A New Beginning

      Перемены в жизни порой просто необходимы, повседневность может привести к депрессии и меланхолии, от которых потом непросто избавиться. Но не все перемены бывают положительного характера, иногда хочется биться головой о стену от чувства безысходности, которое приходит вместе с ними.       Лидия сидела в гостиной на диване, поджав ноги к груди. Её взгляд был устремлён в одну точку, а на экране плазменного телевизора виднелась лишь рябь. В комнату зашла Натали и, застав дочь в таком состоянии, лишь огорченно вздохнула. Женщина взяла пульт и выключила телевизор, который издавал шипящие звуки. Мартин младшая даже не обернулась на мать, и Натали закусила губу, чтобы не заплакать. Раньше в их доме всё было по-другому, обе Мартин постоянно смеялись и подшучивали друг над другом, каждый день утром они выбирали вместе наряды, которые чаще всего были в одной цветовой гамме. Раньше целыми днями здесь звучало пение Лидии, которая жить не могла без музыки, но не сейчас. Теперь в этом доме царила гробовая тишина, которую лишь иногда нарушают тихие всхлипы двух когда-то счастливых женщин. Натали подошла к дочери и положила свою ладонь ей на плечо. — На улице идёт дождь, — она попыталась привлечь внимание девушки, но та по прежнему не отрывала свой взгляд от выключенного телевизора. — Я знаю, — её голос был хриплым от природы, но сейчас звучал ещё более сипло из-за долгого молчания. — Милая, нам нужно поговорить, — Лидия все же посмотрела на мать. — Мы должны продать дом. — Зеленоглазая перевела взгляд обратно. Ни один мускул на её лице не дрогнул. — Я знаю, — Натали нахмурилась. — Мой школьный друг разрешил мне пожить у него, пока наши дела не наладятся. Он сказал, что не против, если мы приедем вместе с тобой, — Лидия всё также смотрела в одну точку, но теперь её взгляд не был пустым, она обдумывала слова матери. — А ещё я позвонила твоему отцу, и он сказал, что ты можешь жить у него, — в комнате повисла тишина, девушка пыталась принять правильное решение, а женщина старалась ей не мешать. Всё это время Натали разглядывала бледное исхудавшее лицо дочери. Когда-то яркие волосы потускнели, и спутанные локоны были собраны в небрежном пучке на макушке девушки. Если бы вы встретили Лидию на улице, то скорее всего подумали, что она просто больна. Но сердце старшей Мартин каждый раз сжималось в болезненном спазме, когда она смотрела на свою дочь. — Нет. Я поеду с тобой, — девушка поднялась с дивана и встала напротив Натали, — я не оставлю тебя, — Лидия поцеловала маму в макушку и пошла в свою комнату. А по щекам женщины покатились слезы. — Прости меня, — она прошептала это в след дочери, но та ее уже не слышала.

***

      Прошла неделя, Натали выставила дом на продажу, и семейство Мартин готовилось к переезду. Лидия упаковывала книги, которых у нее, кстати говоря, было невероятное количество, в общей сложности получилось семь коробок. Девушка посмотрела на свое отражение в зеркале, оттуда на неё смотрела печальная и уставшая девушка, чьё лицо было помятым, а глаза опухшими от слёз. Но Лидия пообещала себе, что эта ночь была последней, которую она провела в слезах. Пообещала, что начнет новую жизнь, что забудет, перешагнет… В дверь её комнаты постучали, и девушка перевела взгляд со своего отражения в сторону гостя, это был Джексон. Он стоял в дверном проёме и смотрел на девушку. Его губы растянулись в грустной улыбке, и Лидия улыбнулась в ответ. — Привет, — она кивнула головой вместо ответа, — твоя мама попросила помочь с багажом. Не думал, что вы так скоро уедете. — Нас здесь ничего не держит, — он усмехнулся. — Даже старые друзья? — Мартин улыбнулась доброй улыбкой, оголяя ямочки на щеках, и обняла парня. Он обнял ее в ответ. Ему было больно видеть ее такой, некогда веселая девушка превратилась в дождевую тучу, которая практически не издает звуки, но иногда тихо плачет, делая пасмурный день ещё более печальным. Зеленоглазая отстранилась от него и протянула мизинец, на лицах обоих заиграли улыбки, Уиттмор переплел их пальцы, и с губ друзей одновременно слетела фраза: «Навечно».

