Плохой хороший девиант

У Таро никогда не было много друзей. Ещё с самого детства общение с ним не привлекало особо ребят. В больших играющих во что-нибудь компаниях мальчика нельзя было найти. Он всегда был таким неприметным, расположившимся где-то поодаль остальных с книжкой в руках. С годами ничего не изменилось, разве что из и так узкого круга общения выпали даже временные товарищи, изредка вспоминающие о нём. Но одиночество никогда не могло полностью поглотить парня. Рядом всегда находилась любящая сестра, не забывающая о нём, даже если появлялись какие-нибудь подружки. И, конечно, Осана. Та, кто по каким-то непонятным причинам на протяжении стольких лет поддерживает его и верит в него, даже когда Таро уже сам в себя не верит. Они буквально вместе росли – играли в одной песочнице, ходили в школу втроём, делились друг с другом радостями и невзгодами. Общая отстранённость от коллектива Таро уже давно в какой-то степени нравилась. Он отталкивал тех, кто хотел узнать его ближе, никогда добровольно не участвовал в школьных мероприятиях, не заводил первый разговоров. Окружающие не знали о нём никакой информации, кроме фамилии и имени, в то время как он был хорошим наблюдателем и мог сказать многое о каждом из учеников. Но общение с Осаной никогда его не тяготило. Иногда парню казалось, будто они единое целое, так уж привыкли друг к другу за все эти годы. Но в последнее время девушка стала вести себя нервозно, куда более напряжённо, чем раньше. После каждой своей фразы она осекается, отворачивается, склонна повышать голос без каких-либо на то причин. Конечно, ворчливой и требовательной она была всегда, понаблюдав за их диалогом, посторонний человек не смог бы сделать вывод, что они лучшие друзья. Но сейчас всё это прямо-таки выплёскивается из девушки, время от времени переходя в настоящую агрессию. Может, у неё какие-то проблемы? Но почему она тогда о них не рассказывает? Кто-то близок запутаться в чувствах других, а у кого-то и собственные чувства не предусмотрены. Точнее, так ли это на самом деле – уже не понятно. За последнее время ни один день Аяно не обходился без программных сбоев. Она пытается понять причину их возникновения и самостоятельно устранить то, что вызывает неполадки в работе системы. Например, вчера вечером, когда вся уставшая семья Ямада собралась за столом, Таро улыбнулся и сказал, что еда ему очень нравится. В тот самый момент девушка почувствовала что-то, ещё какое-то время не дающее покоя её мыслям. Она хотела услышать это от него ещё раз, снова увидеть конкретно эту улыбку. Удовлетворение человека её работой это, безусловно, важно, это и есть цель, которую надо достигать. Но почему она сама из-за этого мыслит в каком-то ином ключе? Это неправильно. Другой сбой программы коснулся её системы, когда парень не мог найти одну из своих тетрадей. Что довольно странно для того, у кого всё разложено по стопочкам с такой ровностью, на которую вообще способен человеческий глаз. Но именно это и подвело – искомый предмет слился с похожими остальными. Аяно находилась поблизости, поэтому решила помочь, хоть ей и не давали прямой команды. Она быстро отыскала тетрадь, и, когда протянула её Таро, внутри снова что-то мелко задрожало. Снова случилось то, чего не должно случаться. Совершенно нормальное явление – если на неё кто-то смотрит. Когда Аяно только появилась в этом доме, каждый человек наблюдал за её действиями, надолго задерживал взгляд, если она проходила мимо. Может быть, следили или контролировали, в любом случае, если кого-то из них что-то не устраивает в её работе, они дадут команду изменить подход выполнения задачи. Но почему-то с какого-то момента (конкретный временной отрезок вычислить не удалось), девушка чувствовала себя неописуемо-странно, если Таро смотрел на неё. Это были короткие, скорее всего, случайные взгляды, но почему-то они стали нести какую-то значимость. Когда это происходило, внутри что-то и дрожало, и сжималось, словно тириумный насос изменял темп сокращений (установить, так ли это на самом деле, не удалось), становилось как будто неудобно, руки и ноги теряли лёгкость движения. Но в то же время ощущения являлись совершенно противоположными. Всё это признаки какой-то явной нестабильности в программе. Причиной которой является, судя по всему, действия самого парня. Даже несмотря на то, что они совершенно обычные, алгоритм как-то сам по себе ломается, стоит таким неважным вещам произойти. Это происходит, лишь когда Таро Ямада находится рядом. Подобное способно привести к девиации – строжайшему запрету для любого андроида, нарушая который, тот становится непригоден для исполнения своего долга. И в этом нет ничего хорошего. Ведь так?.. Вечером, попрощавшись с Осаной, брат и сестра продолжили путь к своему дому, оставалось немного. Сегодня подруга вела себя так же странно, как и всё последнее время. Это волновало парня, заставляло думать, что в нём что-то не так. Он поднял задумчивый взгляд в небо. Сегодня оно застлано серебристыми тучами, изредка в просветах которых можно увидеть светло-жёлтый закат. Небо, конечно, знает ответы на все вопросы. Но скажет ли? - Что случилось? – резко спросила Ханако, уже около двух минут молча наблюдающая за братом. Таро понимал, что нет смысла скрывать от неё свои тревоги, даже если не хочет, чтобы они коснулись кого-то кроме него самого: - Осана ведёт себя странно в последнее время. Как будто… Как будто с ней случилось что-то плохое, - он слегка прикусил губу от волнения и, неловко прищурившись, добавил, - Не знаешь, что бы это могло быть? Сестра мягко улыбнулась, как всегда. Но было в этой улыбке что-то «неправильное»: - Да ла-адно, - притворно хихикнула она, - Не стоит волноваться за неё, тебе наверняка кажется… братик. Она неловко сжала плечи и на пару секунд отвела взгляд, словно скрывала в нём что-то. В тот момент Таро посетило какое-то неприятное чувство, однако стоило светлому взгляду сестры снова коснуться его, непонятная тревога пропала. - Наверное, я и правда зря переживаю. - Конечно!