрительность. Теперь уж ему точно придётся раскрыть Дейдаре, Какудзу и Хидану свою фамилию, и с этим раз и навсегда распрощаются с личиной простачка из этого мира… Гадство…

=/_\=‘

      — Ну ты даёшь, Обито!       Семь сорок три. Рядом с участком его ждал Асума. — Я конечно знал, что ты опоздаешь, но что бы вообще не прийти… — Черт! Он ведь во всей этой суматохе окончательно забыл про встречу с Асумой и пошёл в главное здание полиции за более четкими указаниями… Ещё одно гадство… — Ладно, что искать то будем? Мне кажется, что Изуна поступил необдуманно, пустив полицейских самих в этом разбираться. Будто он вовсе и не хочет поймать ИХ… — У меня есть одна идея.       Асума удивленно посмотрел на Обито: — Какая идея? — Ну, знаешь, вчера, я как-то гулял… ночью… Не важно! Короче я наткнулся на одного странного типа и там меня хотел убить один… ну… другой странный тип. Вот этим. — Обито достал из кармана полицейской формы не очень большой, чуть изогнутый нож. — Круто! Значит нам просто остаётся проверить все оружейные магазины на наличия такого же, а потом спросить, кто его купил? — Обито впал в ступор. Спросить? Ага, конечно. Так он тебе и скажет, тем более, вряд ли ОНИ стали бы покупать оружие в первом попавшимся магазине… Стоп, его, Обито могли убить! Круто?! И это круто?! — Ну да… — пробормотал Учиха. — Пойдем? — Хорошо! — Асума походе был в прекрасном настроении, которое совершенно не портилось, хотя на улице стояла жуткая холодрыга, а снег, видимо решив, что законы физики придуманы не дела него, летел в две одинокие фигурки буквально со всех сторон. Обито поглядел на возвышающийся не вдалеке участок. Там наверное тепло и уютно, а сидящий там в данный момент Изуна скорее всего пьёт горячий шоколад, или кофе…       Отогнав от себя тёплые мысли, от которых собственно, теплее не становилось, Учиха твёрдым шагом отправился прочь от здания полиции. — Эй! Обито, подожди меня! — побежал за ним Асума, но тут же пожалел об этом, так как на первом же повороте дороги поскользнулся, потерял равновесие и растянулся на земле. Обито улыбнулся, дал ему руку и помог подняться. — Я слегка неверно выразился. У меня есть не только идея, а ещё и план. — Асума встал, отряхнул брюки и показал Обито жестом, что внимательно слушает. — Ведь парочку этих преступников поймать всё-таки удалось, не так ли? — Асума кивнул.- Ты знаешь, как примерно они выглядели? — Да. Они носили маски и чёрные плащи, вроде с капюшонами. Точнее, скорее всего знает только Изуна-сан. Он лично допрашивал их, но похоже так ничего не узнал… — Его голос затих и они где-то с минуту простояли молча. Потом Обито сказал: — Хорошо. Тогда именно таких типов нам надо остерегаться, — какая логика! — Мне кажется, что сперва надо начать с простых оружейных магазинов, а потом, как пойдёт… — Обито углубился в свои мысли, потом, уже веселее продолжил — Ладно! Нам же просто надо проверить все оружейные магазины, да? Так чего же мы ждём?

>/~\<

      Прошатавшись по городу часа четыре и ровно ничего этим не добившись, двое незадачливых полицейских из особого отдела решили на этом закончить свои поиски и отправиться по домам. Пройдя где-то три оружейных магазина и не найдя там ножа хотя бы чуть похожего на тот, что у них был и решив, что они не сдадутся и продолжат искать дальше, они уже попрощались и пошли каждый своей дорогой, но вдруг, Обито вспомнил наказ Мадары и окликнул не успевшего далеко уйти Сарутоби: — Кстати, Асума, а не хочешь в гости пойти, ну там Новый год отметить? — А, ну почему бы и нет? Пойдём. Все равно меня дома никто не ждёт. Пойдём! — Асума, видимо, обрадовался приглашению, а потому, пока они шли, болтал без умолку. Обито предупредил его, что он живет с дядей, что у этого самого дяди порой бывает весьма странный характер, и что того зовут Мадара. Асума же покопался в памяти, но на счастье Обито никого со схожим именем не обнаружил.       Вот они уже прошли, как Обито про себя нарек её, Ту Самую Скамейку, как вдруг на пути им встретились два небольших препятствия. Одно материлось на всю улицу, а другое просто тихо шло рядом. Тут наконец до гениального стратега, лидера Акацуки и лже-Мадары дошло: он окончательный и бесповоротный идиот. — Бл***! —раздалось на всю улицу. Это заявление ещё довольно долго висело в воздухе, пока его не смыл поток других ругательств, но уже со стороны одной из шедших впереди фигур. — Какого же ху*, Обито, ты так ругаешься? О, кстати, б**, и чего этот, рядом с тобой на меня так пялится? — Это тот. — подал голос Какудзу — За его голову была назначена награда в тридцать пять миллионов ре. Эй, Хидан, и