Заблудшие во времени

Колючие сучья деревьев били в лицо, из-за чего слышались недовольные возгласы, сопровождающиеся отборным матом, со стороны одного путника. Утренняя прохлада окутывала всё тело, а туман, так некстати севший именно в это утро, мешал обзору, поэтому раздражение к Чуе только прибавлялось. Держа в одной руке фонарь, а другой защищая лицо от очередных веток, парень шёл впереди, продолжая свой монолог и иногда поглядывая назад на временного напарника, который неторопливо следовал за рыжиком и довольно щурился каждый раз, когда ветки утыкались в глаза Чуи, а тот в свою очередь бранился. — Чтобы я ещё когда-нибудь согласился с тобой работать! — вспылил в очередной раз рыжик, пиная хвою под ногами. — Чуя-кун, ты очень медленно идёшь. Я понимаю, ты в этом не виноват — такие уж у тебя физические возможности… — напарник Чуи всегда находил повод намекнуть на его низкий рост, но в очередной раз был перебит. — Заткнись, идиот долговязый! Сколько нам ещё ходить? Мне казалось, твой мозг высрал безупречный план, но что-то погляжу я ошибался. — Разве я подводил хоть раз? На это повелитель гравитации просто цыкнул. Действительно, ведь Дадзай всегда предусмотрителен и хитёр, благодаря чему, будучи когда-то настоящими напарниками, они выполнили не мало миссий. На этот раз, когда в очередной схватке с общим врагом Портовая Мафия и Детективное агентство снова объединились, Накахара был уверен в очередной победе над противником. — А на этот раз, может быть, подведу, — как бы к слову сказал Дадзай, на что Чуя обернулся и окинул его вопросительным взглядом. — Осаму, куда мы идём? — сделав глубокий вдох, выделяя каждое слово, спросил Накахара и посветил фонарём на лицо шатена. — Мы идём на поиски четверых нехороших ребят, которые решили скрыться в этом лесу. — Дадзай, чёрт побери, где мы? — раздражённо бросил Чуя. — Я думал ты заметишь, что мы бродим по лесу, — продолжал парировать Дадзай, спокойно отодвинув руку Накахары, в которой был фонарь, в сторону. — Ты хочешь сказать, что мы всё это время впустую шатались по лесу, упуская врагов? — Прогулки по лесу очень полезны. Особенно по утрам. Чуя, иди вперёд. Мы отстаём от цели, — как ни в чём не бывало ответил Дадзай. Решив более не продолжать бессмысленный спор, Накахара развернулся и зашагал дальше. Под ногами хрустела хвоя и упавшие ветки, густой туман по прежнему окутывал весь лес и мешал взору, а Осаму что-то напевал себе под нос, тем самым раздражая Чую. — Эй, расслабься. Мы правильно идём, — будто видя взвинченное состояние Чуи, сказал Осаму, напевая. — Да откуда тебе знать? — Всё идёт по плану. Лесок небольшой, а потому им далеко не уйти. К тому же, ваши люди уже должны были окружить территорию. А наша задача — загнать в тупик «пятёрку» и нанести удар, — раскладывая все по полочкам, объяснил Дадзай, находясь всё в том же спокойном и непринуждённом состоянии. — Мы бродим по этому чёртовому лесу уже около часа, и что-то не похож он на «небольшой». Осаму на это всего лишь улыбнулся и засунул обе руки в карманы по бокам кремового плаща, который успел немного намокнуть от капель, стекающих по веткам, и влажного воздуха. В полной тишине, иногда перебиваемой всё той же бранью со стороны рыжика, насвистыванием Осаму и шуршанием хвои под ногами, путники прошли ещё некоторое расстояние, а деревья стали чуть реже, поэтому временные напарники сравнялись и шли рядом друг с другом. Пусть времени на поиски врагов ушло не мало, а они ещё не были найдены, оба где-то глубоко понимали, что миссия будет успешно выполнена. Ведь так было всегда. Ещё с далеких времён, когда Дадзай был в Мафии. Да и после его ухода им приходилось сталкиваться с одной проблемой, именуемой «Гильдия», а после и «Достоевский». Теперь же очередные неприятели, имя которым «Ищейки», вторглись в мирную жизнь Агентства и Мафии. И, конечно же, чтобы победить общего врага, нужно приложить