Сутки без правил

Утром этого же дня Малфой, Грейнджер и Снейп проспали завтрак. Но если Снейп мог воспользоваться услугами эльфа прямо в своих комнатах, то ученики не могли этого сделать. А чтобы добраться до кухни, потребовалось бы слишком много времени. — Гермиона! — Гарри помахал рукой и широко улыбнулся гриффиндорке, которая спускалась по лестнице в гостиную, на ходу застегивая мантию. — Ты впервые проспала! Что с тобой? — Ничего, все нормально, — буркнула она, завистливо оглядывая выспавшегося и сытого Поттера. — Ты ничего мне не захватил? — Прости, нет, — виновато пожал он плечами. — Кажется, Рон что-то захватил, сейчас он придёт. Оба помолчали, и вдруг Поттер лукаво прищурил глаза и уставился на шею Гермионы. — Да что? — вспыхнула она, но Гарри просто покачал головой. — А как же Рон? — За собой следи! — разбушевалась Грейнджер. — Ты вообще вон страдаешь и даже не можешь признаться в своих чувствах! — Герм, — грустно сказал Гарри, и уголки его губ опустились, — он меня на костре сожжет, если я ему признаюсь. Та нахмурилась. — А знаешь… вчера ночью в подземельях я видела Люциуса Малфоя. Я думаю, что он тебя опередил. Поттер выпучил глаза, как лягушка, которую сжали в кулаке. — Ты? Ночью? В подземельях?! — Ты меня слышишь вообще? — рявкнула она. — Что? А, да. Но нет, ты врешь. Какой Люциус? Не может быть, — он вдруг попятился, схватил свою сумку и поскакал из башни на зельеварение. Как будто и Люциус в данный момент скакал туда же. В это время в гостиную вошёл Рон Уизли, доедая остатки завтрака, который он взял для Гермионы. — Фто с Харри? — промямлил он с полным ртом, удивлённо оглядываясь на дверь, в которую только что зашёл. А Грейнджер вдруг представила себе, что на месте Драко этой ночью мог бы быть Рон. «Фу, — подумала она, — он бы ел и трахал меня одновременно». Наверное, Рона она вконец разлюбила. — Бери сумку, сейчас урок начнётся, — бросила она и побежала за своей сумкой. Зельеварение началось, как обычно. Ничего особенного не происходило, если не считать какого-то шального взгляда Драко Малфоя, которым он смотрел на невозмутимого профессора, следившего за процессом варки зелий в котлах учеников. Малфой думал о том, как же так Снейп может себя вести? Как будто ничего не было. Как будто это не он ночью в подземельях отымел своего ученика. В голове слизеринца уже начал складываться коварный план повторения, как вдруг ему в голову пришла интересная мысль, и он принялся что-то писать на бумажке. Гермиона исподтишка бросала взгляды на Драко и искренне недоумевала, почему тот не сводит глаз с профессора зельеварения. За этим занятием, то есть, разглядыванием Малфоя, Грейнджер застал Поттер, щелкнувший пальцами перед носом у увлеченной девушки. Она очнулась и покраснела, а Гарри посмотрел на неё таким взглядом, который мог значить только одно: «я все понял». Разозлившись, Гермиона усердно принялась доваривать зелье, но ей пришлось снова отвлечься, потому что рядом с её котлом упала небольшая бумажка. Воровато оглянувшись на Снейпа, она поняла, что он стоит к ней спиной, и осторожно развернула записку. «Гермиона, ты можешь мне помочь? — писал Драко. — Я сегодня пойду к Снейпу, и мне бы хотелось, чтобы ты пошла вместе со мной. Ответ сейчас не пиши, чтобы Снейп не засек. В общем, в 23:00 подходи к комнатам Снейпа». У Грейнджер колотилось сердце и сладко ныло в низу живота. Осознав, что она потекла только от записки, Гермиона покраснела и снова уткнулась в свой котёл, сунув записку в карман. Однако