не смотри на меня так, это ты его убил. — Я б**?! Я сделал это ради твоих тридцати миллионов ре! — Тридцати пяти. — Ну тридцати пяти, б**! И вообще, почему всегда я виноват?! — Пока Хидан с Какудзу ругались, Асума что-то достал из кармана и отправился к ним. — Эм… Асума… Стой! — хотел остановить Сарутоби Обито, но похоже не успел. Асума подошёл поближе. Одно резкое движение и на покрытую льдом дорогу ручьём потекло что-то липкое и красное. Метель выла, заглушая почти все звуки, но было то, что она была не в силах заглушить: маты Хидана. —Ты б**** издеваешься?! Снова?! Бл***!!! Ты даже не представляешь, как это больно! — Потом чуть успокоившись, Хидан, а точнее его голова попросила рядом стоящего казначея Акацуки: — Какудзу, будь добр, пришей мне голову назад, и после этого я хорошенько отпиз** этого уе***!       Какудзу подошёл к Хидану, подороже отодвинув со своего пути Асуму, слегка прифигевшего от такого обращения. Под звучные ругательства язычника из рукава чёрной куртки казначея потянулась темно серая нить, быстро соединившая туловище Хидана с его же головой. Только что соединённый язычник замолчал. Потом спросил: — И все? — А чего ты хотел? Поцелуй? — Нет, б**! Просто… обычно ты говоришь, что-то про оплату, ворчишь, а тут на тебе, и зашил… Даже не сказал ничего… — С наступающим…— пробурчал Какудзу. — О, спасибо, б**! — Хидан, Какудзу, — Обито чуть не поскользнувшись по дороге, подбежал к троим стоящим неподалёку шиноби, двое из которых стали причиной смерти третьего… Забавно… — Это Сарутоби Асума — мой коллега по работе, — Обито указал на побледневшего сына третьего хокаге. — Асума, это Какудзу. Он… Ну… — сказать коллега? Нет. Это станет новостью не только для Сарутоби, но и для самого казначея. Собутыльник?       Пока Учиха выбирал выражение, Какудзу решил, что представиться самому будет быстрее, а потому сказал. — Мы с Хиданом совсем недавно познакомились с Обито. В баре, — Он указал на « Рассвет».       Асуме похоже было не хорошо. Он, уже слегка зелёный, сперва посмотрел на Хидана с Какудзу, потом на Обито, затем на вывеску прикрепленную над дверью бара. — Рассвет, — пробормотал он. — Рассвет… Акацуки…— его глаза расширились. Он вновь осмотрел дружную кампанию перед собой, затем открыл рот, будто хотел что-то сказать, но вдруг зашатался, потерял равновесие и упал прямо посреди дороги.       Какудзу ничего не говоря взвалил Сарутоби за спину. Потом взглянул на остальных с немым вопросом: «Ну что, куда пойдем?»

П/_\П

      Асума очнулся в большой комнате с высоким потолком. Посередине стояла ёлка. Где он?       Выйдя из этого помещения, чем бы оно не являлось, Асума попал в что-то смутно напоминавшее прихожую. Открыв другую дверь, он попал в длинный коридор с серыми стенами и такими же серыми дверьми. Из-за одной из них доносились какие-то странные звуки:       — Итачи-кун, а почему вы красите ногти, а? А вы случаем не…— конец фразы потонул во всеобщем хохоте. Голос точно принадлежал девушке… Но он ведь скорее всего в плену у этого сумасшедшего язычника и его жадного до денег напарника из Акацуки, но тогда откуда здесь… И что они сделали с Обито? Стоп! И что там было про Итачи?!  — Что там, хм? — Раздалось из-за двери.  — Кажется, кто-то смеётся…  — Дейдара, б**, пойди, сходи, ик!  — А почему это я, хм?  — Так, стоп, не крушить мой дом! Долб****… Это что ещё за?! Эй, Обито! Иди сюда, тут твой коллега по работе ржёт под дверью моей кухни! Чего? Аа, живой, живой. Ржёт, значит живой. Иди сюда! Эй и бутылку оставь! Оставь говорю! Одна морока с этими детьми, ик! Мелкие… Ик! Засранцы! Ик! — с этими словами, великий Учиха Мадара, разлёгся в проходе… Дааа… А ведь ещё и трёх часов дня нет…       Из проема показался Обито и на пару с Кисаме перенёс Мадару в гостиную. Асума, уже переставший смеяться, посмотрел на то, как сгибаясь, Обито и ещё какой-то высокий человек уносили по видимости хозяина дома куда-то. Махнув рукой на ещё одну странную вещь в своём только удлиняющимся списке таких вещей, Асума решил войти в таинственную комнату с такими же таинственными звуками.       Стол, несколько стульев, холодильник, какие-то шкафы, сервант… Асума огляделся ещё раз, да наверное в первый раз, он не слишком много заметил, но это было и не так важно, ведь по мнению Асумы, самое важное и не думало скрываться от глаз людских. В этой комнате было полно членов организации Акацуки… Зашибись просто…       В кухню вошёл Обито, за ним Кисаме. — Ну вот, — пробормотал мечник. — Он опять отрубился… В этом доме есть врач? Нет? Ну и хорошо, Обито, помоги-ка мне. Пойдем оттащим его к Мадаре. — Черт, а он тяжелый…— Проговорил Учиха начиная волочь Сарутоби в гостиную. — Может поможешь? — Нет, нет, я уверен, что ты прекрасно справишься сам. Просто возьми чуть-чуть чакры и… — он замолчал под взглядом Учихи. Все кто был в кухне, теперь с интересом смотрели на них. — Нет, ничего, забудь… Дай, лучше помогу.       