усилия и объединиться, а ещё лучше доверить дело Соукоку. Разве когда-нибудь подводили гениальный ум Осаму и невероятно сильная способность Накахары? Несомненно, нет. На этот раз всё будет также, а после победы над врагом Дадзай снова примется за работу в агентстве и очередные попытки суицида, Чуя же покорно вернётся в Мафию и, как ни в чем не бывало, продолжит выполнять приказы босса. Однако, перед тем, как вернуться в свой повседневный образ жизни, Соукоку не упустит шанс посидеть в баре. Раньше так было часто, и это вошло в привычку. — На сегодняшний день передавали дождь, — прервал тишину Осаму и посмотрел наверх: верхушки деревьев отчасти закрывали небо, однако можно было разглядеть серые облака. — Его нам как раз и не хватает, — саркастично сказал Накахара, пнув шишку под ногой. Дадзай в ответ лишь усмехнулся. Туман понемногу начал рассеиваться, что радовало обоих, но сырость по-прежнему оставалась. Земля под ногами теперь была немного под наклоном, который становился всё более крутым, а скользкая хвоя под ногами усложняла возможность нормально передвигаться. Кажется, это был спуск с холма. Благодаря наклону ноги сами неслись вперёд. Внизу снова расстилался густой хвойный лес, к которому они стремительно приближались. Нагоняя впереди несущегося Чую, Дадзай спотыкнулся об свою же ногу, схватившись за рыжего. За долю секунды оба повалились на сырую землю и кувырком покатились вниз не в силах остановиться, изредка вскрикивая от боли, причинённой шишками и колючими опавшими ветками. Уже у подножья Накахара, стукнувшись спиной об дерево, яростно прорычал отборным матом, несколько раз напомнил, что за это Дадзай обязан ему его любимым вином, и назвал своего напарника кривоногим неуклюжим заёбывающим придурком. Оглянувшись, Чуя не обнаружил рядом этого самого кривоногого и гневно цыкнул, вставая на ноги. Не успел он встать, как нога провалилась в землю, и рыжий упал вниз. Падение было очень коротким, и Чуя почувствовал под собой что-то мягкое и тёплое. Подняв голову, он увидел Осаму, который неподвижно лежал звездочкой с закрытыми глазами. Накахара торопливо встал с него и вспылил: — Блядский овраг! — рыжий бросил на Дадзая суровый взгляд, — Было бы, конечно, очень хорошо, если бы ты сдох, но не сейчас, — отряхиваясь от хвои и убирая её с волос, прошипел Чуя, чьи глаза распахнулись, когда он не обнаружил на себе своего головного убора, — Где моя шляпа?! Оглядевшись по сторонам, взгляду Накахары нигде не встретился убор, и он раздражённо пнул вертикальный склон оврага, с которого только что свалился на Осаму: с него посыпались крупицы земли и попали в глаза Чуи, от чего тот зажмурился и растер их грязными перчатками. Повсюду все также высились ели и сосны. Уже было достаточно светло, поэтому даже пропавший во время падения фонарь был позабыт. Еле контролируя гнев, Чуя отошёл от Осаму на пару шагов и сел на сырую землю, согнув колени и положив на них руки. — Небольшой лесок говоришь? — хриплым голосом спросил Чуя. Дадзай открыл глаза и посмотрел наверх: казалось, верхушки деревьев касаются светло-серого неба, по которому пролетело несколько птиц. Все тело ломило от ноющей боли, чувствовалось как сырость пробралась под одежду, и все тело покрылось мурашками от холода. — Чуя, у меня для тебя две новости: хорошая и плохая. С какой начать? — заметив недалеко сидящего Накахару, тихо произнёс Осаму. — Так ты не сдох? Какая радость, — саркастично бросил рыжий, уставившись на Дадзая, — Такими темпами мы точно не найдём этих ублюдков, есть план «Б»? — Начну с плохой, — игнорируя возмущения напарника, продолжил Осаму, — ты либо слепой, либо идиот, ибо подними ты голову наверх, увидел бы свою шляпу, которая зацепилась за корень, торчащий из склона. Ну, вот, собственно говоря, и хорошая новость — я нашёл твою шляпу. Посмотрев наверх, Чуя заметил висящий головной убор и на мгновение обрадовался. Используя