Я случайно...

— Хён… — шепчет Чимин, поглаживая бока под футболкой, — хён, тебе нравится? Юнги на это мычит задушенно и Чимина ближе за волосы прижимает. Когда он говорил Намджуну, что скорее гей, чем предсказатель, он не думал, что на самом деле окажется в такой ситуации. — Чимин… — хрипит он немного удивлённо, когда парень стаскивает с себя рубашку и голодным взглядом оглядывает парня снизу. Мин очерчивает взглядом отчётливые кубики пресса на медовой коже и цепляется за выпирающую ширинку. — Боишься? — шепчет Чимин, наклоняясь к самому лицу, руки его в этот раз бродят у кромки джинс, цепляя ремень и медленно расстегивая. Мин снова головой качает отрешённо. — Тогда раздвинь ножки и не брыкайся, — прогибается дугой и скулит, когда Пак проникает руками под джинсы и совершенно без стеснения лапает маленькие ягодицы, да ещё и к шее присосался, вот же… — Нам влетит, если засос останется, — говорит Юнги, и Пак смеётся: — Ещё одно предсказание? — и затыкает старшего жарким поцелуем. Хватит болтать. Юнги не знает, как оказался сейчас в этом номере, немного пьяный и под полуголыми донсеном. Хотя нет, подождите, если разобраться…

***

— Ох, хён, биллборд? Покруче что-нибудь не мог придумать? — смеётся Хосок, когда слушает заглавку Юнгиного микстейпа, и Юнги надувает щеки недовольно. Вообще-то показывать свои творения этим двум гениальным оболтусом для него всегда мука. Они сначала смеются, разбирают по строчкам, смешно двигают головами в такт битам и только после сдаются: — Ну, ладно, хён, прости… — улыбается Намджун. — Очень круто, правда, ты хорошо постарался. Я думаю, Арми понравится. — Но биллборд… — шепчет Хосок, — проблем не будет? — А что такого? Может, я будущее предсказываю, — улыбается Юнги.

***

И года не прошло, как парням объявляют о приглашении на американскую премию. Посреди всеобщего шока в гостиной общежития, где все улыбаются неверяще, Мин лишь поднимает уголок губ. — Хёёён, — тянет Намджун под ухом, — предсказываешь будущее, значит? — Да ладно тебе, Намджун, было не сложно просчитать, что когда-нибудь мы там окажемся, я гений всё-таки, — отмахивается Мин и гордо подбородок поднимает. — Ага, вот только ты говорил о сцене, а мы не выступаем, — усмехается Хосок. — На AMA выступим, — отмахивается Юнги и выходит из комнаты, чтобы принести шокированному Чонгуку немного воды. 94-лайн на этот раз не смеются, а лишь переглядываются неверяще.

***

— Так, хён, пора поговорить, — Намджун тащит Юнги за руку на балкон сразу, после того, как они завершают трансляцию на V live. Трансляцию в честь выступления на AMA. — Я устал, Джун… — ноет Юнги, но идёт послушно, потому что сзади видит приближающегося Хосока, а значит, путей к отступлению нет. Они выходят на свежий воздух и садятся за небольшим столиком под открытым небом. Тогда младшие сверлят в Мине дыру. — Значит, будущее предсказываешь? — начинает Хосок. — Ну, не несите ерунду, — ворчит старший. — Если бы я мог предсказывать будущее, я бы знал, что вы утащите меня сюда, и пошел бы другой дорогой. — Но ты оказываешься прав! В который раз, — возражает Намджун. — И почему это всегда связано с американскими премиями? — Потому что это одни из самых важных моментов в нашей карьере и наших жизнях? — предполагает Юнги. — То есть, ты не утверждаешь, что не предсказываешь будущее? — Мин на вопрос Хосока не отвечает. — Окей, откуда ты был уверен во всем, что говорил? Юнги пожимает плечами. — Ну, какой из меня предсказатель? — ноет Юнги. — Да я скорее ноги перед каким-нибудь парнем раздвину, чем буду верить во всю вашу чушь… Я просто предполагал! Намджун смеётся со странной речи Юнги и не понимает, причем здесь вообще гейский секс. Или это тоже случайное предсказание?.. — В таком случае, — улыбается он, — предположи что-нибудь о следующем камбэке. Юнги задумывается, а после, улыбаясь, говорит: — Камбэк на сцене BBMA? — Пойдем отсюда, он шарлатан, — Хосок хватает охреневшего Намджуна за руку и уводит в их номер. Юнги поднимается, кряхтя, и идёт следом в свой. — Вот и правильно… какой из меня предсказатель?