Вместе, как подметил Обито, тащить стало легче. Когда коллега по работе был погружён на очень удобный, между краем и громко храпящим дядей, диван они вновь отправились на кухню.       Сколько они уже выпили? Если верить достаточно высокой горке пустых бутылок углу, не мало… Дааа… Значит с того момента, как они с Асумой вернулись с работы прошло часа четыре… Надо пойти проветрится, а то так он скоро вообще соображать перестанет, а ведь надо ещё хотя бы пару бутылочек на вечер оставить… Боже… — Эм, Кисаме, по моему, всем нам надо пойти проветриться, — Изрёк лже-Мадара, когда они подошли к кухне. — Да, было бы неплохо, хм, — ответил вместо мечника вышедший из помещения, предназначаемого для готовки Дейдара. — Кажется моя правая рука сжевала уже пробок десять, хм. Чего? — вышедший следом из кухни Какудзу округлил глаза и уставился на Дейдару. Обычно блондин, чтобы прятать рты на руках, носил перчатки, но сейчас, так как в помещении было жарко, а алкоголь плохо действовал на мышцу Дейдары, отвечающую за умственную деятельность, перчатки он снял, а рты, воспользовавшись такой возможностью, стали грызть все на своём пути. К счастью ничего опасного им пока не попадалось, а больше всего они полюбили пробки от сухого красного и теперь радостно жевали их, периодически громко чавкая… — Это… Эм… Ну… — Какудзу похоже не знал, что именно надо сказать, по этому оправдываться у него получалось паршиво. Ну не практиковался человек, что с него возьмёшь? — Это у него… Ну… Аномалия такая. Он один раз не работал, и платить налоги ему было нечем, а ему очень надо было поехать на бал, а на карету денег не было. Но тут явился добрый… кто там у него? Ах да! Тсучикаге! И одолжил Дейдаре денег, что бы тот смог поехать на бал. Но Дейдара решил не платить, а сам смастерить карету. Карета получилась прекрасной и белоснежной. Она была сделана из… Ладно, опустим лишние детали. У этого дзюцу, кареты то бишь, был один побочный эффект: после него на руках рты появлялись. Ну так вот, отправился Дей на бал и встретил там мужика какого-то, то есть прекрасного принца, и сразу в него..... — ХВАТИТ! — завопил Тсукури. В такие моменты Обито радовался, что у подрывника нет его знаменитой и уж слишком взрывоопасной глины. — Не было такого! Я тебя сейчас взорву! — прокричал, что было мочи, Дейдара и бросился на врага. — Эмм… — попытался обратить на себя внимание Обито, но впрочем, не преуспел в этом занятии. Как привлечь внимание двух, хоть и бывших, но преступников, которые, к тому же, похоже, вознамерились взаправду поубивать друг дружку? Ответ прост: никак. По этому бросив это бесполезное занятие, Обито просто решил посмотреть, чем все закончится. Почему-то ему было очень весело наблюдать, как Дейдара пытается взорвать казначея без глины. Дааа…       Вдруг, дверь, рядом с которой и проходил сперва очень плодотворный светский разговор, а потом эта небольшая баталия резко открылась и из образовавшегося проема вышел никто иной, как Итачи: — По-моему, если мы не хотим окончательно сломать дом Мадары, а он, как мне кажется, этому не обрадуется, и меньшее, что заставит нас сделать, это оплатить ремонт… — На этих словах Итачи посмотрел на уже притихшего Какудзу, держащего все ещё орущего «Кац!» Дейдару за шкирку. — В общем, нам надо плавно переместится на улицу, а то от дома и камня на камне не останется… В прямом смысле. — с кухни донёсся звук битого стекла. После того, как Хидан сказал что-то про её вес, Рин кажется прокляла его и пообещала убить… Все надеялись, что в данную секунду она не исполняет свою угрозу, а то закопает его где-нибудь в саду, и дело с концом…       Обито решил, что если Рин не выполнит своё обещание, то он сам закопает Хидана где-нибудь в лесу. — Знаешь, Итачи, мне кажется, или ты самый адекватный в нашей дружной компании? —задал Обито весьма логичный, но в большинстве случаях риторический вопрос. — Не кажется, — ответил на этот самый риторический вопрос скромный Итачи… Дааа… —Обито, Итачи, хм, может всё-таки уже пойдём на улицу, хм?       Учихи, тут же согласились с блондином и взяв с собой полуживого Хидана, слегка потрёпанного Какудзу и совсем чуть-чуть пьяную Рин, отправились на эту самую улицу, которая, предательница эдакая никак не хотела переставать сыпать со всех сторон снег.

