Пробуждение Силы

1 Спустя две недели суматоха немного улеглась, и Бен решил все же поехать на Тид, чтобы принять участие в церемонии закрытия театрального сезона и вручить очередную юбилейную награду старому Барду. — Не лучшая идея, сенатор, — обеспокоенно заметил Коди. — Подумайте о вашей безопасности. — Я не могу всю жизнь провести в четырех стенах из-за боязни новых покушений, — раздраженно сказал Бен. — Рей и дядя Люк поедут со мной, так что не беспокойся, все будет в порядке. Или, если боишься, можешь остаться здесь. — Как можно! — поразился Коди. — Конечно, я поеду с вами. Бен посмотрел на Рей и встретил ее ответный спокойный взгляд. Это спокойствие раздражало его. Почему она притворяется, будто ничего не случилось? На днях он еще раз попытался поговорить с ней, но Рей только хмуро отмалчивалась, и Бен не выдержал. — О, ради Силы! — раздраженно воскликнул он. — Не веди себя так, как будто ты совершила преступление. Даже если бы мы занялись сексом, что тут такого? Ты давно совершеннолетняя, и мы же не родные брат и сестра, в конце концов… да даже если бы и были родными! Сейчас не древние времена, чтобы кончать с собой из-за такой ерунды… Он осекся, поняв, что сказал лишнее. Глаза Рей гневно сверкнули. — Ерунды? — Я не то хотел сказать, — пробормотал Бен. — Дурак! — крикнула она. С тех пор она старалась лишний раз не заговаривать с Беном, а тот, разозлившись на нее и на себя, больше не пытался помириться с Рей. Официальное расследование дела о покушении продвигалось так вяло, что Бен уже и не надеялся на благоприятный исход. Бен знал, что мать и отец задействовали все свои связи, чтобы выйти на заказчиков его похищения, но пока что и им не удалось напасть на след. На Набу Бен, Рей и Люк остановились в доме Хана и Леи — чтобы, как сказал Люк, Бен был под присмотром. Бен поворчал, но в душе был рад снова оказаться в доме, где он провел детство и юность. Когда вся их семья собралась вечером в гостиной, как бывало в прежние времена, он ощутил тепло в груди и сам посмеялся над своей сентиментальностью Разговор снова и снова возвращался к несостоявшемуся покушению на Бена. — Я бы предположила, что за этим стоят недобитые имперцы, — сказала ему мать. — Но зачем им именно ты? В чем смысл похищать тебя? — Спасибо, мама, что считаешь меня такой малозначимой фигурой! Действительно, кому я могу быть интересен? — Многим, я думаю, — заметил Люк. — Прежде всего своей родословной. — Да, я думаю, что они захотели бы использовать Бена в своих целях, — согласилась Лея. — Но зачем действовать так топорно? Почему не попытаться переманить на свою сторону хитростью, лестью, подкупом? — Может, они считают меня несгибаемым республиканцем, — сказал Бен. — Или считают, что ты владеешь какой-то ценной для них реликвией и жаждут ее заполучить, — вдруг сказал Люк. Бен почесал в затылке. — Ну, у меня есть небольшая коллекция игрушечных кораблей времен Империи, но вряд ли это можно назвать «реликвиями» — сказал он. — Бен, мы же серьезно, — с упреком сказала Лея. — Ты уверен, что тебе в руки не попадало ничего необычного? Странного? — с нажимом продолжил Люк. — Например? — Например небольшой предмет в форме пирамиды, с красными узорами? — Никогда не видел. Да и зачем мне какая-то малопонятная штука? Рей нахмурилась. — Ерунда какая-то! Откуда у Бена мог оказаться ситхский голокрон? — И действительно — откуда? — вздохнул Люк. — Так ты никогда не видела его у Бена? — Конечно, нет! Я бы запомнила. — Голокрон? — удивился Бен. — Это такая штука из фильмов ужасов для призывания демонов и призраков ситхов? Дядя, вы серьезно? — Нет, голокрон предназначен совсем не для этого, — сухо ответил Люк. — Люк, в