Золотые рыбки

Чонгук смотрит на него через, почти, весь зал, любуется, глаз оторвать не может, а у самого в душе так погано, утомляюще больно. Тэхен на сцене в белом, двигается неспешно, с грацией кошки, улыбается всем присутствующим. Ломает Чонгука своим мимолетным взглядом, топит в этих голубых омутах, Чонгуку оттуда не выбраться. В этой вселенной, Чонгук имеет все, что нужно, но не имеет Тэхена. Тэхен в этой вселенной балерун. Чонгук ни в одной из вселенных не сдался, и не смеет отпустить руки в этой. Он уходит, прежде чем заканчивается представление. Пишет записку и отдает в руки своему человеку, просит, чтобы отнесли любимые ромашки Кима в его гримерку и выходит на улицу. Он Тэхена просто так не отпустит, пусть тот все время ускользает, бежит от него и на один шаг альфы ближе, сотню назад сдает. Альфа бороться за него не устанет, биться будет против всех богов, самого дьявола с престола скинет, суку судьбы, из-за которой все это происходит, размажет по асфальту, но своего Тэхена не отпустит. Чонгук выкуривает сигарету, думает об омеге, он у него в мыслях как родной, будто ангел плавает, душу светлой делает. Альфа его так сильно любит, что, кажется, так никто еще никого не любил. Тэхена не любить невозможно, у него в простом движении - нежность, в случайно брошенном взгляде - океан без берегов, у Тэхена душа вся на распашку перед ним. Но Тэхен ему не принадлежит, на той стороне ребра его, Чонгука, имя не выжжено, во взгляде пусть и любовь, но не вселенская, не такая, как у самого Чонгука. Его люди докладывают, что представление окончено и Чонгук садится в машину. Тэхен не выходит из здания, он выплывает, весь в кристально чисто белом. Чонгук, думал ангелов на этом свете нет, но он нашелся, улыбается застенчиво совсем, глазки свои щурит, но в мерс садится. У Чонгука ураган внутри, пропасть с океаном на дне. Тэхен там как золотая рыбка плавает, только желание не одно чонгуково не исполняет. В руки не плывет, уплывает глубже и только любоваться собой позволяет. — Перестань называть меня так, это смущает. — Тэхен немного дует свои блестящие губы, отворачивается к окну и прикрывает улыбку пальцами. — Я бы перестал, но тебе нравится. — Чонгук смотрит на него, насмотреться не в силах. Ким очаровательно дуется, но альфа за столько времени его досконально выучил, и забыть не в силах. Тэхен думает, что Чонгук узнал его пять месяцев назад на большом концерте. Только ошибается очень сильно. Чонгук его все свои двадцать шесть лет искал, душу всю себе изодрал, падал, вставал, сотню раз, пытался забыть, из головы его прогнать, сети в океане ставил, чтобы словить и выбросить. Но все напрасно было, когда мимолетный взгляд на сцену бросил, еще глубже его засунул, погиб снова, сам в сети попался и до сих пор от туда выхода не нашел. В этой вселенной и прошлой, и позапрошлой Чонгук называет его — Золотым. Тэхена, его всегда мало, он вроде вот, рядом совсем, в десяти сантиметрах от альфы сидит, но далеко настолько, что цифры такой на земле не существует, чтобы измерить. Такого как Тэхен, на свете нет больше, Тэхен никому не принадлежит, во всех вселенных от чужих рук убегает. Его словить еще никто не смог, сам Чонгук ни одну жизнь с ним полноценно не прожил. Тэхен в бегах всегда и усадить его на месте даже цепями не выходит. — Куда мы едем? — омега бросает на него взгляд через плечо, сам в окно машины смотрит, пейзажами любуется. — Домой. — Выдыхает альфа, а сам глаз оторвать не может, руки тянущиеся к нему не ударяет. Он Тэхена только получил и выпускать из рук не собирается.

***

Тэхен пахнет счастьем и на вкус такой же. Он заставляет любить себя, просто любоваться им, оберегать, когда он кажется таким беззащитным. Чонгук перед ним на колени встать хочет, собственное сердце в руки вложить, если Тэхен попросит, то и весь мир у босых ног омеги сложит. Тэхен излучает свет, питает его нежностью, а Чонгук горы ради этой улыбки свернуть готов, душу дьяволу продать, лишь бы он улыбался так красиво, не только губами, но и глазами. — Что же ты делаешь со мной? — Чонгук говорит совсем шепотом, боясь разбудить своего мальчика, который лежит рядом, на соседней подушке и совсем по детски, невинно складывает руки под щеку. Чонгук им любоваться годами готов, просто так лежать и изучать его взглядом. У Чонгука внутри нежность к омеге тоннами плавает, все наружу просится и Чонгук только в такие вот моменты, когда он рядом, совсем крохотный, облаченный в его широкую толстовку заменяющую ему пижаму, спит, мило морщив носик с родинкой почти на самом кончике, ее впускает. — Я чувствую, что ты смотришь, — Тэхена голос эхом отдается внутри Чонгука. Омега улыбаеся, комкает край одеяло в кулаке и точно ребенок, открывает сначала один глаз, а затем второй. Он смотрит неотрывно, призывает к себе взглядом, тянет на сладкую муку. — Люблю, когда ты такой. — Чонгук вытягивает руку, гладит Тэхена по щеке, чиркает пальцем по губам и все насмотреться не может. — Какой? — Тэхен млеет, тянется к альфе ближе, трется об руку и чуть ли не урчит, как котенок. — Расслабленный, красивый, нежный, — Чонгук после каждого слова целует его в уголок губ, трется носом об щеку и стягивает его тело в объятиях. — Ты же меня таким и делаешь, — Тэхен смеется, обхватывает сильные плечи руками и зарывается пальцами в отросшие волосы. — Я тебя люблю, — Выдыхает альфа в шею. Целует туда же и позволяет себе вольность, пролезая холодными руками под толстовку. — Я тебя тоже-еее, — Омега тянет последнюю гласную от холода пронзившее все тело, дергается в любимых руках и смеется так искренне и заливисто, что у альфы дух захватывает, он от омеги отрывается и все смотрит, смотрит. — Ты меня с ума сведешь, — Чонгук улыбается, глядит на замершего омегу и поддавшись вперед, полноценно целует в губы. Тэхен плавится в руках, словно воск, обжигая своим жаром. Позволяет творить с собой все, что только вздумается альфе. Чонгуку его мало вечно, навсегда. Он ныряет в Тэхена с головой и каждую минуту подвоха ждет. Он сейчас в руках, но через минуту его там быть уже не может. В сетях Тэхена нежность с любовью перемешанная, счастьем разбавленная. Чонгук на дно самое хочет, свернуться там калачиком и от туда за Тэхеном наблюдать.

***

Тэхен его всю ночь уверяет, что любит так, как никого, смотрит своими омутами, улыбается губами и глазами. Но утром Чонгук просыпается без него. В театре человека под таким именем не существует. В этой вселенной Тэхен Чонгуку принадлежал чуть меньше полугода.