7/_\7

       Пять часов последнего дня в году. Почти не пивший Итачи, слегка выпивший Обито, не самый трезвый Кисаме, нетрезвый Какудзу, вообще не трезвый Хидан, слегка пьяный Дейдара и подвыпившая Рин шли вперёд по дороге, почти не видя ничего перед собой из-за снегопада. Все ещё спящего Мадару и на момент их выхода из дома, ещё не очнувшегося Асуму решили оставить дома… Дааа… Вообще-то оставить их решили Итачи и Обито, а остальные просто про них забыли… Бывает. — Эмм, а куда мы собственно идём? — поинтересовалась Рин, когда они откровенно начали петлять кругами. — Незнаю, б**! — ответил ей, перекрывая ветер язычник.— Чего это, б**?! — поинтересовался Хидан после какого-то странного хруста у него под ногами. Уже как пол часа они тащились куда-то по пересечённой местности почти с нулевой видимостью. Где-то в перелеске… — Похоже мы подошли к одному из притоков «Мокрой»… — Итачи огляделся. Теперь эта опция стала возможной, так как они вошли в один из перелесков, и от метели их защищали кроны деревьев. Зачем они вообще поперлись куда-то на ночь глядя?! Сейчас, когда алкоголь уже успел порядком выветрится из головы, этот вопрос казался очень даже животрепещущим. Конечно, хоть деревья отчасти и защищали от снежной бури, но они же делали это место ещё темней… Дааа… — Эм, Итачи, подойди-ка… Видишь? — Обито показывал на небольшой след на незнамо, как сюда попавшему снегу. Итачи уже хотевший что-то сказать про то, что он ничего не видит и вообще ему очки нужны, увидев след промолчал. На снегу, смешанном с грязью, оставило свой отпечаток вполне-таки человеческое существо. — Кто-то прошёл здесь совсем недавно… След ещё не успело замести, а тут хоть и есть деревья, но снег все равно проникает, правда не в таких больших количествах… Я бы сказал, минут пять-семь, а ты? — Мне тоже так кажется, — Итачи поднял взгляд куда-то на деревья, потом вновь взглянул на след. — Значит уже успел уйти… — Вариант, что это кто-то из загулявших местных жителей, ты даже не рассматриваешь? Может это такая же заблудшая душа, как и мы? — Если и заблудшая, то не в этом лесу, а скорее в этой жизни, — Итачи присел на корточки. — Размер тридцать девять-сорок один. Точнее не скажу. Что-то вроде зимних ботинок. Скорее всего мужские, хотя кто знает…       Вдруг в кустах что-то зашевелилось. С другой стороны послышался хруст, плеск. Ветки раздвинулись, и из кустов вышел… — Мадара?! — Сказать, что Обито удивился, значит ничего не сказать. — Как ты нашёл нас, где здесь выход и как можно так людей пугать?! — тут Обито замолчал, потом постоял с минуту тихо, затем пробормотал. — Золушка чертова…       Мадара, видимо либо не услышавший, либо попросту проигнорировав последние слова племянничка, сказал: — Ну что ж, начну по порядку. Во-первых да, это я, нашли мы вас по вашим же следам, правда они как-то странно петляли, а потом просто увели нас в ближайший к дому перелесок. Насчёт того, как можно так пугать людей… Вообще-то легко! Смотри, берёшь человека, куст какой-нибудь, тёмный лес и… — Нет-нет, не надо — быстро прервал дальнейшем инструкцию, как пугать людей, Обито. — Лучше скажи — кто это — мы?       Вдруг кусты вновь зашевелились. — Ну что там ещё?! — прокричал Обито в сторону кустов. Первым его порывом было сжечь все это многострадательное растение к Мадариной бабушке, но так как на него в этот самый момент смотрели Какузу, Хидан, Рин, Дейдара, Кисаме, Мадара и Итачи, а первым четырём совсем не обязательно было знать о способностях Обито, он решил пощадить растение и просто подождать: что же произойдёт дальше? — Я, — Последовал вполне логичный, но не дающий Обито никакой новой информации ответ. Учихе так и хотелось заявить, что я бывают разные и при этом сделать такое же заумное лицо, как и тот заяц из мультика.       Когда Обито уже хотелось спросить — все ли стоящие рядом слышат, как куст разговаривает, это у него звуковые глюки или он просто попал в гендзюцу, из растения, заплетаясь в ветках и собственных ногах вышел, или вернее выполз, уже забытый всей этой дружной компанией Асума. — Обито, ну ты и уе***! — Обито уставился на коллегу. Обычно ругаться это в духе Хидана, а не Асумы— Ты точно больной! Как ты мог положить нас на один диван?! Обито, твой дядя же тяжёлый! Эй, кончай ржать, блондинка из Акацуки!       Обито посмотрел сперва на Асуму, затем на Дейдару, решил, что сейчас самое время дематерелизоваться, вспомнил, что у Дейдары нет глины. Успокоился. Вспомнил, что Дейдара — шиноби и и силён даже без глины… Черт, пора либо разнимать их, либо — валить… Но лучше все-таки валить… Дааа…       Тут в разговор между Сарутоби и Тсукури, которые уже перешли на угрозы умерщвить друг друга вмешался Итачи: — Мне кажется, что нам всем просто надо… — Я не собираюсь слушать убийцу собственной семьи и предателя нашей деревни! — голос полный презрения. Асума говорил ровно то, о чем думал, алкоголь развязал язык джоунину скрытого Листа и теперь он просто озвучивал все свои мысли, абсолютно не думая о последствиях и о чужих чувствах.       