***

      Это было очень давно, тогда ребята ещё даже не ходили в школу. Лидия пришла на детскую площадку с новым мячом, который ее папа привез из командировки. Она просто подкидывала его и ловила, это продолжалось несколько минут, но подбросив мяч в воздух в очередной раз, Лидия не получила его назад. Оказывается, что мальчик, который наблюдал за этой картиной со стороны, решил внести некоторые корректировки в игру Мартин, поэтому он поймал мяч и побежал с ним по периметру площадки. Девочка побежала за "преступником", выкрикивая ему в след разные умные словечки, которые не являлись обзывательствами, но по ее мнению должны были задеть чувства этого хулигана. Так они бегали минут двадцать, но вскоре малышка Лидия выдохлась и оставила надежду вернуть свой мяч. Она села на качель и заплакала. Чувство несправедливости заставило сжать кулаки, да так, что короткие ноготки с силой впились в ладонь. Слезы застилали глаза, и Лидия уткнулась лицом в колени, чтобы её обидчик не смог их увидеть.       Почувствовав руку на своём плече, девочка подняла голову. Перед ней стоял мальчик со светлой шевелюрой и непониманием на лице. — Эй, что случилось? — он выглядел обеспокоено, и Лидии захотелось довериться ему. — Он украл мой мяч, — она указала пальцем в сторону хулигана. — И я не смогла его догнать. А мячик новый, — всхлип, — мне его папа подарил.       Девочка вновь заплакала. Мальчик велел ей оставаться здесь и перестать плакать, а сам пошел в сторону того сорванца, который пинал ярко голубой мячик. Через минуту светловолосый вернулся с победной улыбкой на лице и мячом в руке. — Меня, кстати, Джексон зовут, — он протянул ей мяч, а затем и руку, девочка аккуратно положила свою ладошку в его. — Лидия.       Ребята гуляли вместе весь день. Мартин показала Уиттмору свое любимое место в парке, а Джексон научил Лидию залезать на деревья. Когда наступил вечер, дети вымотанные, но счастливые уселись возле пруда с утками. — Больше он тебя не обидит, я не дам ему, — Джексон выставил руки, демонстрируя Лидии свою силу. — То есть мы теперь друзья, — мальчик кивнул, — и ты будешь защищать меня? — Конечно буду! Теперь мы с тобой друзья навечно, — он протянул ей мизинец, Мартин посмотрела на него с удивлением, но потом улыбнулась и протянула свой палец в ответ. — Навечно.       Уиттмор, кстати говоря, выполнил своё обещание. Он защищал ее все эти годы. Из Лидии выросла очень красивая девушка, на что не могли не обращать внимания парни из их школы. Каждый ухажёр проходил тщательную проверку. Лидию это всегда очень забавляло, но она была действительно ему благодарна. Благодаря Джексону, она не связалась с капитаном команды по плаванию, который торговал наркотиками у них в школе. Мимо нее прошла и главная звезда драмкружка, который оказывается поспорил с друзьями, что Лидия переспит с ним через неделю после знакомства.       Уиттмор оберегал её от всех бед, старался быть хорошим другом и надёжным плечом. Стоит ли говорить, что дружеская симпатия переросла в настоящую влюбленность. Джексон понял не сразу. Однако пару лет назад он начал замечать, что его тело странно реагирует на подругу. При виде её сердце начинало биться чаще, ладони потели, а с языка так и норовила слететь какая-то глупость. Осознание пришло, когда Лидия рассказала о своей симпатии к их однокласснику, Майку. Он был неплохим парнем, играл в футбол, подрабатывал в автомастерской своего отца и не был замечен в каких-либо скандалах. Но Джексона это не устраивало, он начал следить за одноклассником, стал им практически одержим. Уиттмор знал всё его расписание практически наизусть, знал всех людей, с которыми он общается и совершенно не знал, почему так злится на парня, который ничего ему не сделал. Джексон понял, что влюбился, когда увидел Лидию и Майка вместе. Они просто болтали о тесте по истории, но в жилах Уиттмора закипала кровь. Парень несколько дней избегал подругу, пытаясь разобраться в этом странном чувстве. И спустя три дня ему в голову ударило осознание. Ревность. Это слово стало клеймом, выжженным на сердце. Ревность. Каждый раз, когда он смотрел на Лидию. Ревность. Каждый раз, когда она улыбалась кому-то другому. Ревность. Каждый раз, когда говорила о ком-то другом. Ревность. Но несмотря на это, Джексон не хотел рушить счастье Мартин. Он решил, что будет рядом, будет также оберегать её и сможет наслаждаться её любовью, хоть и дружеской. Однако, когда Уиттмор сказал Лидии, что Майк хороший парень, и он его одобряет, ничего не изменилось. Девушка лишь изредка общалась с одноклассником, не проявляя никакую симпатию, что не могло не радовать Джексона.       