Hassliebe?

      Обходить людей на вокзале этим утром было куда сложнее обычного. Гарри задели уже трижды, а ведь он всеми силами пытался прятаться за тележкой с вещами. И с тем же, грех было жаловаться, более всего страдала Букля. Ее то и дело задевали плащами, мантиями, или клетка и вовсе шаталась из-за столкновения с другими тележками. Совиный ор был слышен далеко за пределы платформы.        А все из-за того, что в билете рядом с надписью "Платформа 9 3\4" была указана дата: 13 ноября 1998 года. — Кто же отпустит детей ехать на поезде в пятницу тринадцатого?! — Возмущенные голоса родителей раздавались буквально со всех сторон и, стоило заметить, дети даже не пытались их успокоить. Некоторые верили в приметы так же сильно, а некоторые просто предвкушали возвращение в Хогвартс и с легкостью игнорировали панические атаки родственников. — Внимательно присматривай за ней сегодня. Нет. Не отдавай. Лучше возьми ее с собой в вагон. — Ведьма с седыми прямыми волосами и в голубой мантии тараторила так быстро, что Гарри, проходя мимо, едва разобрал ее речь. Но черная кошка в руках у такого же светловласого сына все объяснила. Что же, это было вполне оправдано. Он не раз видел, как маглы отпугивали в этот день животных, бросая в них все, что под руку подвернется. Поступай так кто-то с Буклей, кто знает, может и он бы закрылся с ней дома и никуда не выходил весь день. — Милый, а если поезд загорится..! — От этой фразы брюнет и вовсе обернулся, чуть не налетев на Полумну, появившуюся, казалось, из неоткуда, прямо перед ним. — Здравствуй, Гарри. — Столь привычный потусторонний голос затмил весь шум вокруг. Надо признать, произнося ее имя в ответ, черновласый облегченно выдохнул. Она успокаивала одним своим видом. Просто бункер во время торнадо. Но и на ней отразилась "магия" сегодняшнего дня. Подойдя ближе, беловласая закрепила в кучерявых волосах Поттера кошачьи ушки. Они сразу приняли цвет его волос, и даже шевелились в соответствии с нынешними эмоциями. Гарри от припадка спасало лишь то, что он попросту этого не видел. — Они уберегут тебя от несчастий сегодня. — Объяснила Лавгуд, не позволяя тем самым сказать что-либо в протест. Да и как он мог? Это ведь из искренних чувств. Полумна всегда заботилась о друзьях так, как умела. Но почему тогда подошедшей в след Гермионе она подарила амулет?! Еще и в виде серебрянной лапки кошки. Удивительно, но на ней были чертовски мягкие черные подушечки, при нажатии на которые действительно выступали тонкие изогнутые коготки из того же серебра. Был только один минус: вслед раздавалось оглушающее, протяжное мяуканье. Грейнджер так и не дошла до Гарри. Между ней и Полумной завязалась дискуссия из тех же непонятных слов, которые он слышал от преподавателя по нумерологии. В сравнении с этим предсказания были просто отдыхом.       Что же, стоило уже отдать багаж. Букля, казалось, выдохнула с облегчением, тем более, что в ее отделении стало заметно меньше кошек. Гарри улыбнулся, пальцем коснувшись ее перышек через клетку, но под пристальным взглядом Живоглота стоять было, как минимум, не комфортно. От греха подальше, пришлось вернуться на перрон. Все уже заходили в вагоны, да и Полумна с Гермионой куда-то испарились. — Мистер Поттер. — От голоса за спиной по телу прошелся холодок. С чем такое спутаешь? Это был Люциус в компании своей супруги и, разумеется, сына. Мельком окинув их взглядом, Гарри не мог не заметить трость, на которую заметно опиралась Нарцисса, лишь после взгляд вернулся к Малфою-старшему. — Как заверил меня Драко, ваша помощь, в свете определенных событий, была весьма кстати. — Произносил это Люциус явно скрипя зубами, но Гарри всеми силами сдерживал улыбку, хотя бы из уважения к Нарциссе. Другое дело Драко. Он просто не сводил взгляда с ушек среди вьющихся волос. То, как они вздрагивали, как реагировали на шум поезда, учеников позади... Чего уж там, даже Люциус постепенно все чаще поглядывал на них, делая заметные паузы меж предложениями. Спустя пятнадцать секунд, его терпение оборвалось. — Не думал, что вы, Мистер Поттер, столь... — Нарцисса в улыбке уложила руку на предплечье мужа, прерывая его речь самым простым "Спасибо, Гарри". Поняв, что это шанс убежать, брюнет за считанные секунды скрылся в вагоне. Даже не знал послышалось ли ему, или миссис Малфой действительно пообещала мужу купить такие же.       