Итачи вздрогнул. Каждое слово жглось и проникало прямо в сердце Учихи, грозя сжечь добрую, но очень хрупкую душу до тла. Деревня, ради которой он пожертвовал не только жизнью, но и счастьем, и честью… — Итачи-сан, вы как? — Кисаме заметил, какой эффект оказывают слова Сарутоби на Учиху. — Асума, прекрати! — Закричал на Сарутоби Учиха. Итачи — невинный мальчик, которому просто не повезло родиться гением в проклятом клане… — А ты, Обито?! Что известно про тебя?! — неужели Асума что-то знает? А вдруг он расскажет? Стоп, а почему в принципе не рассказать всем? Ответ был предельно прост — он стыдился. Боялся и стыдился своего прошлого и старался засунуть его как можно глубже в сердце. Но ведь если что-то лежит где-то далеко, то все равно наступит день, когда оно явит себя миру… Обито не хотел об этом думать. Не хотел вспоминать…— Где ты был все эти годы, что у тебя за дела с ними? Ты всегда казался мне придурком в оранжевых очках, а сейчас вроде поумнел, так где ты был все это время, Обито У…— Договорить он не успел. Два точных удара — под дых и в район шеи, и Асума подобно тряпичной кукле упал на землю. — Достал! — Обито был явно не в духе после такого продуктивного разговора. — Ни ху* же себе… — прокомментировал ситуацию Хидан.       Наступила тишина. Мадара подошёл к Асуме, взял из его руки бутылку. Потряс её содержимом около глаз. Удовлетворившись тем, что она не до конца пуста, великий Учиха вернулся на место, где стоял до этого. Через минуты пол, бутылка окончательно опустела. Все молча наблюдали за действиями Мадары. Тот же, когда допил содержимое сосуда с какой-то бумажкой, гласившей «водка», обернулся ко всем и спросил, будто ничего не произошло, указывая на Сарутоби:        — Ну, и кто его будет тащить?

«/_\»

       Тащили Асуму по очереди все кроме Рин и почему-то Мадары. Тот говорил, что не может, потому что и так уже несет пустую бутылку, и ее надо обязательно отнести домой, ибо мусорить в лесу нехорошо… Трупы за мусор не считаются. Да.       До дома дошли быстро. Как и сказал Мадара, они заблудились в ближайшем к дому перелеске, но так как тогда они почти ничего не видели из-за метели, да и были не в самом трезвом состоянии, им простительно. Мадара быстро открыл дом и вошёл в прихожую. Остальные, всю дорогу до дома молчавшие, последовали его примеру. Войдя в гостиную, все, кроме пошедшей на кухню за чаем Рин расселись по местам, видимо ожидая хороший такой, длинный рассказ. Ну что ж, тут Обито собирался их конкретно так обломать. — Ну, хм? — нарушил всеобщее молчание примостившийся на диване Дейдара. — Я тоже из того мира, — просто и без обиняков сказал Обито. Дейдара, видимо ожидавший несколько других слов от такого ответа слегка прифигел. А потом спросил: — И ты нас не боишься? — ха! Не на того напал! Если играть, то до конца, а играть Обито как раз умел… — Нет, а должен? — Да он прямо сама невинность. — Да нет, хм…— Видимо, блондин не подумал, что Обито мог погибнуть до основания Акацуки. — Кстати, а откуда ты узнал, что мы тоже из того мира, хм? Ну, ты сказал, что ты «тоже» оттуда… — Ну Дейдара, — Обито решил, что лучшая защита это нападение, и потому, перебив блондина, пытавшегося зажать его в угол, начал атаковать сам. — Где ты видел людей с голубой кожей и странными следами в виде жабр на щеках? Да взять хотя бы твои рты на руках. Сразу видно, что ты не местный…— Тут Обито замолчал, будто о чем-то вспомнил. Потом спросил с надеждой в голосе: —Вы же не думали, что хоть кто-то поверит в ту чушь про бал и Тсучикаге? Не думали же? Неужели думали…— когда Обито уже в который раз ругал себя за то, что он набрал полную организацию идиотов, в комнату вошла Рин. В руках она несла стопку каких-то бумажек… — Ну вот я и вернулась! — провозгласила она улыбнувшись, а когда увидела, что все уставились на стопку плотных бумажек в её руке слегка смутилась, но всё-таки пояснила —Это такая игра… Ну, карточная… Я вот и подумала, что неплохо было бы сыграть… — Я за! — тут же сказал Обито. Мадара ухмыльнулся, но сказал: — Да, неплохо было бы… — Точно, б**! Ай! Больно же, Какудзу! Нах** ты это сделал?! — Не смей так ругаться при даме. —Даме?! Да она даже на девушку не похожаааа!!! Обито, а ты то, бл*** нах** меня бьешь?! Ладно, ладно, щас извинюсь, извинюсь…       После того, как Хидан все-таки смог выдавить из себя что-то смутно похожее на извинение, Рин, по видимому решив, что мнение остальных можно и не учитывать, проигнорировала пытавшегося что-то спросить Итачи и начала объяснять правила игры мафия, когда в дверь кто-то позвонил. — Это наверное Шисуи… — проговорил Итачи.