Дистанция

— Какую легенду хочешь? — юноша смахнул с волос пепел и неловко улыбнулся сидящей рядом девушке. В игривом свете костра она выглядела ещё моложе, чем в обычные моменты их встреч. И смотрела по другому — более заинтересованно. — Какую хочешь, — тонкая рука заправила выбившуюся чёлку за ухо, — я на самом деле не так много знаю, так что можешь выдумывать на ходу. Они рассмеялись тихо и немного смущённо. Дистанция между ними в виде небольшого бревна с каждой секундой незаметно сокращалась. От холода, конечно. Костёр в ночном лесу на самом деле совсем не грел, лишь сжигал собственное тепло и свет. Федя чисто из вежливости трогал едва живые угли палкой — хоть какая-то иллюзия походного уюта. — Что ж, раз тебе всё равно, расскажу про Хель, — девушка чуть развернулась к нему, чтобы лучше видеть в оранжево-жёлтом полумраке его худое вытянутое лицо. Теперь её бледные коленки упирались в длинные ноги. — Хель — это страна мёртвых? — Мир, — инстинктивно поправил юноша и нервно дёрнул плечами. Опять же от холода лесной чащи, а нет от холода её бледного тела. — Достаточно символично, не находишь? — Лисса улыбнулась своим мыслям, а в голове Федя с силой ударил себя по плечу за такую глупость. Как можно говорить про смерть существу, которое по сути бессмертно? Она, может, и мечтает о смерти, но получить её может лишь от осинового кола в сердце, а он загоняет про загробную жизнь Скандинавии. — Ты знаешь, может всё-таки… — Нет уж. Сказал а, говори б, — с шутливой серьёзностью произнесла она, и Федя глубоко вздохнул. — Ну это не то, чтобы легенда, — неуверенно начал он, отложив палку, — я просто слышал, что живым людям запрещено посещать Хель. Но если всё же попал, то нужно остерегаться «Холодных ветров» — на этом моменте Лисса услышала драматическое понижение голоса до зловещего шёпота. «Значит, не в первый раз рассказывает, хитрец» — подумалось ей. Тем временем юноша продолжил рассказ: — Холодные ветра могут забрать живую душу навечно в Хель, если сочтут её слабой. Надеюсь твоя душа сильна, Лисса. — Если она у меня, конечно, есть, — иронично ответила девушка и уставилась в догорающие угли. Дистанция между ними была равна неловкому движению плечом. Понимая это, юноша старался не двигаться, хотя и чувствовал острую потребность в прикосновении. — А разве у вампиров нет души? — Федя действительно не знал этого. За последние дни он так много прочёл книг о вампирах, но ничего особенно важного так и не узнал. — Ты вроде не рыжая, да и мама твоя была человеком. Так что возможно у тебя… — Возможно, — повторила девушка, пробуя слово на вкус. Угли у её ног уже остывали и теряли алые оттенки, оборачиваясь чёрными камнями. Редкие золотые искры, выбиваемые, палкой, отражались, в её глазах маленькими огоньками причудливых цветов. Федя мог поклясться, что видел сквозь эти огни своё далёкое детство в зелёных садах детского сада, заботливые женские руки и далёкие годы прошлого, полные многочисленных путешествий по миру. А потом вдруг почувствовал, как его тонкие губы немеют от внезапного и долгого контакта с чужими холодными губами. Язык невольно нащупал крохотные клыки, которые терпеливо ждали своей очереди, чтобы впиться в свежую горячую плоть. Эта мысль молнией пронеслась в его голове и заставила схватить девушку за плечи и отстранить от себя. — Извини! — одновременно выкрикнули они и тут же отвернулись. Ещё мгновение и между ними снова дистанция, даже больше, чем раньше — пионерам такое и не снилось. — Кажется очень поздно, — хрипло проговорил Федя и украдкой посмотрел на девушку, — нас уже наверно ищут. — Костёр почти совсем сгорел, — тихо согласилась девушка, — стоит вернуться к остальным. — Стоит.