способность, Накахаре без труда удалось вскарабкаться к шляпе и вернуться обратно, конечно, ещё больше испачкавшись в земле. Отряхнув шляпу от грязи, Чуя надел её на голову и посмотрел на Дадзая, который пытался убрать с пушистых волос застрявшую в ней хвою и прочий хлам. Оба они выглядели как шахтеры после долгой добычи угля: испачканные в сырой земле, исцарапанные, уставшие и вспотевшие. — Обратно забираться нет смысла, поэтому пойдём вперёд, — сухо произнёс Осаму, прихлопнув на лбу комара, и, прищурившись, о чем-то задумался. По данным, которые предоставили напарникам, «Ищейки» прятались на территории действительно небольшого леса, однако уже долгое время разыскивая их, мужчины не наткнулись на противников, а лес казался нескончаемым, что начинало напрягать. Долгое время Соукоку шли молча, не кидая даже колких фраз и язвительных комментариев. Ноги зудели от усталости, а тело требовало немедленного отдыха, но оба не собирались останавливаться — времени и так потеряно достаточно. Чуя засунул руку в карман и нащупал телефон. Сняв перчатку и проведя по экрану пальцем для разблокировки, он обреченно вздохнул — связи в это глуши, конечно же, нет. Что странно, им ещё не попадался на пути ни один храм. Конечно, они прошли далеко не весь лес, и, возможно, он мог располагаться совсем в другом конце, но все же оба были напряжены. Уткнувшись взглядом в землю, уже не так густо покрытую хвойными иглами, Накахара плёлся возле Осаму. Спустя какое-то время Чуя ткнул напарника локтем, заставив остановиться, и ошарашенно указал пальцем вниз: виднелся отчетливый след мужского сапога. Переглянувшись, оба улыбнулись — всё-таки им удалось напасть на след противников. — Я уже представляю, как после расправы с этими ублюдками я отправлюсь домой и проведу весь остаток дня в душе под струей горячей воды, а вечером за твой счёт выпью всю бутылку Мерло, — хитро улыбнулся Чуя, посмотрев на Осаму. Дадзай хмыкнул, внимательно следя за отпечатками ног на земле. Было странно, что следы были только одного человека, а не группы из нескольких людей. Если они разделились, что более вероятно, то дело становится ещё сложнее. Где-то вдалеке послышались приглушённые голоса и шум, будто неподалёку находится населенный пункт. Кажется, лес заканчивается, а значит все утро, что они провели в лесу, было пустой тратой времени и сил. — Вероятно, это деревня, — недолго думая, произнёс Дадзай, — думаю, там связь будет лучше. Свяжемся с агентством и портом — без подкрепления нам, видимо, на этот раз не справиться. Чуя кивнул, и оба они направились к источнику звука. Между деревьями появились проблески света, а шум становился отчетливее. Не сдержавшись, оба пустились в бег, несмотря на ноющую боль в ногах, чтобы скорее увидеть привычный им мир. Свет немного ослепил глаза путников, привыкших к темноте густого леса, поэтому мужчины невольно зажмурились. Открыв глаза, перед ними встала весьма странная картина, вогнавшая обоих в тупик: на обширной территории находились жилые дома, совсем не похожие на японские; чуть дальше запряженные лошадьми кареты передвигались по улицам под руководством кучеров; по улицам расхаживали дамы в пышных платьях с многочисленными кружевами в сопровождении мужчин в длинных кафтанах. Некоторое время Чуя и Осаму неотрывно смотрели на происходящее удивленными расширенными глазами. Мысли от увиденного сбивались, рождая всё новые и новые вопросы. Они стояли возле двухэтажного каменного дома, огражденного спереди таким же каменным забором. Внезапно из-за угла с громкими визгами выпрыгнул поросёнок и промчался мимо проходящих людей, скрывшись за следующим домом. В эту же секунду за ним погналась девушка, отличающаяся от остальных дам менее пышным нарядом, цвет которого был тусклым, а само платье почти не украшалось ни лентами, ни кружевами. Девушка что-то крикнула, но стоявшие в оцепенении напарники даже не вслушивались