самом деле, ты же не думаешь, что Бен тайно хранит у себя ситхский голокрон? — вмешалась Лея. — Почему нет? — мрачно отозвался Бен. — Почему бы мне, в самом деле, не хранить у себя голокрон? Может, я обагряю его кровью девственниц в ночь полнолуния, чтобы призвать тени неупокоенных ситхов. — Ну-ну, Бенни, не кипятись, — примирительно сказал Хан. — Люк ничего такого не имел в виду. — Я не говорил, что ты хранишь у себя голокрон, — сказал Люк. — Я лишь спрашивал, видел ли ты его. Ты сказал — нет, Рей это подтвердила, я вам верю. — Замечательно, — пробурчал Бен. — Может, вернемся к версии, что заказчиком был кто-то из сенаторов? — предложила Лея. — И что кому-то встали поперек горла твои реформы? — Есть тысяча способов меня подставить, — ответил Бен. — Но устраивать такие свистопляски с покушениями прямо в Сенате? Не думаю. — Боюсь, что ты прав, — Лея кивнула. — Что ж, будем надеяться, что они чем-нибудь себя выдадут. Ночью, спустившись вниз попить воды, Бен случайно услышал часть разговора родителей с Люком. — … но ведь куда-то он делся, — говорил Люк. — Не мог же он раствориться в воздухе. — Или мог, — проворчал Хан. — Терпеть не могу всю эту вашу магию. — Я проверил того контрабандиста, он не брал голокрон, — снова Люк. — Его фамилия вызывает у меня неприятные ассоциации, — сказала Лея. — Самое забавное, что он действительно… — Люк замолчал. — Бен, ты что-то хотел? — громко спросил он. — Просто попить воды, — отозвался Бен. — Не стану вам мешать. Поднявшись к себе, он растянулся на постели и стал обдумывать услышанное. Кажется, дядя Люк считает, что Маз отдала ему на Такодане ситхский голокрон. Бен считал Маз достаточно безумной для такого поступка, но он в глаза не видел никакого голокрона. «Дяде стоит посоветовать получше расспросить Маз, вместо того, чтобы гоняться по всей галактике за контрабандистами и подозревать родного племянника бог весть в чем, — решил он. — Скорее всего, этот голокрон до сих пор припрятан у нее в погребе, где-нибудь между бутылок с коррелианским виски». Весь следующий день Бен пребывал в отвратительном настроении в ожидании неминуемого похода в театр. Глядя на его кислую мину, отец вздохнул и предложил остаться дома, вместе с ним, но Бен гордо отверг руку помощи. — Слишком поздно, — мрачно сказал он. — Я же сам сюда прилетел, никто меня не заставлял. И вечером в сопровождение Рей, Леи и Люка он отбыл в «Галактику». В фойе театра Бен бросил взгляд в одно из огромных зеркал в золоченых рамах и хмыкнул. Сам он был в одной из своих лучших мантий, густо-красной, с черной вышивкой. Лея выглядела по-королевски в жемчужно-сером платье со стоячим воротником и убранными в высокую прическу косами. В отличие от них Рей и Люк были одеты подчеркнуто просто и скромно, и в своих аскетичных джедайских робах резко выделялись среди гостей. Бен подумал, что они выглядят довольно эпатажно, но не стал делиться этой мыслью с остальными. Лея и Люк встретили своих давних знакомых и о чем-то с ними увлеченно беседовали, а Рей с любопытством смотрела по сторонам. Вдруг толпа зашепталась и начала расступаться в разные стороны, и сквозь образовавшийся коридор важно прошествовала маленькая фигурка. — Смотри! — шепнул Бен. — Впервые за последние сто лет Бард появился на людях. Великий Бард был маленьким, худеньким и сморщенным старичком и казался родственником Маз Канаты, только кожа его была не оранжевая, а серо-голубая. Вокруг круглой головы пушились мягкие снежно-белые кудри. Вид у него был кроткий и печальный, и при первом взгляде сложно было заподозрить, что в душе Барда бушуют бури темных страстей, которые он изливал в своих многочисленных пьесах. — Такой милый