00:00:00

48:21:07

      У Катсуки паника. По телу идет холодок, а последние цифры всё убавляются и убавляются, вибрируя, создавая ощущение неприязни. Бакуго переводит взгляд на Шото, который стоит в окружении «друзей». Изуку смеется, Урарака вытирает слезы сквозь смех, Иида тоже орет во весь голос, а Тодороки улыбается. Так спокойно. Катсуки знает, что тот отлично понимает, что умирает. Но улыбается. По-настоящему. 48:20:54. 48:20:53. 48:20:52.       — Половинчатый уебок! Подойди сюда. Нам нужно поговорить, — Кричит Бакуго, сплюнув все матюки, какими хотел бы обозвать своего парня. Шото заинтересованно поднимается со стола, за которым сидит, холодно расталкивает друзей, а вскоре стоит около Катсуки, по-доброму смотря в его красные глаза. Катсуки переходит на шепот. Непривычный для него, но без того не обойтись. 48:20:41. 48:20:40. 48:20:39. — Ты скоро подохнешь, придурок ты этакий. Чего лыбишься?       — Люблю, когда ты за меня переживаешь, — Улыбается Тодороки и нежно проводит рукой по суховатой коже Бакуго. Второй морщится, но не сопротивляется. В руке отбивал ритм таймер, считающий каждую секунду до конца. До конца жизни Тодороки Шото. Друзья умиляются, глядя на пару. Катсуки злится, тому что они лыбятся, не зная, что их друг скоро подохнет. 48:20:36. 48:20:35. 48:20:34.

22:15:01

      У Катсуки истерика. По телу ходят мурашки, а таймер не перестает вибрировать, отдаваясь неприятной пульсацией. Бакуго орет на всю квартиру, неохотно поглядывая на часы, а потом на руку, где зеленым светятся цифры. Дата. Время. 22:14:53. 22:14:52. 22:14:51. А когда это время закончится, Шото умрет. Умрет, а таймер останется. Станет тёмно серым и не будет светится. Но останется и будет напоминать Катсуки о этом идиоте половинчатом.       — Ты чего кричишь? — Усмехается Шото и проводит рукой по плечу своего парня. Бакуго нервно перехватывает его руку и нежно целует. Тодороки понимает, что это так не привычно для него. Шото думает, что это его последний поцелуй. 22:14:30. 22:14:29. 22:14:28. — Всё же хорошо, да? Всё хорошо, Бакуго?       — Нет. Всё нихуешечки не хорошо, уебок половинчатый! Ты помираешь, а потом спрашиваешь: «Всё, блять, у тебя хорошо?». Нет. Нихуя подобного! — Катсуки орет. Стены крепкие. Стены не пропускают ни звука. Изуку и Урарака ничего не услышат, находясь в соседней комнате. 22:12:16. 22:12:15. 22:12:14.

05:29:49

      Катсуки ревет. Ревет и бинтует руку. Ревет и не может смотреть ни на настенные часы, не на таймер. Ревет и не хочет видеть Тодороки. Не хочет. Хочет. Хочет видеть его рядом с собой и улыбаться. Улыбаться, язвить, обзывать. Улыбаться, язвить, обзывать и любить. Любить всем свои гребаным черным негеройским сердцем. А таймер всё вибрирует. Вибрирует и напоминает о этой «да гори она адским огнем» любви. 05:29:37. 05:29:36. 05:29:36.       — Катсуки… — Шепчет Тодороки и улыбается. Шепчет и знает, что осталось жить ему всего лишь несколько часов. Улыбается и знает, что скоро умрет. Бакуго это безумно раздражает. Бакуго хочет, чтобы Шото сдох. Бакуго боится этого каждой клеточкой своего тела. Тодороки не боится. Тодороки знает то, чего не знает Катсуки. 11:23:05:29:37. 11:23:05:29:38. 11:23:05:29:39. Таймер Шото приятно вибрировал. Цифры прибавлялись. Жизнь Катсуки увеличивалась. Из-за этого становилось спокойно. 05:29:35. 05:29:34. 05:29:33.       — Ты умираешь, Шото. Обними меня. Пообещай, что не умрешь, урод, — Шепчет Катсуки. Сил его больше нет. Жить он больше так не может. Тодороки слишком долго был с ним рядом, чтобы вот-так всё закончилось. Шото не может ничего обещать. Всё не может вот так завершиться. Просто не имеет права! 05:29:32. 05:29:31. 05:29:30. Но Бакуго не знает, того, что знает его парень.

Но Катсуки не знает, что у этой истории нет конца.

00:00:11

      — Шото, пожалуйста, смотри мне в глаза. Ты видишь меня? Ты обещал, Тодороки! Урод! Ты же обещал, — 00:00:10.       — Всё хорошо, Бакуго. Я ещё жив. Видишь? Дышу, вижу, слышу… Ты такой красивый… — 11:23:10:58:12.       — В каком это смысле «ещё», а? Придурок! Только попробуй умереть! Если умрешь, то… То я тебя из-под земли достану. Из ада вытащу! И убью ещё раз! Задушу, нахуй. Понял? А потом сожгу! А потом ещё раз задушу. Затем ещё раз сожгу и- — 00:00:08.

Это был их последний поцелуй.

      — Я люблю тебя, Катсуки, — 11:23:10:58:14.       — О господи, я тоже тебя! Не покидай меня, урод. Не смей, — 00:00:06.       — Я рядом, — 11:23:10:58:16.       — Так будет всегда? Скажи, что ты не умрешь! Скажи мне это, половинчатый! Скажи мне это! — 00:00:04.       — Пока что я здесь, — 11:23:10:58:18.       — Нет! Не «пока что»! Так будет всегда? Всегда, да? Шото! — 00:00:02.       — Да, — 11:23:10:58:20.       — Я люблю тебя, — 00:00:00.

00:00:00

Но Катсуки не знает, что эта история только началась.

А у Катсуки осталось ещё

11:23:10:58:22