в чьи-либо слова, по-прежнему наблюдая за картиной. Проводив взглядом девушку, убегающую за свиньей, Чуя посмотрел на Осаму, прищурено смотревшего на окружающую обстановку. — Что за чертовщина? — полушепотом спросил рыжий, придвинувшись к Дадзаю. Очнувшись от некого транса, в котором пребывал мужчина, оглядываясь по сторонам, шатен перевёл взгляд на рыжего и коротко ответил: — Понятия не имею, но мы явно не в Японии. — Я заметил. Где мы, черт побери?! И как вообще сюда попали? — выпалил Накахара. От удивления и недоумения, незаметно подкралась паника, скорее даже не паника, а гнев из-за непонятной ситуации, в которой он оказался по необъяснимым обстоятельствам. Осаму промолчал, не зная, что ответить. Для него самого было непонятно происходящее. Всякого бы шокировало подобное, оказавшись он на месте Соукоку. Оборванная миссия, бесконечный лес и, наконец, местность, ничем не схожая с той, в которой они проживают. В Йокогаме, Осаму уверен, нет мест, в которых могли быть дома в Европейском стиле, где живут люди европейской внешности, носящие одежду конца восемнадцатого века, если Дадзай не ошибается. Мимолетная мысль, что это какой-то фестиваль или карнавал тут же рассеялась, стоило вспомнить, что в ближайшее время никаких праздников нет, да и в любом случае наряды не те. Утвердив подобную мысль бредовой, Осаму решил, что каким-то образом они попали в прошлое, но и эта мысль была неадекватной. Народ стал немного расходиться, кто-то крикнул бегающим во дворе детям зайти домой — видимо, началось обеденное время. Урчащие животы мужчин были тому доказательством, однако потрясённые, они забыли и о голоде. — Идём обратно в лес, — Осаму ткнул в плечо Накахару после долгих раздумий. — Неужели ты знаешь, как отсюда выбраться? — поинтересовался Чуя, остывая от подкравшейся ярости от недоумения. — Уходим, — схватив за руку рыжего, быстрыми шагами направился обратно в лес Осаму. Вырвав свою руку из крепкой хватки мужчины, повелитель гравитации грозно посмотрел вслед остановившегося Дадзая. Шатен бросил вопросительный взгляд на Чую, который испепеляющим взглядом смотрел на неполноценного. Они прошли немного, однако уже были скрыты деревьями от чужих глаз. — Может, поделишься своими мыслями? — спросил Накахара, глядя на Осаму. — Чу, я понятия не имею, что происходит, но логично пойти по обратному пути, по которому мы сюда попали. Дойти до этого чертового оврага, подняться по склону холма и продолжить путь вперёд, — голос Дадзая как всегда был спокойным и умиротворенным, однако Чуя все же уловил в нем напряженность. Накахара молча прошёл вперёд, обогнав Осаму, после чего, пройдя какое-то расстояние спросил, помнит ли Дадзай какими путями они сюда дошли, на что тот неуверенно кивнул головой. Найдя след, по которому они ранее добрались до деревни, напарники шли по нему в обратную сторону. Оба они молчали, находясь глубоко в своих раздумьях. Стараясь идти по тому же пути, около часа они шли по лесу, забыв об уставших ногах и нарастающей слабости. Они обязательно поговорят об этом за бокалом виски в баре, когда вернутся в свой мир. Возможно, они поймут, что это была какая-то иллюзия или это все просто сон. По крайней мере, хотелось бы верить, что это все сон, и, проснувшись, окажется, что банда именуемая «Ищейками» уже поймана, а сами мужчины вернулись к своей повседневной жизни. Тишину нарушали лишь треск под ногами и тяжелое дыхание. Иногда по дереву постукивал дятел, изредка перелетали птицы и перепрыгивали по стволам сосен белки. Никаких следов хищников за все время найдено не было, и это немного успокаивало. Осаму с задумчивым лицом смотрел вперёд, вспоминая проходили ли они уже здесь ранее или нет. Мужчины должны были уже за это время добраться до оврага, однако они все ещё блуждали по хвойному лесу, а возвышенности нигде и никак не разглядеть. Вероятно, они уже сбились с пути и куда бы не пошли, хуже уже