Сейчас его сердце практически разрывалось в клочья. Он не смог уберечь девушку от кошмара, и ужасно винил себя за это. Место его подруги заняла тень, внешне очень похожая на Лидию, но абсолютно пустая внутри. Джексон старался помочь ей, напомнить, что жизнь прекрасна, но Мартин не хотела слушать, а он не мог видеть боль на её лице. Уиттмор всё ещё до безумия любит эту девушку, свою подругу, с которой они прошли очень многое. И чтобы ей стало легче, он готов её отпустить. Парень перенес вещи Лидии в машину и остановился напротив. — Я люблю тебя, Лидия Мартин, — в горле встал ком. Он так хотел обнять её, попросить никуда не уезжать, пообещать, что они со всем справятся. Но вместо этого он протянул палец в привычном жесте. — Я люблю тебя, Джексон Уиттмор, — девушка практически прошептала эти слова и переплела их пальцы. С их губ сорвалось одновременно: "навсегда". Джексон ушёл, не найдя в себе силы обернуться.       Лидия окинула взглядом свою комнату в последний раз. Эта мысль ее очень обрадовала, поэтому, взяв самое дорогое, что у нее осталось — плеер, она с улыбкой на лице пошла к машине. Зеленоглазая села на заднее сиденье их «Toyota» и машина тронулась, увозя семейство Мартин из давно ненавистного Бейкерсфилда.

***

      Путь до Бейкон Хиллз был достаточно длинным, они ехали уже около семи часов, а навигатор показывал, что до пункта назначения осталось восемнадцать миль, и это не могло не радовать. Всё тело Лидии ужасно болело из-за неудобной позы во время сна, девушка попыталась размяться, но из-за многочисленных коробок сделать это было проблематично. Натали внимательно следила за дорогой, иногда бросая взгляд в зеркало заднего вида, в котором могла видеть дочь. Лидия закатила глаза. — Я в порядке, правда, — она просунула голову между двумя передними сидениями, — я рада, что мы уехали, и я постараюсь быть милой с твоим другом, но обещать ничего не могу, — она подняла руки и откинулась на своё сидение, вставляя наушники в уши. Как только она услышала знакомую мелодию ее глаза закрылись, а на губах застыла улыбка.       Вскоре они подъехали к светлому двухэтажному дому, возле которого была припаркована машина шерифа. Брови Лидии приподнялись в удивлении. — Кажется у твоего друга проблемы, — Девушка вышла на улицу и остановилась возле своей двери, потягиваясь. Всё её тело покрылось мурашками от разминки после долгой дороги. — Вообще-то он шериф округа, и это его служебная машина, — женщина подошла к багажнику и открыла его. Глаза Лидии слегка округлились. Она за все это время даже не поинтересовалась у матери насчет имени этого мужчины, что уже говорить о его профессии. Дверь дома открылась, и из нее вышел довольно симпатичный для своих лет мужчина, на котором была надета форма шерифа. Он подошёл к ним с обворожительной улыбкой на лице и заключил Натали в крепкие дружеские объятия. Пока эти двое были заняты, Лидия пыталась хорошенько рассмотреть человека, у которого ей придётся жить как минимум ближайшие полгода. Он выглядел немного старше своих лет, видимо, из-за нервов на работе, но это его не портило, наоборот лишние морщины придавали его лицу некое мудрое выражение. У него был довольно высокий рост, Натали была ниже его даже на каблуках, а на безымянном пальце виднелось обручальное кольцо. «Странно, мама ничего не говорила о его жене, хотя, Мартин, что ты несешь?! Ты даже имени его не знаешь!» Девушка дала себе мысленный подзатыльник, но тут они прервали объятие и до зеленоглазой долетел обрывок фразы. — Познакомься, это моя дочь. Лидия, — все взгляды были устремлены на неё. — Привет, Лидия, я — Джон, — мужчина немного развел в сторону руки, как бы приглашая девушку для объятий, но она сжала губы в тонкую линию и протянула ему руку для рукопожатия. «Приятно познакомиться». Шериф немного неловко улыбнулся, но пожал протянутую руку, Натали понимающе кивнула.       