***

— Хён!!! — кричит Чимин, забегая в студию Шуги и в который раз цепляя взглядом ненавистный коврик, от которого всегда немного падает настроение. — Тебе уже сказали? Ты слышал о том, где мы камбэкаемся? — Эм… на сцене? — бормочет Юнги, не понимая ситуации. — Хён, камбэк восемнадцатого числа! Мы будем в Америке уже! Мин молчит с минуту, а потом вылупляет глаза на Пака. — Опять?! — Ну… эм… хён… Да, опять в Америке, а что? — Да я не об этом! — Мин вскакивает и хватается за голову, расхаживая по студии и пугая офигевшего младшего. — Так это что, мне не придется не перед кем ноги раздвигать? — внезапно говорит он и останавливается взглядом на Чимине. — Раздвигать перед кем-то ноги?.. — медленно повторяет Пак и считает, что у хёна поехала крыша от постоянной работы, но воображение послушно вырисовывает того выгибающимся и просящим, от чего у младшего в голове происходит маленький диссонанс. Чтобы хён выгибался и просил? Что за бред? Он ведь не гей даже, в отличии от Чимина, у которого от такой картинки аж дыхание сперло. — Чимин… — шепчет Юнги, роняя голову куда-то в ключицы младшему, — эти двое меня порвут… — О чем… — договорить Чимин не успевает, потому что в студию забегает запыхавшийся Хосок и открывает рот, чтобы высказать все, что он думает о предсказателях, но не успевает, потому что вслед за ним врывается Намджун. — Значит, камбэк на BBMA? — говорит Намджун. — Хён, у тебя дар! — У меня интуиция! — возражает он и прячется за широкой спиной Чимина. — Ну, или просто весь бред, который я скажу, сбывается! Я не предсказываю будущее! Чимин, окружённый кружащимися вокруг него хёнами, наконец, вникает в ситуацию и улыбается шкодливо. — Хён, а ты скажи любой бред и посмотрим, сбудется или нет, — улыбается он, а Хосок поправляет: — Только, пожалуйста, не про глобальные премии, хорошо? — Ну, ладно… — Мин видит, что все успокоились и дали ему передышку и решает поиздеваться. Что точно никогда не произойдет? — Вигуки из риал. — Блять, хён, — выдыхает Намджун, а Чимин и Хосок сгибаются в смехе — Ну не смешно, мы же серьезно!!! Позже, успокоившись, парни идут вместе ужинать и как-то забывают о Юнги и его «даре», зато понимают, что их ждёт глобальная мировая премьера и долго все это обсуждают. Из небольшого ресторанчика, где они ужинали, Юнги с Чимином выходят вместе, оставив двух парней, которые постоянно жалуются на нехватку времени, проведенного вдвоем. — Хён, а при чем здесь раздвигания ног перед кем-то, объяснишь? — решается-таки Чимин и с удивлением наблюдает как Юнги краснеет. — Эм… я просто пошутил… пошутил, что скорее гей, чем предсказатель, — шепчет Юнги так, что младший еле разбирает слова. — Для того, чтобы подтвердить, что ты не предсказатель. Значит, ты гей? — делает логический вывод Чимин, и Юнги тонет лицом в громадном шарфе, делая вид, что холодно из-за погоды в начале мая, а на самом деле скрывая жутко-красные щеки. — Ты против?.. — доносится из-за шарфа и Чимин хмыкает. — Я очень даже за, — говорит он. — Я тоже, — добавляет. — Что тоже? — бурчит Юнги, не поднимая взгляд, а Чимин веселится. — Тоже гей, хён, — говорит он, и Юнги голову поднимает удивлённо, а после снова тушуется. — Ты пассив, раз ноги раздвигать собрался? — Так, а ну! — Юнги останавливается и устремляет грозный взгляд на парня, сверкая алыми щеками. — Закрыли тему, мелкий, марш домой! Тему-то закрыли, но в голове у Чимина явно случился небольшой сдвиг в сторону краснеющего хёна. И если бы не то, что он видит, заходя в комнату младшего за зарядкой, он бы, возможно, выкинул это из головы. — Хён!!! — кричит он, вбегая на этот раз на кухню, где собрались все четверо старших. — Вигуки из риал!!! — Та-ак, — тянет Намджун, медленно вдыхая и выдыхая, и сверлит взглядом окаменевшего Юнги. Тишину на кухне нарушают только кашель поперхнувшегося Джина и хлопки Хосока по его спине. — Чимин… — раздается тихий бас со стороны коридора и все обращают внимание на запыхавшегося и лохматого Тэхена. Сзади него уже через минуту вырисовывается Чонгук, прилипая к спине своего парня и обвивая его талию сильными руками. — Так, спокойно, — говорит Хосок, стараясь предотвратить истерику младшего Кима, потому что тот явно подумывает о предательстве лучшего друга. — Он просто в шоке, вот и крикнул, а мы все нормально к этому относимся, верно? Все потихоньку кивают, и только Джин поднимает взгляд полный охуевания с ситуации. — Я просто предположил… Я случайно… — шепчет Юнги, сдуваясь под взглядом Намджуна, а Чимин разочарованно выдыхает. Значит, не светит ему раздвинутых ног хёна…