— Что? Я просто подумал, что вместе веселее, вот и пригласил его… — Привет всем! — Шисуи, видимо не дожидаясь, что ему откроют, сам отворил входную дверь, нашёл гостиную и теперь выставлял на показ содержимое своей сумки. — Бухло! — раздался полный радости возглас Хидана.       Когда все расселись, каждый, разумеется кроме не пьющего Итачи, с собственной бутылкой, а Рин до конца рассказала правила мафии, все решили, что она должна быть ведущей, потому что лучше всех в этой игре разбирается. Карты были розданы и спрятаны в надежное место: у Дейдары под диваном, у Какудзу в кошельке, у Хидана в… Впрочем, не важно… — Ну что ж, город засыпает. Первая ночь пробная, по этому никто никого… Что, Итачи-кун? — Я не на долго выйду, хорошо? Пойду воды налью, а то что-то пить захотелось… — Я щас принесу! — Шисуи встал с насиженного дивана. — А ты сиди, сиди. — А я помогу, — Обито встал следом. — Он же наверное не знает, где у нас кухня. — Обито улыбнулся и оба Учихи быстрым, может даже чересчур быстрым шагом направились в сторону двери. Пока Учихи ходили по воду, Рин пришлось снова рассказать для самых… Для Хидана, правила: — Так как нас здесь девять, — Рин окинула взглядом комнату и остановилась на лежащем рядом с диваном Асуме — Ну, вернее, десять, но играют… По некоторым причинам девятеро, карт мы взяли тоже девять: три мирных жителя, один ведущий, две мафии, доктор, комиссар и… Ну ещё одна карта… — Какая карта, б**?       Рин покраснела и не только от почти полной, стоящей рядом бутылки, у которой на боку было крупными буквами выведено: «ОДК». Нет. Рин покраснела по другой причине. Хозяйка борделя, ночная бабочка, называйте как хотите, но это была не самая любимая карта Рин в этой игре… — Ну она это, ну…— Она покраснела ещё больше, хотя думала, что больше уже не куда… Рин, ну что ты, в самом деле, как маленькая! А ведь тебе уже 21 год идёт, как никак! С таким характером ты никогда не сможешь ничего ему сказать… Ну что ж! Рин взяла стоящий рядом напиток и выпила из горла пару глотков. Для смелости. Смелости не прибавилось, ну разве что чуть-чуть… — Ну… Это… — О! Явились! — Воскликнул Мадара, тем самым спася Рин от ответа. В комнату вошли странно улыбающийся Шисуи и Обито с каким-то делано серьёзным лицом. —Держи, — Обито очень бережно протянул Итачи кружку. Тот под пристальным взглядом Шисуи и Обито выпил все содержимое залпом, а потом с минуту таращился на пустую кружку. Затем поставил её на пол. Улыбнулся. — Ладно, давайте начинать, и вы же не думали что я не замечу водку в воде? — Итачи, всё ещё улыбаясь, что обычно, но не после алкогольного напитка, на него было не похоже, достал из кармана карту, сверился, что ещё не забыл, кто он и закрыл глаза. Обито же, нашёл на одном из диванов место рядом с Кисаме и быстренько его занял. — Ну что, сколько налили? — поинтересовался мечник. — Ну… — Обито ехидно улыбнулся. —Примерно семь десятых от объема кружки.Ну той, пол литровой…        Кисаме присвистнул: — Похоже сегодня Итачи точно будет водить с нами хороводы… Надеюсь как в прошлый раз не будет… — А что в прошлый раз случилось? — Обито взглянул на Кисаме с тревогой. — Прошлый раз, если что, был не год назад, а совсем недавно, на детской ёлке. Там Итачи выпил несколько бокальчиков, и, на пару с Хиданом попытался вызвать снегурочку. Ну расставили свечи по полу, звезду нарисовали. Там ещё те, кто это все наблюдали, поспорили. Вроде, кого они всё-таки вызовут: снегурочку, или демона. — И кого вызвали? — Пожарную службу… Потом к Итачи много вопросов было, к примеру, зачем было ритуальные свечи Аматэрасу зажигать…       Послушав этот весьма поучительный рассказ, Обито обрадовался, что свечей в Мадарином доме отродясь не было, по крайней мере в гостиной… Хотя, как быть с Аматэрасу? — Город засыпает. — Слегка раздраженно сказала Рин, которой по видимому надоело, что… Да, конечно можно сказать, что ей надоело, что они болтают и мешают ее вести игру, но правдивее было бы сказать слегка по другому. Рин раздражало не то, что Обито говорил, а то что он, вместо того, чтобы поболтать с ней, вёл по видимому весьма интересный разговор с какой-то селедкой! — Просыпается мафия, — Старалась говорить Рин как можно спокойнее. Она оглядела комнату. Глаза открыли Итачи и Хидан. — Хорошо, я все поняла, мафия засыпает. Я сказала, мафия засыпает! — повысила голос Рин, когда язычник не захотел закрывать глаза и упорно тыкал в Какудзу пальцем. — Сегодня мафия никого убивать не будет! — раздался звук удара. Что-то тяжелое стукнуло что-то пустое: Какудзу с закрытыми глазами врезал Хидану по голове. — Спасибо…— Пробормотала Рин, стараясь не думать о том, сколько раз уже у Хидана было сотрясение мозга. — Ну что ж, продолжим… Просыпается доктор, — Какудзу открыл ярко-зеленые глаза и посмотрел на Нохару. Рин стало не по себе, а Какудзу, не дожидаясь команды закрыл глаза и, как показалось Рин, заснул.