После такого приветствия мужчина принялся помогать переносить вещи, искренне удивляясь тому, как такое количество коробок поместилось в такую небольшую с виду машину. Через полчаса все было перенесено в дом, а машина мисс Мартин загнана в гараж. Мистер Стилински, как вскоре выяснила Лидия фамилия Джона, показал ей направление, в котором она сможет найти свою новую комнату. Девушка остановилась напротив светлой двери, за которой по ее расчетам и находилась ее спальня, она толкнула дверь, и та с легкостью поддалась. Лидия зашла в комнату и начала осматривать её, помещение было оформлено в тёмно синих тонах, что удивило, но не огорчило девушку, она думала, что здесь всё будет настолько ярким и светлым, что ей придется щуриться, но нет, всё было довольно сдержанно. Кровать стояла у стены, а рядом с ней находилась прикроватная тумба, у противоположной стены стоял стол, а у окна прозрачная доска на колесах, рядом с которой лежал белый карандаш, рядом с дверью расположился комод, а над ним весело светлое зеркало, оно особенно привлекло внимание девушки, у нее появилось чувство, что этот предмет здесь лишний, но отогнав от себя эти мысли, она занесла первую коробку, в которой лежали вещи. Зеленоглазая достала из нее первое платье и подошла к шкафу, который был встроен в стену, открыв его, она нахмурилась, в шкафу висело несколько клетчатых рубашек и спортивных брюк. Тут в приоткрытую дверь постучали, и в дверном проёме девушка увидела шерифа. — Я могу их убрать, если они тебе помешают, — Лидия отрицательно покачала головой. — Спасибо, всё хорошо, — Джон улыбнулся. — Ну, и отлично, отдыхай, — зеленоглазая благодарно улыбнулась и, дождавшись пока мужчина выйдет, продолжила распаковывать вещи.       Через час всё было готово, даже все книги юной Мартин поместились на книжной полке, которая находилась возле стола в ее комнате, это удивило девушку. «Видимо, в этом доме любят читать» — пронеслась мысль у нее в голове. Лидия решила немного осмотреть дом, она тихонько спустилась вниз и увидела маму и Джона, которые разговаривали на кухне, воспользовавшись тем, что её не заметили, она поднялась обратно на второй этаж. Здесь находился небольшой коридор, в котором было несколько дверей, ведущих в разные комнаты, на стенах висело несколько картин, а на полу была постелена ковровая дорожка. Девушка открыла первую дверь и, увидев большую кровать и рабочий стол, поняла, что это комната мистера Стилински, поэтому быстро вышла и пошла дальше.       Она осмотрела весь второй этаж за полчаса, за это время она увидела, где ночует ее мама и нашла ванную комнату, хотя ее очень радовало, что у нее собственная ванная и ей не придется стоять в очереди по утрам. Когда зеленоглазая уже начала думать, что ей не удастся найти ничего интересного, ее взгляд наткнулся на верёвку, что виднелась на потолке, это была лестница, ведущая на чердак. Молясь всем богам, чтобы эта конструкция не издавала никаких громких звуков, Лидия потянула за верёвку, лестница, на её удивление, опустилась довольно плавно, поэтому убедившись, что свидетелем этой картины никто не стал, она пошла наверх. На чердаке была кромешная тьма, лишь полоска света, просачивающаяся из прохода, освещала небольшой участок помещения. Девушка нашла выключатель на ощупь и свет из нескольких ламп озарили небольшую комнату. Да, именно комнату, здесь стены были отделаны и выкрашены в миндальный цвет, на крыше было небольшое окно, также стоял небольшой старый диванчик, на котором даже можно разглядеть вмятину от чьей-то пятой точки, а вдоль стен стояло множество коробок, на которых были надписи. Лидия подошла ближе и смогла прочитать, что на них было написано «Стайлз». «Что, чёрт возьми, такое Стайлз?» — задала сама себе вопрос зеленоглазая и продолжила рассматривать коробки, на большинстве из них было написано: «Стайлз. Книги.», но также виднелись надписи: «Стайлз. Лакросс.», «Стайлз. Колледж.» и т.