не будет. Продолжая идти вперёд, временные напарники заметили, как земля под ногами ушла под наклон. По похожему спуску они шли утром, когда искали группировку противника: всё та же земля, покрытая хвоей, редкие возвышающиеся сосны. Правда, на этот раз спустились они без падений и кувырков. Чуя убрал с подошвы прилипшую грязь и, сделав пару шагов, провалился вниз. Дадзай, не успев схватить напарника за руку, свалился на него. — Дадзай, слезь с меня! — вспыльчиво произнёс Чуя, после чего выдержал долгую паузу уставившись наверх. Осаму мягко приземлился на тело Чуи, уткнувшись носом в его грудь. Мужчина посмотрел туда, куда уставился рыжий и приподнял брови. Это был тот же холм. Это был тот же овраг. Это было то же место. Дадзай был в менее удивленном состоянии нежели Чуя, который попытался спихнуть с себя Осаму. — Мне трудно дышать, слезь! — собираясь ударить мужчину выпалил рыжий, однако Дадзай перехватил его руку и встал на ноги, повалив повелителя гравитации обратно на землю. Тот злобно цыкнул и, схватив валяющуюся рядом шляпу, быстро поднялся, пробубнив под нос не злобное «придурок», — Гребанный овраг, как мы снова провалились, если шли совсем не по тому пути? Как?! — после озлобленных речей, Накахара попытался взобраться обратно, но был остановлен Дадзаем. — Нет смысла карабкаться обратно. Мы все равно попадём в ту деревню. — прочистил горло Осаму, засунув руки в карманы и повернувшись спиной к Чуе. — Что это значит? Мы попали хуй знает куда и хуй знает как. Ты ведь не хочешь сказать, что мы должны вернуться в то странное место? — Хотим мы того или нет, мы вернёмся именно туда. Вероятно, мы попали сюда с помощью чьей-то способности, — сделав небольшую паузу, задумался Осаму, после чего продолжил, — у меня было такое предположение ещё тогда, когда мы только попали в деревню. Не могу быть уверенным, но, учитывая тот факт, что отряд «Ищеек» состоит из пяти членов, а нам известны только четыре, скорее всего объявился последний человек, входящий в группу. Чтобы помочь своим убежать, он отправил нас в прошлое, используя способность. Это почти как случай, когда ты попал в Книгу, — выдержав ещё одну паузу, Осаму дополнил, — только хуже. — Получается, этот пятый имеет способность управлять временем и пространством? — проскользнула мысль об одном человеке, и Чуя более чем уверен, что и Дадзай подумал именно о нем. — Ты подумал о Достоевском? — спросил Осаму, повернувшись к Чуе, на что тот положительно кивнул, — Это не его способность. Скоро начнёт темнеть, поэтому ночь стоит переждать в деревне. Мужчины направились вперёд, не волнуясь заблудиться. Небо и вправду начало немного темнеть, а воздух стал гораздо прохладнее. В голове все ещё не укладывалось осознание того, что они находятся не в своём мире, неизвестно в каком году и какой стране. Однако, самый волнующий вопрос был не «как мы сюда попали», а «как нам отсюда выбраться». Всю дорогу они обсуждали какие-то мелочи, стараясь немного отвлечься и подумать о хорошем. Осаму пару раз признался, что был бы не прочь услышать ворчание Куникиды из-за каких-то очередных несделанных отчетов и других глупых бумажек, а Накахара упомянул Гин и Тачихару, сказав, что их ссоры порой бывают забавными. Разговаривая каждый о своих нынешних повседневных делах, они невольно перевели тему в те времена, когда Дадзай был в Мафии. Разговор плавно перетек в небольшую ссору из-за ухода неполноценного, а если быть точнее, то из-за взорванной машины Чуи. Осаму довольно ухмылялся, видя озлобленное лицо напарника, когда тот возмущался. Вскоре лес закончился, а мужчины оказались на том же самом месте, на котором ранее с распахнутыми глазами наблюдали за девушкой, убегающей за поросёнком. Они добрались до деревни больше, чем за два часа: ноги несли их еле-еле, пустые желудки время от времени давали о себе знать, как и расцарапанные тела. До беспредела уставшие, они уже не