дедушка, — прошептала Рей. — Не вздумай ему об этом сказать, — посоветовал Бен. К Барду приближалась странная процессия, состоящая из большого хатта, протокольного дроида потрепанного вида и трех подростков. — Бен, это же… — Да, — кивнул Бен. — Это Дурга, моя школьная учительница литературы. — Сила, я успела забыть, как она устрашающе выглядит! — Это она умеет. Тем временем хаттка, чья оранжевая шкура слегка побледнела, попыталась что-то сказать на всеобщем, запнулась и перешла на свой родной язык. Бен с изумлением понял, что он впервые в жизни видит смущенную Дургу. — Госпожа Дурга говорит, что счастлива воочию увидеть величайшего автора галактики и выразить ему свое восхищение, которое доселе изливала в переписке, — провозгласил дроид. Печальное лицо Барда расцвело улыбкой. Он протянул свои крошечные ручки к хаттке и заговорил на всеобщем, но с такой скоростью, что его совершенно невозможно было понять. — Великий бард счастлив наконец увидеть свою самую преданную и понимающую почитательницу, — объяснил дроид. — Это самый счастливый день его жизни за последние пятьдесят лет. Бен подумал, что если Дурга сейчас упадет в обморок от счастья, то ее только Силой смогут поднять. Но, к счастью, обошлось. Проговорив еще минут пять, гений и его поклонница расстались, рассыпаясь в заверениях в вечной любви и преданности. Дурга сложила на груди руки, такие маленькие по сравнению с ее массивным телом, и в истоме закатила глаза. — Великий день, — прошептала она на хаттском. — Судьбоносный день! — Пойдем-ка в нашу ложу, пока она меня не заметила, — тихо сказал Бен Рей. Бен безропотно высидел весь спектакль (по счастью, они попали на заключительную часть цикла) и с искренней радостью аплодировал, когда он закончился. Рей у него за спиной хлюпала носом — похоже, она всерьез расчувствовалась. — Ты же смотрела его в детстве, — сказал он вполголоса. — Со мной в роли Вейдера. — Ну и что, — Рей всхлипнула. — Это совсем другое! Здесь все по-настоящему, так сильно, так остро, так… прекрасно! — Я с тобой по театрам ходить не стану, так и знай, — предупредил ее Бен. Рей не поддержала шутку, и в воздухе опять повисло неловкое молчание, которое нарушила зашедшая в их ложу Лея. — Бен, скоро церемония награждения, — напомнила она. — Ладно, идем, — кашлянув, сказал Бен. — У нас впереди еще прием, вручение наград… куча работы, в общем. Прием был устроен в большом зале «Галактики» — том самом, со знаменитой росписью. После невероятно помпезной торжественной части великий Бард отбыл, сжимая в объятиях очередную награду. Гости разбрелись по залу, наслаждаясь вином, музыкой и великолепными яствами. Бен видел, что мать и Люк выглядят довольными и счастливыми, а вот о Рей нельзя было такого сказать. — Ну же, выше нос, — прошептал ей Бен. — Это же просто пьеса, не расстраивайся так. Ты слишком впечатлительна. — А ты просто бесчувственный, — мрачно ответила Рей. — Думаю, в этом зале только ты и Дурга приняли близко к сердцу этот спектакль. Вот спросим у Коди, — Бен поманил к себе секретаря. — Скажи-ка мне, Коди, понравилась ли тебе пьеса? — Конечно, — по своему обыкновению серьезно ответил Коди. — Это великое произведение. Я смотрел ее в пятый раз и опять не смог сдержать слез. — Ладно, Коди, можешь идти, — проворчал Бен. «Бесчувственный», — прочитал он в глазах Рей. — Ладно, может, мне и правда не хватает тонкости чувств, — признал он. — Но не надо считать меня совсем деревянным и ничего не понимающим. — Мы же не будем сейчас спорить об искусстве? — Рей неловко улыбнулась. — А я не об искусстве, — тихо ответил Бен. — Ты теперь все время собираешься меня игнорировать? — А что, если и так? — с вызовом