***

— Вы уже забрались так далеко, какой, как вы считаете, будет следующая ступень? — спрашивает интервьюер с длинными русыми кудрями и в розовой толстовке. Парни любят его больше всего, он один, из всех этих американцев, кажется, на волне лёгкого сумасшествия этой семёрки. — Следующая ступень? — переспрашивает Чимин, чуть ли не закидывая ногу на Намджуна и русый сразу подхватывает кривляния. Когда они заканчивают смеяться, парни озадаченно переводят взгляд на Юнги, будто тот сейчас решит их судьбу. Намджун смотрит и с надеждой и с опаской одновременно, пока глаза Хосока горят интересом. — Мм… может быть… Грэмми? — неуверенно предполагает Юнги, смущаясь собственных слов, и парни как-то резко дёргаются, то ли от неверия, то ли от смеха, не ясно, а американец лишь кивает, соглашаясь. Они ведь это заслужили, так почему бы и нет? Арми тоже так считают, и Юнги в шоке смотрит на миллионы твитов с просьбами пригласить BTS на премию Грэмми. Он листает ленту, сидя у себя в номере и отрешённо понимает, пробегаясь по словам взглядом, что фанаты тоже заметили. Что с Юнги не так? Почему он вдруг стал вот так легко предсказывать следующие шаги в их глобальной карьере? В голове мелькает красная подошва туфель Чимина и его ломанный английский: «The next stage». И когда все стало настолько большим и серьезным? Когда премия Грэмми, самая важная премия для всех артистов, стала не недосягаемой мечтой, а возможной «next stage»? Юнги закрывает вкладку с твиттером и пишет в их общий чат, что стоило бы отметить, все-таки камбэк на весь мир и альбом на вершинах чартов, а они до сих пор не оттянулись по этому поводу. — А дальше? — шепчет пьяным голосом Чимин, когда они сидят в номере Хосока на полу и пьют за большой успех их маленькой группы из маленькой компании. — М? — так же пьяно отзывается Юнги, наваливаясь на плечо парня. Не то, чтобы они много выпили, но в руках у Мина ополовиненная бутылка вина, которую тянет на себя Чимин, и пьет из горла, держа почему-то за запястье старшего. — Что ещё предскажешь, хён? — шепчет Чимин, замечая, что парень гипнотизировал губы, обхватывающие горлышко бутылки. — Намджун, — шепчет Юнги, — и Джин. Чимин смеётся: — Хён, ты фанфиков перечитал. Или наши фанаты тоже предсказатели? — Не-е… — тянет Юнги и пальцами зачем-то коленку Чиминову обводит, — тогда я должен быть грубым хулиганом, втрахивающим тебя в матрас на какой-нибудь студенческой вечеринке. — О… — Чимин руку Юнги цепляет и за нее с пола тащит, одновременно спрашивая, — а на самом деле? Юнги мутным взглядом осматривает целующихся Вигуков и морщившегося Хосока, который косится на болтающих Кимов, ставит бутылку и выводит Чимина из номера, направляясь к своему под мелодичный смех младшего. — Кажется… — бурчит Юнги, проталкивая младшего в дверной проем, — всё-таки придется раздвигать ноги…

***

— Хэй, — Чимин целует где-то за ухом, заставляя Юнги покрываться табуном мурашек, — думай, пожалуйста, обо мне в такой момент, ладно? — шепчет в ухо, касаясь мочки губами, и Юнги снова прошибает дрожью по позвоночнику, заставляя выгнуться в сильных руках. — Если буду думать о тебе, кончу даже до того, как разденешь меня, — шепчет Мин, и Чимин смеётся тихо, стаскивая, наконец, надоевшие джинсы и снова ныряя ладонями под просторную футболку. — Тогда, о чем ты думаешь? — Думаю… — дёргается Мин. Очень сложно вести светские беседы, когда хочется уже секса и громких стонов, а парень так медлит, — что это нечестно. Я и предсказываю и ноги раздвигаю, а должно было быть что-то одно… — бормочет он и охает, когда парень его резко переворачивает, заставляя прогнуться в спине и чувствовать жаркое тело, прижимающееся сзади и явно заявляющее свои права на хрупкую фигурку Юнги. А тот не против, он выгибается кошкой и всё-таки скулит и всё-таки просит, от чего у Чимина в глазах темнеет от желания. Он руками по спине белой проводит, сдвигая футболку к плечам и наклоняется к черной макушке. — Так мне остановиться? — Только попробуй, — голос доносится сквозь подушку глухо, но Чимин слышит и снова отзывается мелодичным смехом. Интересно, а что Юнги предскажет с утра, когда Чимин спросит об их отношениях?

***

— В сентябре у вас встреча в музее Грэмми. — Так, блять, Мин Юнги, а ну иди сюда! — Я ещё коллаб с Ники Минаж хочу! — Юнги!!!