п. Внимание девушки, конечно, привлекли коробки с пометками «книги», немного поколебавшись, она всё же открыла одну, там было что-то про физику и последние научные открытия, что были сделаны в мире, рассмотрев ещё несколько книжных обложек, Лидия поняла, что некоторые из них совпадают и с ее книгами тоже и это вызвало у нее улыбку. Просидев там минут десять, она взяла несколько заинтересовавших ее изданий и хотела покинуть чердак, но как только она подошла к выключателю ее внимание привлекла ещё одна вещь — бейсбольная бита. Лидия смотрела на нее с минуту и всё же взяла. Выключив свет и задвинув лестницу обратно, Мартин направилась в свою комнату, уже представляя, как ночью будет штудировать книги по ее любимой физике.       Мартин младшая вышла из своей комнаты только к ужину. За столом сидел Джон, а Натали бегала по всей кухне, накрывая на стол. Шериф постоянно подрывался помочь женщине, но та каждый раз приказным тоном просила его сесть на место, поэтому после нескольких попыток он всё же сдался. Лидия наблюдала за этим со стороны, и когда всё уже было готово и Натали наконец села на свое место, зеленоглазая приземлилась на стул рядом с ней. Сначала трапеза проходила в полной тишине, которую перебивал стук столовых приборов, но затем мистер Стилински всё же решил начать разговор. — Лидия, я поговорил с директором местной школы и он с радостью согласился зачислить тебя, поэтому с понедельника ты можешь начать посещение, — девушка благодарно улыбнулась и отпила немного воды из стакана, — надеюсь тебе понравится эта школа… Мы с твоей мамой учились там, пока она не переехала. — Ты жила здесь? — Лидия чуть не подавилась водой. Она думала, что ее мама всю жизнь прожила в Бейкерсфилде, а теперь выясняется, что это совсем не так. — Это было давным давно, мы уехали отсюда, когда мне было тринадцать. Мы с Джоном писали друг другу письма, — они оба улыбнулись своим воспоминаниям. Зеленоглазая вскинула в удивлении брови, — Что? Тогда не было интернета. А мы были лучшими друзьями, как вы с Джексоном. — Лидия зажмурилась и мысленно дала себе подзатыльник, Джексон! Она так увлеклась изучением дома и книг, что забыла набрать его. Извинившись, она выбежала из-за стола и помчалась на второй этаж. Посмотрев на часы, она увидела, что сейчас девять часов вечера, ещё раз мысленно ударив себя, она начала поиски телефона, на это у нее ушло минут десять. Когда девушка наконец нашла гаджет, то увидела восемь пропущенных звонков и десятки сообщений, в которых были как волнение, так и угроза. Выдохнув, она набрала знакомый номер. Буквально через секунду на том конце провода девушка услышала злобное: «Я убью тебя, Мартин!» Затем был пятнадцати минутный монолог на тему: «Кто такой настоящий друг и какие у него есть обязанности». –… именно поэтому нужно всегда носить телефон с собой. Ну, как ты? — Лидия улыбнулась, она поняла, что он успокоился. — В норме. В понедельник пойду в новую школу. — И найдешь там много новых друзей, потом забудешь меня, а я буду страдать. Ах, значит так ты со мной поступаешь?! — Джексон пытался сделать писклявый голос, он просто пытался поднять ей настроение и рассмешить, и у него это получилось. — Ты похож на истеричку, — она улыбалась во все 32. — Не смей переводить тему!!! Друзья проговорили около часа. После их разговоров у Лидии на душе всегда становится тепло и уютно, это раз не стал исключением. Девушка лежала на кровати и листала какую-то книгу, когда в ее дверь постучали, она подняла голову и увидела, что её мама стоит в дверном проёме. Зеленоглазая села и похлопала по месту рядом с собой, как бы приглашая присесть. Когда Натали оказалась возле дочери, та вопросительно на нее посмотрела.  — Ты не доела свой ужин. — Мне нужно было позвонить… Что ты хочешь сказать? — Лидия хорошо знала мать, поэтому понимала, что она пришла сюда не просто так. — Миссис Голдберг согласилась проводить сеансы дистанционно, поэтому нам не придется искать нового психолога, — зеленоглазая кивнула, но вопросительное выражение не ушло с ее лица. — Милая, нам придется продать и бабушкин дом тоже, — Лидия отрицательно качала головой, — пойми, нам нужно расплатиться с долгами. Я буду сдавать его до зимы, пока озеро не замерзнет, а потом выставлю его на продажу… Прости. — Это единственное… — по ее щекам потекли слёзы, — единственное, что осталось. Натали попыталась обнять дочку, но та попросила оставить ее одну. Она должна всё обдумать, должна попрощаться с бабушкой и с воспоминаниями о ней. Лидия всё же нарушила данное себе обещание, ведь сегодня ночью она вновь дала слезам вырваться наружу. Вместе с болью.