— Просыпается комиссар. Комиссааар?! А, вот вы где… — Шисуи открыл глаза и помахал Рин рукой, как-то умудрившись при этом не задеть две пустые и одну наполовину полную бутылку рядом с собой… Дааа… Пить, так пить…— Хорошо… Комиссар засыпает… Просыпается… Ну… Хозяйка борделя… Ну у вас она может по-другому называться, но… — Рин решила, что дальше развивать эту тему не стоит, по этому лучше разбудить человека с этой несчастной карточкой, а то он, похоже и вправду заснул…— Просыпается хозяйка, я сказала! — Она вновь оглядела всех присутствующих. Её взгляд остановился на Обито, мирно сидящего на диванчике с открытыми глазами. Обито — хозяйка борделя? Рин выпала в осадок…— Ладно, — проговорила она довольно медленно. — Город просыпается. Итак, ночь знакомств закончилась. Сейчас будет обычное утреннее голосование. Ну что ж… Кто считает, что мафия это Дейдара? — Руку подняли Шисуи, Итачи и Хидан. — Хорошо, трое… Кто считает, что мафия это Кисаме? Никто? Что, опять Хидан? Ладно… Кто считает, что мафия это Обито? Хидан и Шисуи? Что снова? Хорошо, хорошо, — Рин вновь осмотрела всех присутствующих. — Я же не возражаю…— Все равно за Дейдару проголосовало больше…—Кто за Какудзу? Хидан? Хорошо…       Рин спрашивала ещё долго, пока не поняла, что по большей части голосуют только Шисуи и Хидан. Хидан, чтобы, (это он так думал) никто не понял, что он мафия, а Шисуи из чистой, ничем не подтвержденной подозрительности. Дейдара, Обито и Итачи проголосовали за Хидана, от чего он по-видимому в восторге не был. Кисаме проголосовал за Шисуи, а Какудзу вообще в голосовании участия не принимал, ибо по настоящему заснул.       Так как в первом голосовании Дейдара и Хидан набрали одинаковое количество голосов, никто их игры не выбыл. — Город засыпает, — провозгласила Рин. — Просыпается мафия. Мафия делает свой выбор, — Хидан с вопросом уставился на Нохару. — Ну решает, кого бы укокошить, — пояснила Рин. Хидан закивал головой, показывая пальцем на… — А мафия уверена в своём выборе? —Рин многозначительно посмотрела на язычника, который тыкал пальцем в сидящего на диване Учиху. Он хотел, хоть и по игре, убить Обито! Ну, Хидан, ты влип…— а мафия ТОЧНО уверена в своём выборе? — Хидан, похоже не умевший воспринимать намеки, посмотрел сперва на Рин, затем на Итачи. Его взгляд можно было описать всего одним словом: «чего?!» Итачи улыбнулся и ткнул пальцем в до сих пор спящего Какудзу. Хидан тут же подхватил его жест, и весьма довольная собой, уже успевшая на половину опорожнить бутылку водки, Рин провозгласила, что мафия может засыпать, а просыпается комиссар. Шисуи открыл глаза и тут же указал на Какудзу. Мысленно успев раз десять пожалеть зеленоглазика, Рин попросила Шисуи вновь закрыть глаза, а доктора наоборот их открыть. Нохара искала доктора глазами довольно долго, пока не вспомнила, что несчастный и на сто процентов спящий Какудзу и является доктором. Будить его ей было лень, да и обижать, как она прозвала казначея, зеленоглазика не хотелось. Все равно он скоро выйдет из игры, что его беспокоить? — Ну что ж…— Рин почему-то опять покраснела.— Просыпается хозяйка. — Обито открыл глаза.— Хозяйка делает свой выбор. Ну… Надо просто тыкнуть в кого-либо пальцем. — пояснила Рин, увидев, что Учиха не очень понимает, что конкретно надо делать. После её слов, Обито улыбнулся и указал на первого попавшегося человека. Им оказался Дейдара. У Рин почему-то стал дергаться глаз… С чего бы это? — Хорошо. Хозяйка засыпает. — проскрипела Рин. — Просыпается город. И, барабанная дробь… Сегодня убили. Какудзу! — Хидан захлопал в ладоши, но остановился после одного замечания сказанного чему шепотом Итачи: — Ты же сам его укокошил…— Пауза. Хидан начал ржать. Все те, кто сидел рядом, похоже все сразу поняли, но тоже стали смеяться. Сквозь смех, Рин продолжила: — А комиссар посадил… Того же Какудзу…— Вновь раздался взрыв смеха. — А доктор никого не вылечил, по тому, что доктором был Какудзу! — тут Рин вмиг посерьёзнела. — А хозяйка приходила к Дейдаре… — Б****, что эта все-таки за хозяйка, мне кто-нибудь объяснит?! —Ну… — тут Рин выдохнула, взяла в руки бутылку и залпом опорожнила ее. — Да шлюха это!       Пауза… Все молча смотрят на с виду приличную Рин. У Обито начинает дёргаться глаз… — ЧЕГО?!