широкие карманы мантии сыграли злую шутку: записка выпала, когда гриффиндорка вытаскивала руку. И это увидел Гарри Поттер. Кое-как Гермиона Грейнджер дождалась 22:45. Надев свое лучшее белье, а сверху — только мантию, она, крадучись, вышла из башни Гриффиндора. И только потом поняла, какую глупость она сделала. Они ведь идут к Снейпу, а не любовью заниматься! Но возвращаться она не рискнула. Ну и правильно, ведь следом за ней под мантией-невидимкой шёл Гарри Поттер. Без приключений она добралась до покоев Снейпа, но тут её никто не ждал. — Драко, — шёпотом позвала она в темноту, но ответа не было. «Ага, вот оно что», — подумал Поттер, спрятавшийся в нише. Когда гриффиндорка приблизилась к двери Снейпа, то поняла, что она приоткрыта. Но внутри было темно. Она тихонько, стараясь не задеть дверь, стала просачиваться внутрь. Гарри, высунувшийся из-под мантии-невидимки, уже хотел последовать за ней, как вдруг ощутил на себе оглушающее заклятие и мешком свалился на пол. И в тишине подземелий было слышно лишь сопение Винсента, который куда-то тащил бессознательного Гарри Поттера. — Драко, — снова шёпотом позвала гриффиндорка, направляясь в гостиную Снейпа. Но дойти ей не дали: чья-то рука крепко зажала ей рот, и чье-то тело прижало её к стене, развернув к ней лицом. Она перепугалась так, что во рту мгновенно пересохло, сердце забилось, как при запущенной тахикардии, и мурашки поскакали табуном по позвоночнику. — Гермиона, это я, — услышала она справа шепот и узнала голос Малфоя. «Вот дурак, напугал». Грейнджер сразу расслабилась, и как только осознала ситуацию (трах в гостиной Снейпа!), то низ живота скрутило от нахлынувшего возбуждения, и трусики стали мокрыми. Драко прям в темноте, как держал, так и повел её куда-то. Она лишь удивилась, насколько хорошо тот ориентируется у Снейпа. Хотя что-то было не так, но гриффиндорка не успела это обдумать. Сильные и развратные руки уже шарили под её мантией, задирая её и забираясь в трусики. Гермиона застонала, разводя ноги на ширину плеч. Пальцы, ласкающие её клитор и вход во влагалище, исчезли, по-видимому, поняв, что девушка готова. Она тут же почувствовала толчок в спину и вынужденно наклонилась, опираясь локтями на стол. Трусики мигом были стянуты. «Откуда он взялся, этот стол»? — мелькнуло в голове у Гермионы, но тут она про все забыла, ощутив, как большой член раздвигает её половые губы и медленно проникает внутрь. Было немного больно, но боль компенсировалась наслаждением, и девушка приглушенно застонала, выгибаясь навстречу. Стоп. Она моментально напряглась. Руки слишком сильные, даже грубоватые, делают все как-то сверху что ли… Член… — Она поняла, включай свет, — услышала она хриплый и довольный голос профессора зельеварения. И все равно она ничего не понимала, но тут зажегся неяркий свет в светильниках. Гермиона увидела сбоку от себя Малфоя. «Что? А кто же тогда?..» — она вскинула голову. Прямо перед ней на полу стояло большое зеркало. А в нем… Она даже зажмурилась и после заморгала, но все осталось, как было. В зеркале отражалась она сама, раскрасневшаяся и растрепанная, а сзади… голый, крепко вцепившийся ей в бедра и трахающий её Снейп собственной персоной. Она заголосила и принялась вырываться, но было некуда: сзади Снейп, впереди стол. И этот самый Снейп трахал её куда лучше, чем Малфой, потому она вмиг расплылась по столу и стонала уже во все горло. Драко тем временем разделся и залез на этот стол, разводя ноги и придвигаясь членом к лицу