задавались вопросом где именно они находятся. — Мы в заднице, — констатировал факт Чуя, и получил в ответ положительный кивок, — похоже на ебаный квест, даже попали в то же место, хотя шли совершенно по другому пути, — фыркнул тот, наблюдая за пустеющими улицами. — В этой деревушке мы вряд ли найдём ответ как отсюда выбраться, но этим мы займёмся завтра, а сейчас надо найти ночлег, — предложил Осаму, лениво ковыляя вперёд возле одного из домов. — По-твоему, нас кто-то приютит на ночь? — догоняя Дадзая, задал риторический вопрос Чуя, — Мы похожи на бомжей! Нас скорее захотят сжечь. — Ох, что касается сжигания — тебе лучше спрятать свои рыжие волосы от суеверных людей, — усмехнулся Осаму, дёрнув локон запачканных волос Чуи. — Мы уже явно не в том веке, когда инквизиция ещё была распространена, — ударив руку Дадзая, смахнул он её с себя. Осаму улыбнулся, продолжая медленно перебирать ногами вперёд в поисках хотя бы какого-нибудь открытого сарайчика. Проходя под окном одного из домов, они услышали какой-то крик женщины, после которого из окна вылили жидкость из ведра. Дадзай успел отпрыгнуть, однако Чуя помедлил, и содержимое ведра обрушилось на него. Не выдержав, Осаму громко захохотал, а Накахара, полный злости и неконтролируемой ярости, прорычал: — Ах ты, сука, не видишь, что здесь люди идут?! — пригрозив кулаком, огрызнулся Чуя, чувствуя на себе вонючую жидкость. Женщина что-то в ответ крикнула и, громко хлопнув, закрыла окно. В её словах Чуя уловил знакомый язык и задумчиво переспросил сам себя, — Французский? — после чего обратился к Осаму, который все ещё не мог остановить смех, — Дадзай, вероятнее всего, мы во Франции… Да заткнись ты уже, мумия ходячая! Чуя накинулся на Осаму с кулаками, однако последний успел увернуться и нашёл в себе силы убежать от разъяренного Эспера. Рыжий, не собираясь уступать, погнался за ним, проклиная всё вокруг. Чуя хотел поднять лежащий на дороге камень с помощью способности, однако та не поддалась, что было очень удивительно, ибо Дадзай не притрагивался к нему. Резко остановившись, Чуя крикнул: — Способности не действуют! Осаму остановился, сначала подумав, что это уловка Чуи, однако после, поверив ему, подошёл ближе. Накахара был ещё более гневным из-за ещё одной новости. В общем, он имеет права злиться: для начала он попал, грубо говоря, в другое измерение, где не проблема сдохнуть от чумы; его облили, судя по запаху, грязной водой из-под деревенской раковины, где бочки наполняются водой, которую используют для умывания, а может в этой воде стирали грязную одежду; способность аннулировалась, да ещё и рядом бесячий суицидник, который все ещё насмехается. — Если способности исчезли только у нас, то дело плохо, однако, если в этом мире нет способностей ни у кого, тогда все объясняется, — ответил Дадзай, зайдя за угол деревянного дома. Чуя свернул за ним, недовольно бубня под нос. Осаму сел на скамью, придвинутую к стене дома, и облокотился на деревянную поверхность, тяжело выдохнув и прикрыв глаза. Накахара упал задом рядом с Дадзаем, наплевав на мокрую одежду, и тихо завыл, чувствуя усталость. Небо уже стало совсем тёмным, и ночная прохлада осела на деревню. В окнах домов светил тусклый свет, вероятно, от свечек или, может, от лампад. Осаму распахнул своё кремовое пальто, посмотрев на рыжего. — Фу, Чуя, от тебя несёт помоями, разденься, — хитро улыбнулся Дадзай, злорадствуя над напарником, — Я могу поделиться своим пальтишком. — Пф, ещё чего, — бросил Накахара и отвернулся. Через несколько минут, почувствовав усиливающийся холод, Чуя снял с себя плащ и бросил его на землю, прильнув всем телом к Осаму, который прикрыл его своим пальто, — Я собственными руками задушу ублюдка, из-за которого я вынужден спать с тобой в обнимку, — стягивая грязные перчатки с рук, сказал Чуя. Осаму ухмыльнулся и прижал к себе Чую ближе, на что тот проворчал, но отодвигаться не стал.