ответила Рей. — Значит, ты трусиха. — Что? — Рей задохнулась от возмущения, но быстро взяла себя в руки. — Я не ребенок, чтобы повестись на такую примитивную манипуляцию, — холодно сказала она. — Оставь меня в покое, Бен и займись своими сверхважными делами. — Ну что ж, — процедил Бен. — Займусь. Мне нужно поговорить с сенатором Кормаком по важному делу. Так что, пожалуйста, не дыши мне в затылок, а отойди хотя бы шагов на десять. — Чем я вам мешаю? — Всем! Серьезно, Рей, разговор будет конфиденциальный. Я же нахожусь тут, рядом, и не собираюсь никуда сбегать. — Хорошо, — поколебавшись, кивнула Рей. — Так и сделаем. Бен обошел длинный фуршетный стол, чтобы подойти ближе к Кормаку. — Сенатор Соло? Обернувшись, Бен увидел высокую стройную женщину с выкрашенными в черный цвет губами и ярко подведенными глазами. Большие и указательные пальцы у нее руках также были окрашены в черный. Женщина улыбнулась, и Бен вспомнил, где видел ее — на Такодане в замке Маз. На этот раз на ней были черное платье из гладкой матовой ткани с высоким, под самый подбородок, воротом. Вокруг шеи обвивалось серебристое колье в форме змеи. Бен присмотрелся — нет, зрение его не обмануло, змея действительно двигалась. — Вы знаете меня? Я вот не могу похвастаться тем же. — Извините, — она снова улыбнулась. — Меня зовут Базини. — Счастлив знакомству, леди Базини, — Бен церемонно поклонился. — О, прошу вас, просто по имени! — Базини протянула ему руку, и Бен слегка, как того требовал этикет, коснулся ладонью ее тонких пальцев. — Выпьем? — предложил он. — Он взял с подноса проезжавшего мимо дроида два бокала с ледяным синим вином и протянул один Базини. — За нашу встречу, — Базини смотрела на него сквозь полуопущенные ресницы. Бен почувствовал, что Рей злится, и ощутил злорадное удовлетворение. Несомненно, недостойное чувство, но весьма приятное. — У вас интересная раскраска рук, — отметил Бен. — Очень красиво и необычно. — Да… это принято в тех местах, откуда я родом. Национальная традиция. — А еще это очень похоже на чернила червя Риши. Они прекрасно помогают скрыть отпечатки пальцев. — Бен увидел, как на ее лице на мгновение промелькнула растерянность, но Базини быстро взяла себя в руки. — А вы проницательны, сенатор, — промурлыкала она и отпила маленький глоток вина. — И обладаете удивительными для вашего статуса познаниями. — Вы же в курсе, кто мой отец, — хмыкнул Бен. — О да, наслышана о вас. — Несомненно, ужасные вещи? — О вас ходит много слухов. — Улыбка Базини была загадочнее, чем у древних статуй катарской богини мудрости. — Вы пробудили мой интерес. — Я польщен. — Бен вернул ей улыбку. — Прекрасный прием, но мне, признаться, уже чуточку скучно, — доверительно призналась Базини. — Понимаю вас, — кивнул Бен. — Тогда, может быть, вы составите мне компанию в прогулке по вечернему Тиду? — Увы, — сожаление в голосе Бена было почти искренним. — Долг превыше всего, и как раз сейчас он меня призывает. — Как тяжела ваша жизнь, если в ней нет места маленьким радостям, — вздохнула Базини. — Жертвую собой ради народного блага, — печально сказал Бен. — Прошу меня простить. Он махнул рукой Коди, который деликатно стоял с бокалом чуть в отдалении. — Сенатор, вы собираетесь покинуть прием? — подойдя, тихо спросил Коди. — С этой леди? — Нет, леди уйдет одна, — ответил Бен. — О… ну что ж. Я вам для чего-то нужен? — Да. Я хотел поговорить с сенатором Кормаком, нужно, чтобы нам никто не помешал. Так что возьми на себя тех, кто захочет поговорить со мной или с Кормаком — очень деликатно, как ты умеешь. — Да, конечно, — кивнул Коди. — Но есть некоторые обстоятельства, о которых я хочу сообщить до этого разговора. Мы