гриффиндорки. Та даже не замечала. Да она, в общем-то, уже ничего не замечала, поэтому Малфой просто насадил её рот на член и расслабился. При каждом толчке Снейпа, член Малфоя погружался по самые яйца в горло Гермионы, а та мычала, стонала и закашливалась, но все же получала неимоверное удовольствие. Через некоторое время Снейп устал и, тяжело дыша, кивнул Малфою в сторону спальни. Тот слез со стола и скрылся в указанном направлении. Профессор поднял Гермиону со стола и развернул к себе. — Понравилось, потаскушка мелкая? — Д-да, — её трясло от возбуждения. — Подожди, это только начало, — он потащил её в спальню. То, что увидела Гермиона в этой спальне, ввело её в ступор: её любимый Драко Малфой стоял на четвереньках на кровати, отставив голый зад, уже блестящий в смазке. Снейп подтолкнул её к кровати, а сам, не мешкая, забрался на кровати и, приставив член, резко вошёл в задницу слизеринца. Тот громко возопил и вцепился в простыню, но тут же принялся подмахивать быстрым движениям профессора. Ошалевшая Гермиона поняла, что сейчас кончит просто так только от этого зрелища. Но Драко вдруг потянул её к себе. Она кое-как поняла, что он хочет, и легла на спину головой вперёд и поползла под стоящего на четвереньках слизеринца. Вскоре её рот оказался под его членом, и она принялась увлеченно сосать. Малфой, не оставаясь в долгу, сильными движениями пальцев массировал её клитор. Так вот в этот самый момент дверь спальни приоткрылась, и просунулась лохматая голова Гарри Поттера. Сначала он не поверил в увиденное. Зашёл и стоял и без остановки тер глаза под очками. Троица на кровати не замечала его. А Поттер вдруг заплакал. От возбуждения и безысходности: ведь он любил Снейпа, а тот оказался редкостным извращенцем. Гарри ничего не оставалось делать, как сесть на пол, достать из штанов член и, глотая слезы, дрочить и дрочить, что он незамедлительно и сделал. Малфой не выдержал первым: он зарычал, как волк в эякуляцию, и начал кончать прямо в рот гриффидорки. Она поперхнулась и, кашляя, попыталась вылезти из-под парня, из-за чего часть спермы попала ей на лицо. Снейп, поняв, что тот кончил, бросил его и резко подмял Гермиону под себя, входя в её ждущее влагалище и доводя себя и её до оргазма, от которого в глазах засверкали искры. Когда все трое отдышались и могли видеть, то обнаружили валяющегося на полу в собственной сперме Гарри Поттера. Он аж отключился от оргазма. — Выноси его отсюда, — прохрипел Снейп, кивая Малфою. Тот кое-как поднялся и, еле переставляя ноги, пошёл выполнять указание. — Собирай шмотки и быстро в башню спать, — скомандовал он Грейнджер, которая разлеглась на его кровати. Ей пришлось подчиниться. Вскоре в спальне было тихо, а Снейп сидел на кровати и думал о том, что же с ним все-таки стряслось. Наверное, недотрах стрясся. Но с этих пор все в Хогвартсе изменилось. Гарри больше не дружил с Гермионой, а Рон не мог понять, что происходит, и постоянно пытался помирить бывших друзей. Гермионе было все равно, что Гарри видел ее в таком ракурсе и положении, а вот Гарри почему-то было стыдно, что он кончил, глядя на групповой секс лучшей подруги, врага и ненавистного учителя. Вот парадокс-то! Снейп очень обозлился с того времени и постоянно отправлял участников оргии на отработки с Филчем, только по отдельности. Гермиона Грейнджер теперь всеми силами ненавидела Малфоя. И Рона заодно. И только лишь Драко Малфою все было все равно. Только вот хотелось секса со Снейпом. Но это уже другая история.