0„/_\„0

      В мафию после такого многообещающего начала решили больше не играть… Никогда. Из-за того, что вся мафия поголовно спалилась, впрочем как и хозяйка, и комиссар, посреди всеобщего смеха по поводу профессии Обито, закричавший, что он собственно и есть человек, засадивший несчастного доктора за решётку… Дааа…       От такого шума проснулся сам Какудзу и, узнав, как несправедливо обошлась с ним жизнь, заявил, что он больше играть не будет. Все согласились, а Хидан предложил посмотреть какой-нибудь фильм.       Включили телевизор. На всех каналах шёл один и тот же фильм. Что-то про чью то иронию… Началось все довольно интересно. Как высказался Хидан, когда пришедший с кухни и пропустивший кусок фильма Мадара поинтересовался, что там происходит: — Один мужик пошёл с корешами, напился там, а потом потерялся, нах**, а потом началась какая-то х****.       Через пол часа после начала этой самой х****, Хидан заскучал, а потом начал бродить по комнате, пока где-то под диваном не нашёл коробочку с каким-то диском: —А это что, б**, такое? — поинтересовался язычник. — Звездные войны… О! Тут что-то про войну! Эй, народ, бросайте эту любовную х****! Я тут во чё нашёл! — он встал прямо перед экраном и стал махать коробкой со «Звездными войнами» так, что бы никому, а в частности сидящему посередине второго дивана Мадаре не было видно, что конкретно происходит на экране. — Так, все, ладно, — сказал Мадара, вероятно поняв, что посмотреть «Иронию судьбы» не получится. — Ладно, пусть фанатик включает свой фильм. — Ну вот… А мне было интересно, как все… — Так, Обито, прекрати ныть, а то будешь завтра мыть всю грязную посуду в доме! Итак…— продолжил говорить Мадара, вставляя диск в ди-ви-ди и абсолютно не обращая внимания на перекошенное от заявления про посуду лицо племянника. — Ну что ж… — после того, как плеер съел диск и даже глазом не моргнул, хотя бы потому что глаз у него не было, а Мадара сел на своё место на диване и взял в руки пульт, на экране появилось: «Месть ситхов». — На сколько я понимаю, — изрёк изучающий коробочку диска Итачи— Это третья часть в знаменитой саге растянувшейся на шесть серий… — Да ладно вам, Итачи-сан! — прервал Учиху Кисаме. — Разберемся как-нибудь!       Кисаме что-то говорил Итачи про то, что по идее это должны быть отдельные фильмы, из большого, но уже пожилого телевизора раздалась какая-то Музыка и по экрану побежали желтые слова.       Каждый читал вслух, но иногда с разных диванов доносились разные слова, например «джедаи» или «сепаратисы». Оказалось, что это история и вправду про воину между какими-то джедаями, которые, как утверждал Какудзу были совершенно не экономны, а потому глупы и стихами скрывающимися за всей войной в целом. Стихи, почему-то, в рядах бывших преступников заслужили гораздо большее уважение, чем вышеупомянутые джедаи… Дааа…       Когда фильм подешел к середине, все согласились, что Обито чем-то похож на Энакина, а Рин на Падме, после чего и Учиха и Нохара густо покраснели и отвернулись куда-то в сторону. К концу фильма плакала, или хотя бы пустила слезу большая часть аудитории, состоящая из Кисаме, Обито, Рин и Шисуи. Остальные, если и шмыгали носом, то тихо. Правда потом Какудзу сказал, что пойдёт за новой бутылкой и из кухни ещё долго раздавались его рыдания. Он жалел погибший в начале, наверное весьма дорогостоящий крейсер… Дааа… Вряд ли в трезвом состоянии он бы сделал что-то подобное…       Все откровенно говоря поржали, над тем, как Какудзу относился к крейсеру, а потом решили включить обращение мэра к гражданам этого города. Про несчастного Асуму, который все ещё находился в отключке все начисто забыли.       Когда Какудзу вернулся в гостиную с красными… Ну, ещё более красными глазами, он застал весьма странную сцену: сидящий на диване Мадара кидался, по видимому заранее приготовленным попкорном в говорящего из телевизора мэра города — Тобираму… Дааа… — Вот тебе за Изуну-тяна! — приговаривал Мадара, бросая очередную зажаренную кукурузину в экран. — А вот тебе за наш клан! — тут он остановился, будто что-то вспомнил. — Ааа… Точно… Ладно, тогда это было за… Ещё раз за Изуну! Во как! — Эм, Мадара… — Подал голос Обито. — Если ты продолжишь в том же духе, то сломаешь телевизор ещё в этом году и мы не посмотрим, как бьют куранты на здании ратуши.       Тут, услышав, слово «сломаешь», Какудзу поспешил предотвратить столь не экономный вариант и пошёл отбирать у Мадары попкорн.       Часы пробили ровно полночь и все пошли к ёлке в центре комнаты. Ее надо было зажечь. Рин остановилась в полуметре от дивана на котором сидела. Как Новый Год встретишь, так его и проведёшь? Тогда… Если не сейчас, то никогда! Рин подошла к стоящему рядом с ёлкой Обито. — Обито… Я… Я тебя люблю!       Пауза. Обито стоял не в силах пошевелиться и абсолютно не слышал крик Дейдары:  — Раз, два, три, ЁЛОЧКА СГОРИ!!!