Лев

Видишь ли ты льва, когда заглядываешь мне в душу?

Это не та миссия из детства — с объяснениями, искрами от костра и щемящим чувством признательности. Нет. Итачи тринадцать и ему вот-вот дадут звание командира и своих людей. Он уже не ребенок, но и не взрослый. Боевая единица, опытный шиноби, приверженец Воли Огня. «К его мнению можно прислушиваться, но не так часто. Ему можно доверять, но не во всем», — Итачи не питает надежд на особое расположение старейшин, даже если уже давно играет по их правилам. С какой стороны ни посмотри, он — вовремя обезвреженный, но Учиха, у которого все может быть относительно. И в этой миссии не из детства он должен усвоить еще один важный урок. Сухие жесты, грамотная тактика, натиск шарингана — в действиях Шисуи кроется редкое мастерство, присущее не только опытным, но и талантливым джонинам. Итачи все еще думает, что не дотягивает. И дело здесь даже не в качестве техник.

Как я могу спать по ночам, когда в моей голове — настоящая война?

— Ешь, пока горячее, — Шисуи не сводит с него напряженного взгляда. Плавящийся возле огня воздух обжигает их обоих своим дразнящим прикосновением. — Есть проблемы? — равнодушно замечает Итачи. Он пробует рыбу на вкус. Водянистая. И у нее слишком много костей. — Нет, — Шисуи подбрасывает ветвей в костер. — Но, знаешь, будет лучше, если мы сейчас же избавимся от найденного. Итачи задумывается над его словами. Стоит ли так рисковать? Договор о поставке оружия с печатью его отца может быть неоспоримым доказательством в деле о заговоре против Хокаге. — Без этих улик мы вряд ли сможем что-то доказать, — в его голосе звучит намек. Шисуи заметно хмурится. — Эти документы вполне могли подделать, — его взгляд падает на сумку-планшетку. — Я точно знаю, что в Асанохе-кай нет такого вакагасиры, который упоминается в договоре. — И из-за этого ты хочешь нарушить приказ? — вкрадчиво говорит Итачи. — Если честно, мне эта миссия с самого начала показалась довольно странной, — замечает Шисуи. — Обычно контрабандисты поставляют оружие из какой-нибудь деревни неподалеку от Конохи, пользуются проверенными маршрутами, которые не так-то просто обнаружить. Здесь же все было слишком очевидно. — И правда. Противники вели себя не так, как обычные наемники. В их атаках были очень даже знакомые приемы, — задумчиво отзывается Итачи. — Неужели все это было подстроено? — Кто его знает, — скупо улыбается Шисуи. — В любом случае нам следует подстраховаться. — Я хочу взглянуть на договор. — Не веришь мне? — Дело не в этом. Я привык все проверять.

В конце концов, мы можем много чего наговорить, И слова ничего не будут значить, если однажды ты уйдёшь

После долгих минут внимательного изучения документов Итачи приходит к тому же выводу, что и его друг. Договор содержит фальшивую подпись Фугаку. — Знаешь, Итачи, на кого мы сейчас похожи? — от плеча Шисуи веет теплом и дымом. — На двух идиотов? — Издеваешься? — вздыхает Шисуи. — Мы похожи на иглу с нитью. Я — игла, ты — нить. И наша миссия — зашивать раны Конохи. — Интересное сравнение, — Итачи переводит взгляд с горящего костра на него. — Но что будет, если игла, допустим, заржавеет, а от нити практически ничего не останется? Мысли тонут в его глазах. Каково это — пройти войну? Быть тем, у кого отобрали счастливое детство? Итачи не хочется вспоминать все заново. А Шисуи, наверное, будет только хуже. Он — зверь в клетке. И свой, и чужой.

Пообещай, что будешь любить меня, смотря, как я умираю

— Ничего, ими просто перестанут пользоваться, — Шисуи отводит от него потеплевший взгляд. — Игла, какой бы она ржавой ни была, будет рядом с нитью, если та, конечно, привяжется к ней. И без разницы, насколько нить будет коротка, игла как-нибудь да уколет того, кто захочет забрать ее.

Я дам тебе всё, что эти лжецы дать не способны

Итачи удивленно смотрит на него и, не сдержавшись, прячет за рукой смущенную улыбку. — Как наивно, — в его глазах отражаются искры от костра. — Но, думаю, нить уже вряд ли когда-нибудь отвяжется.

Ведь я — лев, и львом останусь до самой смерти