Благо, в поезде комментариев к образу Поттера было куда меньше, ведь он был не единственным, кого задарили самыми странными оберегами. И дело было далеко не в Полумне. К примеру, мать Ромильды Вейн одарила дочь зельем, после которого у нее вдруг появились лапки..! У капитана команды Когтеврана по квиддичу, – хвост. Но многие все же отделались странными одеждами или амулетами, за что сейчас и благодарили всех на свете. - Ужас. Говорят, первокурсница лишилась человеческой речи и может только мяукать... - Именно с такими вестями встретила Гермиона вошедшего в купе Гарри. Она явно пребывала в таком же шоке от происходящего. - Такое происходит каждый год. Просто обычно мы находимся достаточно далеко, чтобы "Всемирный день черных кошек" до нас не добрался. - голос Рона сейчас был, на удивление, самым спокойным, однако он и вовсе замолчал уже через секунду, как только поднял взгляд с "ежедневного пророка" на Гарри. Поток искреннего смеха не заставил себя долго ждать. Он даже поднялся касаясь их пальцами. - Чувствуешь? - Эй, с какой это ст.. - Поттер раздраженно попытался отмахнуться от руки, только вот.. - Чувствую! - В мгновение ока он вылетел обратно в коридор, спешно направляясь в туалет. Ему просто необходимо было зеркало сейчас. Прожив уже столько времени в магическом мире, он никогда не думал, что будет выглядеть вот так на пути в Хогвартс. Уши действительно шевелились и чувствовали каждое прикосновение, а самое жуткое - не снимались. Настоящие куда-то пропали, как и ободок с головы, и остались только эти – кошачьи. Невольно вспомнил образ Гермионы на втором курсе. Что же, не так все плохо, верно? Это только и успокаивало, ведь он готов был сорваться и бежать к Полумне прямо сейчас. А может и стоило? Вдруг тоже замяукает? Гарри устало выдохнул, открывая дверь, понимая, что до такого не дойдет. Не должно.        Он осмотрелся, все сомневаясь, идти ли на поиски чудо-подруги. Лавгуд могла быть где угодно, а пройти мимо слизеринцев было бы сейчас настоящим испытанием. Да и взгляд уже пал на Рона, стоящего у двери в их купе. Видимо, высматривал его все это время. Удивляться было не чему, и поднимать панику не стоило. Гарри вернулся к друзьям, падая сейчас на свое место в купе. Гермиона отличалась удивительной тактичностью – вела себя как ни в чем не бывало, и смотрела лишь в его глаза. Видимо, свой опыт научил. Рону этого явно не доставало, его ситуация продолжала забавлять. Но он сам это и компенсировал, подав вдруг гениальную по своей простоте идею: — А почему ты не наденешь шапку? — Действительно ведь! Это не лапки, и не кошачья речь. За шапкой ушей никто не заметит. Гарри поражался тому, что не сделал этого сразу. А Рон, довольный тем, что помог, все выжидал тележку с едой. В суматохе утром он толком не поел, – то чайник из рук выпал на ногу, то еда пролилась на чистую одежду... Живот все протестовал этим неприятностям, бурча почти без остановки. В один момент черновласому показалось, что он просто призывает тележку магическим способом, ведь уже через минут десять знакомый крик раздался по коридору. Сладости добрались до их вагона. Не хотя ждать, Уизли потащил друга ей на встречу. Не то, чтобы Гарри был так уж голоден, но сладкого бы действительно поел, а пока ожидал, устремил взгляд на других учеников. Шум в вагоне не спадал. Шутки, впечатления от каникул. Лишь более старшие курсы вели себя заметно спокойнее. Удивляло то, как мир постепенно менял краски в их глазах. Пейзаж за окном был уже привычен, сердце не трепетало от скорого прибытия в волшебную школу. Его, скорее, больно щемило от мысли, что этот год для них последний. Но этот день действительно отличался от прочих. Именно сегодня шумиха вокруг примет и кошек заставила всех забыться. Глаза каждого из учеников просто светились радостью, удивлением, весельем. Знала ли Макгонагалл, что натворила, решив, что Хогвартс-экспресс отправиться именно в этот день? Гарри невольно улыбнулся, выслушивая, как Рон заказывает еды и для себя, и для Гермионы. Он до сих пор не разобрался в их отношениях. Пусть они уже вроде как и не встречались, но всё равно все было как-то слишком заботливо и мило, когда дело касалось только их двоих. Рон все так же просил помощи с домашним заданием, все так же подкармливал Грейнджер когда та засиживалась допоздна за учебниками... — Кис-кис-кис, Поттер. — Мысли о лучших друзьях вымели из головы почесывания ушек. Тонкие пальцы проникли под самую шапку и сейчас нагло хозяйничали там, даже когда Гарри обернулся. — Помурчишь для меня? — После каникул Драко буквально потерял страх. Как он смел творить такое, еще и на людях? Сейчас! Когда Гарри не мог ответить ему так, как отвечал на Площади Гриммо, не мог заткнуть его так, как привык делать это за долгие две недели. Оскал тут же искривил его губы и бледную руку перехватили. — Заткнись, если не хочешь упрыгать отсюда хорьком, Малфой. — Прорычал он в привычной близости. Уши агрессивно легли назад и благо, что их разъединили Рон и Блейз, желающие поесть, а не наблюдать картину семилетней давности. Стоило заметить, Забини вообще не был любителем вывести кого-либо из себя, и эти перепалки, в которые вечно ввязывался однокурсник, его не радовали. Зато с тем же, он остался единственным слизеринцем, который ничуть не изменил отношения к блондину за последние годы, ведь ему просто не было дела как до мнения Драко о нем, так и до мнения всего факультета. Взгляд карих глаз проводил гриффиндорцев до самой их двери. То, что Поттер разок обернулся его вовсе не удивило, но вот голос друга позади, заказывающего булочки... — С каких пор ты покупаешь с корицей? Всегда ведь брал шоколад..?