Путь к счастью

Проснувшись, я не сразу поняла, где нахожусь. Но воспоминания о прошлой ночи вихрем пронеслись у меня в голове. На моих губах появилась еле заметная улыбка. Значит, я сейчас в кабинете заведующего отделением. Кое-как выбравшись из объятий Ильи, чтобы не разбудить его, я быстро оделась и взглянула на время. Часы показывали 6:47. Что ж, я знатно поспала, если учитывать, что проснулась так поздно. Хотя кого я обманываю? Кто там спал! Мы уснули только под утро! Посмотрев не много на спящего Илью и чмокнув его в щеку, я поспешила выйти из его кабинета, чтобы младший персонал не подумал Бог знает что. В коридоре была гробовая тишина. Лишь только тусклый свет ламп освещал приёмное отделение. Я даже не много удивилась. Обычно ночью и ранним утром полно пациентов, а тут... Что ж, ещё не вечер. Как говорится, это просто затишье перед бурей. А чувствую, буря будет очень скоро! — Доброе утро, Беллочка, — сказала я, подходя к сестринскому посту. — Ничего срочного пока нет? — Да нет, Евгения Павловна, — она сонно потёрла глаза. Видимо, ей тоже удалось не много поспать в сестринской. — Ничего для Вас у меня на данный момент не найдётся. — Знаешь, это как-то странно, — я задумалась. И вправду, что-то было подозрительно тихо. То ли ещё будет! — Ой, Евгения Павловна, — медсестра небрежно отмахнулась. Похоже, её этот факт ничуть не смущал. — Знаете, в нашей профессии я уже ничему не удивляюсь! Может, она права? Может быть я просто устала и поэтому накрутила себя по лишнему поводу? Но плохое предчувствие не давало мне покоя. Мне надо бы всё хорошенечко обдумать, поэтому я лишь проговорила: — Ладно, Беллочка. Если что, я буду в ординаторской. С этими словами я направилась к нужной мне двери и открыла её. В помещении уже сидела Оля и что-то печатала у себя в компьютере. Заметив меня, она оторвалась от своего дела и удивлённо подняла брови, спросив: — Жень, а ты откуда? Когда я пришла, тебя тут не было! Где ты была? — В кабинете Соколова, — не вдаваясь в подробности, ответила я и вздохнула. Я прекрасно понимала, что Оля так просто не отстанет, но и врать мне не особо хотелось. Потом ведь не выпутаешься из этой лжи! — Та-а-к, это уже интересненько! — в глазах подруги читалось не скрываемое любопытство. — И что же ты там делала? А главное, одна или с Ильёй? — Оля! — к тому времени я уже успела сесть за свой стол и услышав такие вопросы, чуть не поперхнулась. — В краску-то меня не вгоняй! — Ну что «Оля»? Да, меня зовут Оля! — Шмелёва развела руками в стороны, но, по всей видимости, сдаваться не собиралась. — Думаешь, я не вижу, какая ты счастливая в последнее время ходишь? Да ты же светишься просто! — Может, ты и права... — я чуть улыбнулась. Не было больше сил скрывать очевидное. — Честно, я и сама не знаю, что со мной происходит. Скорее всего я просто влюбилась. — Как?! — ахнула Ольга, а потом добавила: — Неужели в Илью? — я лишь улыбнулась ещё шире, а она продолжила: — Да, это он! Слушай, а у вас уже что-то было? — Ну... — я поёжилась, не зная, стоит ли отвечать на этот вопрос или лучше не надо. Наконец решившись, я набрала в лёгкие побольше воздуха и сказала всего одно слово: — Было. — Женька, так это замечательно! — она подошла ко мне и обняла меня за плечи. Было видно, что она искренне рада за меня. Её радость не была поддельной. Я это чувствовала. В этот самый миг свет погас. В ординаторской стало темно. Я сначала думала, что просто перегорели лампочки, но увидев через щель между полом и дверью, что в коридоре тоже темнота, мне на ум пришла совсем другая мысль. Однозначно, что где-то выбило пробки. Мы рывком с Олей вскочили со своих мест и выбежали из ординаторской. Да, в коридоре тоже было темно, а это значит, что мои догадки верны. Что ж, нужно действовать. Во всяком случае, это лучше, чем сидеть без дела и смотреть в потолок. — Так, Оль, ты иди успокой больных, а я попытаюсь дозвониться до электриков, — дала указание я подруге. Всё-таки хирург главнее анестезиолога. — Хорошо, Жень, я тебя поняла, — Оля даже и не думала со мной спорить, а лишь покорно начала выполнять то, что я ей велела. Мои глаза быстро привыкли к темноте, поэтому я легко добралась до сестринского поста. Отыскав на ощупь стационарный телефон, я набрала номер электрика и стала ждать. На том конце провода было занято и я просто положила трубку на место. Чёрт! И как теперь искать этих электриков? Наверняка нажрались в мать и спят где-нибудь. А когда что-то случается, им не дозвонишься. В эту самую секунду я почувствовала чьи-то руки у себя на талии и вздрогнула. — Жень, я еле тебя нашёл в этой темноте! — услышала я родной и до боли знакомый голос. Голос, которым говорит Илья. — Кстати, а что у нас со светом? — Пробки наверное выбило, — я пожала плечами. — Я только что пыталась дозвониться электрикам, но там занято и никто трубку не берёт. — Отлично! — я видела, что Илья начинает злиться. Что ж, я его прекрасно понимала. — А если бы сейчас операция шла? Что тогда? — Илья, я прошу тебя, успокойся, — я старалась успокоить его, хотя сама буквально закипала от злости. — Слава богу, что ничего такого сейчас не происходит! — Ладно, пошли к щетку, — его пыл не много остыл, но ещё не до конца. — Если этих чёртовых электриков нет, то будем тогда самолично вставлять пробки! С этими словами он двинулся вперёд и остановился возле стены, где висел щиток. Я пошла за ним следом и тоже встала. Открыв дверцу, Илья передвинул ручник и в следующий момент лампы снова загорелись. Теперь был свет. — Ты молодец, — сказала я Илье и улыбнулась, когда мы уже возвращались. — Спасибо, — похоже, его этот комплимент ничуть не смутил. — Как говорится, если гора не идёт к Магомету, то Магомет сам к ней придёт. — Пожалуй, это чистая правда, — подойдя к сестринскому посту, я взяла в руки историю болезни, как услышала крик фельдшера Васи: — Евгения Павловна, Илья Анатольевич! Кто-нибудь придите сюда! Тут женщина рожает! Не медля, мы с Ильёй переглянулись и поспешили на зов. Да уж... Картина была, честно говоря, не очень. У женщины уже давным давно отошли воды и она истошно стонала и кричала. Подняв подол её платья, я увидела, что уже начинает показываться голова ребёнка. Решение было принято молниеносно: до гинекологического отделения уже не довезём, а значит, роды придётся принимать здесь, в приёмном.