можем отойти на два слова, куда-нибудь, чтобы нас не подслушали? *** Рей не сводила глаз с Бена на протяжение всего вечера. Она наблюдала, стиснув зубы, как он заигрывал с красоткой в черном и немного приободрилась, когда к Бену подошел Коди, но потом их заслонила массивная фигура хаттки, а когда она проползла мимо, Бен с Коди куда-то делись. Встревожившись, Рей стала искать их в толпе и вскоре увидела Коди. — Коди! — окликнула его Рей. — Где Бен? Я только что его видела рядом с тобой. — О! — Коди покраснел. — Он ушел вместе с леди, я не знаю имени. Высокая, в черном платье. — Я тоже ее видела, — проворчала Рей. — Так Бен уехал с ней? — Я не знаю, мисс Рей. Он хотел переговорить с сенатором Кормаком, но потом передумал и отослал меня. — Коди виновато развел руками. Присутствие Бена в Силе было совсем слабым, еле ощутимым. Бен закрылся от нее? Рей могла предположить, почему ему нужно закрыться именно сейчас. Ей ужасно захотелось что-нибудь разбить, но она пересилила себя и улыбнулась Коди. — Думаю, я еще успею его догнать, — сказала она. — Ты… Нежная мягкая мелодия, фоном игравшая в зале, вдруг оборвалась на пронзительной скрежещущей ноте. Подняв голову к балкону, где сидели музыканты, Рей увидела там несколько фигур в черном. В руках у них были бластеры. — Пришло время! — раздался сверху громкий механический голос, явно усиленный модулятором. На вершине мраморной лестницы стояла группа одетых в черное существ, по виду гуманоидов, лица скрывали черные маски. Они начали медленно спускаться вниз. Рей и Люк обменялись быстрыми взглядами, и Люк начал осторожно, очень медленно продвигаться к лестнице. — Как сейчас не хватает бластера, — пробормотала Лея. — Да здравствует лорд Вейдер! — прокричал самый высокий из террористов и выстрелил в потолок. С треском и грохотом вниз свалился кусок лепнины. — Роспись! — простонал кто-то за спиной Рей. — Изуверы! — Бросьте оружие и поднимите руки вверх! — к ним с двух сторон приближалась охрана. Террорист расхохотался и выстрелил — теперь уже в охранника. Люк успел заморозить залп, а потом зажег меч и помчался вверх по лестнице. Он отбил мечом несколько выстрелов и обездвижил одного из террористов. В зале началась паника, народ с криками ринулся к дверям, но волной отхлынул назад, когда в дверях показались фигуры в черном. Рей зажгла меч и вышла им навстречу, но ее опередила Дурга. Рыча и утробно квакая, хаттка с невероятной скоростью помчалась прямо на них. В нее выстрелили несколько раз, но Дурга, словно не заметив этого, оказалась рядом с террористами и сбила с ног сразу двоих своим хвостом. Рей в несколько прыжков оказалась рядом с ней. Она пронзила мечом ближайшего к ней террориста и подхватила его бластер. — Лея! — крикнула она и швырнула бластер ей. — Отлично! — воскликнула Лея. Проверив заряд, она уверенно сняла нескольких преступников на балконе, пока Рей и Дурга расправлялись с теми, кто был у дверей. Потом Рей бросилась на помощь отцу. В конце концов их осталось всего трое, обреченных и загнанных в угол. С высокого террориста слетел шлем, и стало видно, что это человек, совсем еще юный, с узким смуглым лицом и длинными темными волосами. — Вейдер жив! — крикнул он срывающимся тонким голосом. А потом поднес руку к груди, и Рей поняла, что сейчас будет. Она успела за какую-то доли секунды до того, как юноша успел нажать на кнопку активации бомбы. Рука юноши упала на пол, он страшно закричал, повалившись на колени. Рей сразу же обездвижила его. Троих террористов удалось взять живыми. Среди гостей убитых не было, но пятеро получили довольно серьезные раны. — Где Бен? — спросил Люк, озираясь. — Бен… — Рей помертвела. Бен исчез.